Берегитесь, тетя Аделаида! - Флора Торн

такие товары, как ваш Imperial, – он в защитном жесте выставил палец, – и приучают людей к жестокости. Да она же своим имперским кулаком печатает, как фабричный штемпель по жестянкам! Нет ничего зазорного в помощи Содружества! Вы бы видели товары из Канады…

– Что привело тебя в Литтл-Милфорд, Герхард? – Аделаида его проигнорировала. – И, если быть точнее, сюда, в «Клеверли»?

– Я устал от жизни, тетя! – патетически заявил Герхард, скидывая в кресло плащ и приземляясь следом. – Мистер Доннели, одну порцию виски, пожалуйста!

– Это твой багаж? – Аделаида на ходу подвинула кожаный чемоданчик, потертый и крошащийся, как осадок красного вина. – Ощущение, что ты таскаешь его с университетских лет. – Она церемонно вытащила из-под плаща шотландский плед. – Ты занял мое кресло. И в этом доме нет прислуги, Герхард, это портит характер. Сходи и принеси себе виски сам.

– Тетя Аделаида, я совершенно разбит! – стенал Герхард, вытянув длинные ноги. – Вы не представляете, как далеко вы забрались от Лондона!

– Очень даже представляю. Я специально приобрела этот дом подальше от городской суеты. На этот раз я принесу тебе виски, раз ты и так принял меня за прислугу. – Она подчеркнуто любезно пододвинула к нему столик. – Сможешь во всей полноте прочувствовать, что такое английское гостеприимство.

– Я знаю, на что вы намекаете, тетя! – выкрикнул вслед Герхард, свесившись из кресла. – Но мой троюродный дядя был отнюдь не ирландец!

Аделаида вернулась с двумя бокалами и присела напротив.

– Что случилось в министерстве?

– Бюрократические проволочки. – Герхард тут же отхлебнул порцию односолодового и закусил аптечным леденцом. – Вечные споры этой жующей машины.

– А Нелл?

– Сбежала с проходимцем! Ей, видите ли, не столь близок сердцу Байрон, сколь паруса зашедшего в Лондон корабля, в которые дует теперь легкомысленный ветер из ее головы!

– Тебя это сильно оскорбило. – Аделаида говорила утвердительно. – И ты решил скрыться подальше от позора в «Клеверли»? – Она покачала бокал, размышляя.

– Да. И да и нет, – неуверенно ответил Герхард. – Отец всегда спрашивал вашего совета, и я решил, что он чего-то стоит. Раз его самого с нами больше нет, чтобы посоветовать мне заняться приличным делом. – Печаль в голосе Герхарда смешалась с раздражением. – Что мне теперь делать?

Глаза у него увлажнились, но Аделаида не купилась на этот трюк, только стала еще более задумчивой и угрюмой, вспоминая своего брата, Лео Уотерхейма. Он умер от заражения крови почти перед окончанием войны.

– Ложись спать, – ответила наконец она, поднимаясь на ноги. – Тебе нужно отдохнуть.

Герхард кивнул, явно не собираясь готовиться ко сну. Он пристально посмотрел на бокал, вспоминая все неудачи, заставившие его покинуть Лондон.

В дверях Аделаида повернулась, скользнув уже более мягким взглядом по фигуре племянника.

– Отец бы гордился тобой. Несмотря ни на что.

Герхард кивнул, на этот раз менее обреченно.

Глава 2. Завтрак с видом на скандал

Утро в «Клеверли» всегда начиналось одинаково, особенно летом. Радио пело что-то скрипуче-успокаивающее из угла кухни, а лучи солнца, пробиваясь через широкие окна на подоконник с геранями, падали на старое поцарапанное дерево пола.

Аделаида вышла к завтраку в отличном настроении. Она очень любила утреннюю часть дня и свою заведенную рутину. К счастью, воспитание Герхарда еще оставляло в нем приверженность традициям. Слегка помятый от выпитого на ночь виски, он заканчивал с фасолью, помидорами, мармеладом и тостами, закрывшись от лучей солнца благоухающей типографской краской газетой местной редакции The County Chronicle. Аделаида заметила, что Герхард вновь занял ее место, и теперь ей придется смотреть на розовые кусты через его взлохмаченную макушку. И этот вид – впрочем, скорее провинившиеся розы, чем племянник, – всерьез намеревался испортить ей утро.

– Что пишут? – Аделаида взяла банку с чаем.

– В Париже протестуют пекари. В Лондоне ожидают делегацию из Турции. С учетом задержки новостей в вашу глушь, – раздалось бормотание, – она могла уже и доехать. Из местного… – Герхард шумно перелистнул страницу. – Лорд Уинтертон заявил на заседании приходского совета, что не поддерживает идею прокладки автобусной линии через Скаллинг-Хилл. Некие Коллиеры ищут гувернантку со знанием латыни и приличным почерком. Во вчерашнем забеге в Бате победил Gallant Lad с преимуществом в полкорпуса, и ваш сосед, мистер Эшпертон, сегодня утром найден мертвым.

– Эшпертон? – Аделаида замерла с банкой на полпути. – Артур Эшпертон? И об этом уже успели напечатать?

– Нет. – Герхард беспечно сложил газету и принялся за кекс. – Об этом рассказал молочник. Его обнаружила миссис… кажется, Пинс или Пинч… Она подняла шум на всю округу. – Герхард присмотрелся к тете. – Вы не выглядите расстроенной.

– Безусловно, эта новость ужасна. – Аделаида поставила чайник. – Артур писал очень полезные брошюры. – Она задумчиво перемешала ложкой плавающие чаинки. – Да, это большая потеря для английской ботаники.

– Хотите сходить на место преступления? – Герхард встрепенулся. – Держу пари, вам не терпится приняться за расследование.

– С чего бы это? – Ложка звякнула о край фарфора.

– Вы ведь пишете детективы, тетя, – с хитрой улыбкой пожурил ее Герхард.

– Я пишу их, – сухо ответила Аделаида, – что вовсе не означает, что я их читаю. – Чашка с чопорным звоном стукнулась о блюдце. – Или тем более что-то расследую.

– И вам не интересно, что же произошло?

– У меня на сегодня много дел.

– Новый детектив? – любопытничал Герхард. – У него уже есть название?

– Я собираюсь, – Аделаида с невыносимым скрипом отодвинула стул, – наконец-то заняться своими клумбами.

– А, – в голосе у Герхарда утонуло разочарование, – ну что ж, а я, пожалуй, прогуляюсь. Посмотрю, что же случилось с беднягой.

– Что его убило?

– Убило?

– Ты сказал, это место преступления. Полиция нашла орудие убийства?

Герхард почесал за ухом.

– По правде говоря, вашего соседа просто нашли лежащим в теплице.

С лица Аделаиды исчезло заинтересованное выражение.

– Это не очень оригинально для семидесяти лет.

– Жаль. – На секунду Герхард застыл в дверях и протянул: – Заурядная смерть по соседству с королевой детективов была бы недопустимой тратой потенциала.

Даже спустя минуту после его ухода Аделаида не двигалась с места, опасаясь, что с возвращением в действительность ей придется признать, что в душу ее племянника проник беспринципный издательский дух Мориса Грейвза.

Минут через десять неспешного шага Герхард подошел к калитке сада мистера Артура Эшпертона. «Теперь уже бывшего сада», – с некоторой мрачностью подумал он, с опаской взирая по сторонам, хотя в обстановке ничего мрачного не было. Светило полуденное солнце, вовсю пели соловьи. Ничего примечательного в саду Герхард тоже не нашел, хотя надеялся попасть в буйство тропических зарослей и экзотических сортов, о которых никогда не слышал. Однако он бы не признал и лекарственную ромашку, если бы столкнулся с ней нос к носу. Сад напомнил Герхарду ученый справочник с кучей закладок, какие ему