Левиафан - Эл Лекс

— все же я не конструктор боевых машин… Ну, по крайней мере, мысль о том, что я им мог быть в предыдущей жизни, не вызывает у меня какого-то положительного отклика. В любом случае, у меня есть Буми, безумный гений, которому только укажи путь, и он сам по нему побежит сломя голову и прошибая лбом все вставшие на пути преграды. Вот пусть он и занимается частностями.

Кстати, о Буми! Пора бы уже и к нему выдвигаться, тем более что в гавани все интересное все равно уже закончилось. Кроме шагохода никто больше с корабля не сошел и никто на корабль не поднялся, поэтому сходни очень быстро затянули обратно на борт, трубы корабля выдохнули облака черного дыма, и стальной левиафан отвалил от причала, неторопливо набирая ход.

Я проводил его взглядом, выкинул окончательно превратившийся в бумажную кашу стаканчик в ближайшую урну, развернулся и направился в сторону мастерской Буми.

Путь до рабочего района занял у меня почти полчаса. Я даже подумал поймать какое-нибудь местное такси, тем более, что их тут было целых два вида. Первый — повозки-двуколки, в которые были запряжены одинаково усталые лошадки. Второй — рикши, которые тоже делились на два типа. Первый — классические, бегающие на своих двоих, вторые — на велосипедах. И что интересно, транспорт вторых не был велосипедом, соединенным с повозкой, или вернее наоборот — как раз именно им он и был! Тут решили не заморачиваться конструированием трехколесных тарантасов, а просто присобачивали все ту же двуколку к велосипеду, как прицеп! Удобно, черт возьми! Хочешь работаешь и возишь людей, а хочешь — отцепляй повозку и катайся себе на велосипеде в свое удовольствие! Сказка!

В итоге никакое такси я так и не взял — решил, что раз у меня на прогулки целый день, то буду гулять. Буду изучать город — мало ли когда и для чего пригодится.

Я прошел через еще один жилой райончик, точно такой же, как самый первый, через который я вошел — даже дети, по-моему, те же на дороге играли! Потом настал через торгового района, бесконечного рынка, в котором я чуть не заблудился, так много палаток, ларьков, и проходов между ними там было.

И наконец я оказался в рабочем районе. Я узнал его еще издалека — по запаху. Он был точно таким же, каким был вечером… Даже, пожалуй, еще сильнее. Вечером-то мастерские уже потихоньку к закрытию готовятся, снижают темпы производства, а сейчас работа в самом разгаре!

Редкие прохожие на улице косились на меня и на мою форму, перешептывались за моей спиной, словно я — какой-то диковинный зверь в зоопарке… Хотя с их точки зрения я и был диковинным зверем — вряд ли курсанты Академии часто посещают этот район. Уж скорее гудят в кабаках и тавернах где-то поближе к центру, прогуливая там свои стипендии. До простых черных работяг им дела нет.

Я же не с первого раза, но все же нашел мастерскую Буми, и окунулся в уже ставший привычным хаос безумного гения. Прошел через ряды изобретений, одно другого страннее, и увидел хозяина.

Буми снова торчал возле все того же верстака, у которого я его видел в самый первый раз. В этот раз он сидел перед ним на низкой табуретке, положив согнутую с локте руку на столешницу, а голову — на руку. Другой рукой, вытянутым указательным пальцем, он водил по столу, будто рисовал что-то в пыли, и тихим, очень нудным голосом, что-то гундел.

Я подошел поближе, прислушался, и разобрал наконец его слова:

— Ну ответь мне… Ну ответь… Ну я же знаю, что ты можешь ответить… Отве-е-еть…

Я перевел взгляд на все ту же груду запчастей, которую Буми пытался накормить в день моего первого появления, и покачал головой — все же он псих. Гений, но псих.

— А с кем ты разговариваешь? — негромко, чтобы не спугнуть Буми, спросил я.

— С марином. — вздохнул тот, не меняя положения ни на миллиметр. — Только он не хочет со мной говорить…

— А-а-а… — понимающие протянул я. — А как ты думаешь, почему он не хочет с тобой говорить?

— Не знаю… — вздохнул Буми. — Может, я что-то сделал не так? Провинился в чем-то? Обидел его?

— Думаешь, марин умеет обижаться? — такие же проникновенным тоном поинтересовался я.

— Конечно, умеет! — Буми даже приподнялся и повернулся ко мне, глядя со странной смесью осуждения и обиды. — Он же живой!

Глава 18

Ну, собственно, а чего еще я ожидал? От Буми другого ожидать и не следует, это же Буми.

Поэтому я только улыбнулся, и уточнил:

— Марин? Живой? Тот, который минерал?

— Нет, не минерал! — Буми поморщился и махнул рукой. — Вернее, не только минерал! Весь марин, вся система, все что с ним связано — это живой организм! А минерал это… Его тело, что ли? Или вообще отходы жизнедеятельности? Кто знает!

— В смысле? — я улыбнулся еще шире. — Я думал, ты знаешь! Ты так уверенно об этом рассказываешь, как будто подробно изучал эту тему!

— Конечно, нет! — Буми всплеснул руками. — Как это можно изучить⁈ Это же теория! Теория! Теории не изучают, их подтверждают, или опровергают!

— И ты… — я поднял брови. — Видимо, пытаешься ее подтвердить?

— Уже подтвердил! — Буми несколько раз быстро кивнул, так, что это больше походило на какой-то припадок. — Уже подтвердил! Много раз подтвердил! Марин живой, в том я уверен совершенно точно! И с ним можно общаться!.. Правда не знаю как… Пока что — не знаю! Но я узнаю!

Я снова не сдержал улыбки, и, увидев это, Буми внезапно притих. Опустил голову и посмотрел на меня исподлобья:

— Тоже считаешь меня психом, да? Дурачком, который верит в сказки, да? Как все остальные? Да?

Даже его привычный возбужденный тон, граничащий с криком, куда-то пропал. Сейчас он говорил тихо и в голосе его слышалось даже что-то вроде… не знаю… обреченности? Типа «Ну вот, я только решил, что нашел того, кто меня поймет, а он…»

А что «он»? В смысле я? А я ничего. Я и сам ничего не знаю о марине, кроме того, что он умеет творить какие-то чудеса. Причем это не выдумки, а объективная реальность, в которой я уже не раз имел шанс убедиться на собственном примере. Ну и собственно, если этот самый марин является настоящим чудом в чем-то одном, почему бы ему не быть чудом и во всем остальном тоже?

Почему бы, в конце концов, ему действительно не оказаться