Красный священник - Е. Юань

совет: не теряй ни секунды и наводи мосты с верхушкой рода Крови, пусть они шевелят мозгами, как вытащить тебя наружу.

«Эти два гения умудрились превратить банальнейший „защитный арест“ в какую-то непроходимую катастрофу?» — негласно греющий уши «Шут» Клейн едва не прыснул со смеху, но волевым усилием удержал лицо.

Лицо Эмлина вмиг налилось свинцовой мрачностью, и спустя пару долгих, томительных секунд он глухо процедил:

— Думаешь, бить челом старейшинам рода Крови вообще имеет смысл?

— Как-никак, Богиня носит титул «Владычицы Багрянца», и к вашей братии из домена «Луны» Она всегда благоволила, пускай вы и не бьете Ей поклоны, — с деланной небрежностью отмахнулся «Звезда» Леонард.

На деле же его внутренняя, железобетонная логика вопила о другом: род Крови — раса до одури древняя, коптящая небо уже не одну эпоху, и у них стопроцентно наведены подковерные мосты с великими Церквями. Тем более что в былые времена их королева восседала на троне как супруга «Ночного Императора», а главным столпом, подпирающим власть Императора, была именно Церковь Ночи.

«Луне» Эмлину эта мысль тоже пришлась по вкусу, и он ответил легким, понимающим кивком:

— Пожалуй, попробую-ка я подрядить на это дельце господина «Мира».

В его глазах суровый авантюрист был единственной, поистине надежной кандидатурой.

Не успело эхо этих слов растаять, как «Луна» Эмлин и «Звезда» Леонард, словно по команде, синхронно выпалили:

— Вздор.

— Ты тоже об этом подумал? — «Луна» Эмлин тут же скосил глаза на сидящего по соседству «Звезду».

«Звезда» Леонард издал тихий смешок:

— Вопрос-то до смешного плевой.

«Луна» Эмлин ответил презрительным фырканьем:

— А ведь ты только что советовал мне навести мосты с верхушкой рода Крови.

— Я торчу взаперти в Церкви Ночи уже не первый день. То, что им надлежало знать, они стопроцентно уже выяснили. А раз они так и не ударили палец о палец, чтобы вытащить меня, значит, банально выжидают, кто придет мне на выручку, дабы вычислить моих подельников.

«Звезда» Леонард благоразумно отвел взгляд в сторону:

— С высочайшей долей вероятности всё именно так. Так что тебе остается лишь и дальше куковать за Вратами Чаниса. Глядишь, еще через пару-тройку дней их терпение лопнет, и они сами вышвырнут тебя наружу.

«…» «Луна» Эмлин впал в глухой ступор, решительно не представляя, с каким выражением лица реагировать на этот пассаж.

Едва приватная беседа между человеком и вампиром подошла к концу, «Мир» Герман Воробей перевел тяжелый взгляд на «Фокусника» Форс и произнес:

— Назначь время и место рандеву. Как только собрание завершится, я найду тебя и переброшу в новые края.

— Добро, — «Фокусник» Форс торопливо испросила дозволения у господина «Шута», силой мысли соткав нужные координаты и часы на куске пергамента.

Передавая этот листок, девушка на долю секунды замялась, но всё же не удержалась от вопроса:

— Господин «Мир», к чему мне надлежит подготовиться на этот раз?

— Одевайся теплее, — с бритвенной лаконичностью отрезал «Мир» Герман Воробей.

«Одеваться теплее…» — «Фокусник» Форс на миг опешила, совершенно не беря в толк, что именно этот суровый джентльмен пытается донести.

Бегло скользнув взглядом по пергаменту, «Мир» Герман Воробей обвел собравшихся цепким взором и добавил:

— Все, кто нынче отирается в Баклунде, заклинаю вас: держите ухо востро и маниакально следите за любыми аномалиями вокруг.

Во-первых, Заратул вполне мог сыграть роль наживки и «выудить» Амона. Во-вторых, Ведьма Трисси почти стопроцентно уже вовсю готовит ритуал для мистера «Дверь». Ну и в-третьих, одному богу известно, в какой именно момент Георг III даст старт финальному аккорду Своего возвышения до «Темного Императора».

— Будет исполнено, — «Справедливость» Одри вкупе с остальными резидентами Клуба Таро, обитающими в Баклунде, поочередно кивнули. Они тут же принялись скрупулезно препарировать в уме события последних дней, однако так и не нащупали ничего выходящего за рамки.

Покончив со свободным обменом новостями, участники ложи один за другим обратились к мисс «Справедливости», дабы та виртуозным «гипнозом» наглухо вымарала из их умов кое-какие опасные воспоминания. На этом очередное собрание Таро благополучно подошло к концу. Размытые силуэты синхронно растаяли, покинув чертоги над серой мглой, оставив в абсолютном безмолвии лишь «Шута» Клейна.

Просидев в звенящей тишине добрых десять минут и поразмыслив над насущными проблемами, Клейн наконец низвергнулся обратно в материальную реальность. Пустив в ход «Телепортацию», он перенесся в оговоренное место, дабы дождаться рандеву с мисс «Фокусником».

Зима неумолимо вступала в свои права. На часах было всего четыре пополудни, а небеса уже налились свинцовым мраком, густо затянутые серыми тучами. И пускай сумерки сгустились, газовые фонари на улицах так и не зажглись — сказались жесткие нормативы военного времени на расход газа.

Глава 1132

Интерлюдия

В безлюдном переулке стремительно сгущался мрак, порывами налетал пронизывающий ледяной ветер; и пускай он не резал кожу подобно бритве, в нем, казалось, таилась некая магия, медленно, но неотвратимо просачивающаяся прямо сквозь одежду.

Клейн, принявший личину Германа Воробья, поднял руку и поправил цилиндр, увидев, как мисс «Фокусник», замотанная в темный шарф и облаченная в толстое суконное пальто, с явной настороженностью шагнула в переулок, волоча за собой весьма увесистый на вид чемодан.

— В Королевстве Лоэн под влиянием Церкви Ночи многие предметы гардероба, считавшиеся сугубо мужскими, обзавелись женскими аналогами; точно так же, если в Интисе аристократки ездили верхом боком в специальных седлах, то в Лоэне дамы имели собственные костюмы для верховой езды.

Клейн вытащил из кармана левую руку с надетой на неё перчаткой «Ползучий голод» и, размяв пальцы, произнес:

— Рукописи заготовила?

Форс внезапно почувствовала, как за воротник задул ледяной ветер, и, инстинктивно втянув голову в плечи, отозвалась:

— Как минимум на две недели публикаций.

— Я уже всё передала редактору.

Не дожидаясь новых вопросов от Германа Воробья, она торопливо добавила:

— Перьевую ручку, чернила и писчую бумагу я прихватила с собой.

Клейн легко кивнул, сделал пару шагов вперед и ухватил мисс «Фокусника» за плечо.

Форс немедленно сосредоточилась, и в её глазах отразилась призрачная, медленно перелистывающаяся книга.

Окружающая её обстановка тут же налилась густыми красками: красное стало еще краснее, черное — чернее, а коричневое — коричневее; всё это наслаивалось друг на друга, порождая психоделическое ощущение.

Форс уже полностью адаптировалась к этому состоянию, успешно «запечатлев» это «Странствие», и принялась внимательно разглядывать пейзажи «путешествия», отпечатывая в памяти гротескных, не поддающихся точному описанию существ духовного мира.

Спустя несколько вдохов перед её глазами потемнело, и