Левиафан - Эл Лекс

Улыбка сама собой слезла с моего лица, я вздохнул, поднял руку, и несильно хлопнул Буми по плечу:

— Я вообще ничего не знаю о марине, Буми. Меня неделю назад вытащили из моря, в котором я не знаю как оказался и вообще не знаю ничего о своем прошлом, просто пустота в голове. Так что и о марине я тоже узнал всего-то неделю назад.

— Узнал неделю назад? — Буми с недоверием глянул на меня. — А у самого метка ультра-системы!

Глянь, какой глазастый! Я, конечно, не то чтобы прямо скрывал метку, но и не размахивал руками, надеясь привлечь его внимание. А он все равно как-то разглядел ее, и сделал какие-то свои собственные, бумивские, выводы.

— Аналогично. — я развел руками. — Понятия не имею, откуда она у меня, учился всей этой системной херне с нуля.

— Так значит ты не из аристократов? — Буми с ног до головы осмотрел меня каким-то новым взглядом, которого я раньше не замечал за ним. — А я думал…

Что он думал, я так и не узнал, потому что, сказав это, Буми замолчал и погрузился в глубокие раздумья, словно его только что озарило идеей нового изобретения.

— В общем, о марине я ничего не знаю, и вполне допускаю, что он действительно может быть живой. — я пожал плечами. — Вот что я хотел сказать.

— А… — Буми тряхнул головой и сфокусировал на мне взгляд. — Да! Точно! Именно это и я говорю! Марин живой! С ним можно договориться! Его можно уговорить сделать то, что тебе нужно!

— Это как? — не понял я. — Типа… Уговорить его придать какие-то свойства!

— Да! — Буми снова вернулся в свое обычное состояние. — Вся мариновая промышленность на этом основана, только никто этого не признает! Технологические процессы, сложные реакции — это все чушь! Марин делает то, что делает потому, что кто-то когда-то договорился с ним, что он будет делать именно это! Поэтому топливо с добавлением мариновой пыли получает огромный КПД, а вода с той же пылью — автоматически очищается и больше никогда не тухнет! Одно и то же использование, считай, а совершенно, совершенно разные результаты! Потому что договоренности разные, ну!

Доля логики в этом есть, если подумать. Буми, конечно, перегнул палку, сравнивая топливо и воду, все же это совсем разные вещества, но такое разное влияние марина на них действительно заставляет задуматься.

— Так, ну допустим. — я кивнул. — Допустим, с марином действительно можно договориться… Ты именно это пытаешься сделать?

— Да, конечно! — Буми тряхнул головой. — найду общий язык с марином, договориться с ним! Узнать, как первые люди, которые установили первые договоренности, сделали это! Как они… э-э-э…

Буми пощелкал пальцами, подбирая слово. Слово не подбиралось, поэтому он с мольбой в глазах посмотрел на меня.

— Выстроили эту систему взаимодействия? — подсказал я.

— Точно! — Буми ткнул в меня пальцем. — Построили систему взаимодействия! Как они это сделали? Как это сделать снова, чтобы заставить марин действовать не так, как он привык, как действует по умолчанию, а как нужно мне? Как заставить топливо с мариновой пылью превратиться в лекарство для механизмов, которое будет не просто заставлять их работать, но и продлять их срок жизни? Как сделать так, чтобы воды с добавлением марина утоляла не только жажду, но и голод? Как, как все это сделать⁈

— Ну, если бы марин был животным, я бы сказал, что тебе нужно завоевать его доверие. — я пожал плечами. — И начать стоит с кормления…

Я осекся и не договорил, потому что вспомнил свой первый визит к Буми.

И он вспомнил тоже.

— Я пробовал! — простонал Буми, заламывая руки. — Много раз пробовал! Не работает!

Ну, если бы я был разумным организмом, существом, или как еще назвать марин, и меня попытались бы подкормить тем варевом, я бы, наверное, тоже не стал бы слушаться такого доброхота. Уж скорее наоборот — притворился бы валенком, чтобы он поскорее отстал и больше не пытался провести никаких экспериментов.

— А у тебя хоть раз получалось выйти с ним на контакт? — уже просто так, чтобы просто поддержать тему, спросил я.

— Один раз. — Буми понурился. — Ну, мне так кажется… Я тогда долго не спал, почти двое суток… И мне показалось, что у меня в голове появился голос марина.

Действительно, «кажется». После двух суток без сна голоса в голове и без всякого марина могут проявиться, тем более у такого, как Буми. Странно, что он вообще не говорит об этих голосах как о нормальном и привычном для себя явлении, мне казалось, у него их как минимум три должно быть в черепушке.

— Ладно. — я развел руками. — С марином я тебе, увы, помочь не могу, но зато могу подкинуть новый заказ. Намного серьезнее, чем предыдущий. Интересно?

— Спрашиваешь! — Буми явно повеселел. — Давай рассказывай!

Но прежде чем рассказывать, я опросил Буми на тему распространенного здесь оружия, и оказался прав в своих подозрениях. Здесь были в чести только два калибра личного оружия — винтовочный и пистолетный. Никаких промежуточных патронов тут еще не выдумали, а значит и нормального автоматического оружия не существовало тоже, только пулеметы и пистолеты-пулеметы. Первые слишком тяжелы и имеют слишком бешеную отдачу, чтобы их можно было использовать в качестве личного, а у вторых смешная дульная энергия и еще более смешная прицельная дальность. Буми рассказал, что они даже не всегда с полусотни метров пробивали местные аналоги бронежилетов — стальные сплошные кирасы, похожие на обрезок рыцарского доспеха. Он мне даже показал одну такую кирасу, висящую на манекене у него в мастерской, и, по стечению обстоятельств, на ней как раз было несколько вмятин, в одной из которых даже засела маленькая пуля. Не девять миллиметров даже, семь примерно, да еще такой странной формы, словно это детеныш винтовочной пули.

С реальными бронежилетами, хотя бы второго класса, конечно, у этих кирас было мало общего, особенно в части веса и эргономики, поэтому я поставил себе в памяти еще одну зарубку — разобраться, как можно обзавестись аналогом брони хотя бы второго класса, — и перешел к делу.

А с делом все оказалось не так просто, как я надеялся. Буми очень долго не мог понять, для чего вообще выдумывать велосипед, и придумывать какие-то новые виды патронов, ведь, по его мнению, и старые виды отлично работали.

Я потратил, наверное, полчаса на попытки объяснить ему очевидное, но он так меня и не понял. Зато сразу же понял, когда я особенно подчеркнул, что сейчас идет речь не о патроне в вакууме, а сразу о