Правда, всегда - Нора Томас

Ли: Я наблюдаю за тем, как ты работаешь. Ты прямо здесь.

Ли: Вот черт да! Я знала, что у тебя получится. Горжусь тобой, Квилл.

Квилл. Это мое «рабочее» имя, но именно так меня называла мама. Всю жизнь я был Маком — для всех, кроме нее. Ну и, похоже, кроме Райли. Отправив короткое сообщение, я убираю телефон в карман и спускаюсь вниз, чтобы встретиться с Кираном.

Квилл: Осторожнее, Красотка. Мне нравится, когда за мной наблюдают.

Глава 10

Ли

— Никс, ты уверена, что мне стоит идти с тобой? Я правда не против поехать домой.

Феникс хватает меня за руку и переплетает наши пальцы. Она буквально тащит меня по улице к «Примтайму» — новому спортивному бару, где встречается со своим новоиспеченным мужем. Я бы с удовольствием просто осталась дома сегодня. Но день у меня, надо признать, удачный, и она действительно позвала меня с собой. Мы так редко видимся, потому что почти никогда не выпадаем на паузу в работе одновременно. Последние пару недель, правда, удача была на нашей стороне, так что мы выжимаем из этого времени максимум, пока снова не утонем в своей бешеной жизни.

— Да ладно тебе, Ли. Все нормально. А если у Кирана будут претензии, он может спокойно идти домой.

Она смеется, пока волочет нас через входные двери нового спортивного бара.

«Примтайм» оказался приятным местом. Кабинки и столы сделаны из светлого дерева, а каждая стена до последнего сантиметра увешана памятными вещами наших местных команд. Футболки, бейсбольные мячи, клюшка для лакросса и ловушка какого-то знаменитого вратаря, и это только то, что я успела заметить. Вещей так много, что я просто не в состоянии все рассмотреть, и, честно говоря, я даже не была уверена, что у нас вообще столько профессиональных спортивных команд. Свет приглушен, по системе гремит музыка. В игровые вечера вместо нее будут звучать голоса комментаторов, вибрируя по всему залу.

Барная стойка громко и гордо возвышается в центре зала. Вдоль светлого деревянного основания тянется ряд высоких барных стульев, а за стойкой работают двое барменов, одетых полностью в черное. Они наливают напитки и готовят всякие замороченные коктейли, одновременно смеясь и болтая с завсегдатаями. Под стеклянной витриной сияют зеленые огни, придавая бутылкам с алкоголем еще более аппетитный вид.

Никс тянет меня за руку, ведя к дальнему краю зала, и я догадываюсь, что она уже заметила своего мужчину. Я так увлечена разглядыванием бара, что даже не замечаю Мака, пока он не оказывается прямо передо мной. У меня расширяются глаза, потому что мой план как раз и заключался в том, чтобы больше с ним не пересекаться. Не поймите меня неправильно, я бы прямо сейчас выложила бешеные деньги, лишь бы оказаться обвита вокруг его тела так же, как обвивают его одежда. Но при этом я прекрасно понимаю, что для нас всех это дерьмовая идея. Тео поднял шум. Мак тоже все понял, или, по крайней мере, часть. Хотя, если быть с собой честной, скорее всего он понял все.

Прежде чем я успеваю увязнуть в своих мыслях, Мак тянется к моей руке и мягко притягивает меня, чтобы я встала между его ног. Даже сидя на барном стуле, он все равно выше меня, и мне приходится запрокидывать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. В его темно-зеленых глазах ярко вспыхивают вожделение и желание.

— Лелони, — усмехается он, и я внутри обращаюсь в пепел у его ног.

— МакКуиллиан, — не отстаю я, дерзко отвечая. Его большой палец мягко проводит по тыльной стороне моей ладони, и, похоже, моя дерзость его ничуть не смущает.

— Что ты здесь делаешь, Красотка?

— То же, что и ты, видимо. Меня сюда притащила Никс.

Я бросаю взгляд на предательницу и вижу, как она буквально лезет на Кирана, как на дерево. Ну конечно.

— Меня заманили обещанием бургера и выпивки, — в его глазах искрится веселье. — Хотя, если быть честным, я бы пришел сюда сию минуту, если бы только услышал шепот твоего имени.

Я не могу сдержать кокетливую ухмылку, которая расползается по моему лицу:

— Вы меня льстите, мистер Бирн.

— Я не льщу, Умная Девочка. Я просто говорю правду.

Он отпускает мою руку, и сердце тут же срывается куда-то в желудок. Но уже в следующую секунду его ладони опускаются и нежно сжимают мои бедра.

— Как прошел твой день?

— Серьезно? Вот это твоя коронная фраза, Мак? «Как прошел день?» — я не могу сдержать смех, вырывающийся из груди.

Он бросает в меня притворно строгий взгляд.

— Мне не нужно чтобы ты все расписывала. Мне просто важно знать, как у тебя дела.

— Все нормально. Я поработала, сходила на пару встреч, и скоро мне надо будет домой, я встречаюсь с сестрой.

— Анни? — осторожно спрашивает он, словно хочет убедиться, что правильно запомнил.

— Да, Анни. Она пробудет у меня дома пару ночей.

Улыбка расползается по моему лицу сама собой.

Я люблю свою младшую сестру больше всего на свете. Анни умеет быть жесткой и невероятно доброй одновременно. У нее столько друзей, и все тянутся к ней, потому что она по-настоящему хороший человек. Но при этом, если она почувствует, что кто-то угрожает ее семье, она без раздумий встанет за нас до конца и, если понадобится, будет убивать ради нас. В ней столько противоречий, и я люблю каждую частицу, из которой она состоит.

Анни было десять лет, когда я пришла жить в эту семью. Она выскочила в прихожую с перекошенными хвостиками, в платье, перепачканном грязью, и с широченной улыбкой, в которой зияли выбитые зубы. Ее маленькая ладонь тут же нашла мою, и она потянула меня вглубь дома, заявив, что я теперь ее сестра. С тех пор мы были дружны.

Мак издает низкий гортанный звук где-то глубоко в горле:

— Я рад, что вы проведете время вместе.

Мои ладони покоятся у него на груди, пока его руки мягко сжимают мои бедра, медленно поглаживая.

— А что это ты творишь, мистер Бирн?

Желание, сверкающее в его глазах, невозможно было спутать ни с чем. Мак наклоняется ближе, так близко, что, когда он говорит, его губы едва касаются раковины моего уха.

— Осторожней, Ли. Мне это нравится куда больше, чем ты можешь себе представить.

У меня по всему телу, с головы до пят, пробегает дрожь, как от электрического тока. Лицо вспыхивает жаром, когда он мягко целует точку за ухом, а потом отстраняется.