Путешественник - Е. Юань

аккуратно одолжить реликвию у пиратки. Переправив её в таинственные чертоги над серой мглой и раскинув карты на истинную ценность, он уже со спокойной душой выложит за нее полновесную сумму наличными.

Удостоверившись, что Андерсон и Даниц тоже благополучно прибрали к рукам свои доли Потусторонних характеристик, Эдвина бросила мимолетный взгляд на затягивающееся густыми сумерками небо за иллюминатором и обратилась к Клейну:

— Куда намереваетесь держать курс?

— В Байам, — без малейшей утайки, с абсолютной невозмутимостью отозвался сыщик.

Эдвина коротко кивнул:

— Можете смело оставаться на борту «Золотой Мечты». Свободных кают у нас хоть отбавляй.

Клейн едва уловимо, почти невидимо дернул подбородком, принимая это щедрое предложение.

В конце концов, кто в здравом уме откажется от дармового проезда?

Сноровисто упаковав печальные останки и наскоро прибрав развороченную капитанскую каюту, Эдвина наконец приблизилась к выходу и решительно распахнула створку.

В ту же секунду снаружи громыхнул шквал восторженных, бьющих через край воплей. Звенящее напряжение, сковавшее корабельный коридор, мгновенно сменилось бурлящим ликованием.

— Успокойтесь. Опасность миновала, — Эдвина плавно обвела столпившуюся команду взглядом. В ее вечно ледяных, отстраненных глазах незаметно проступили теплые искорки неподдельной радости.

Ба-бах! Пиратская братия взорвалась оглушительным, первобытным ревом. От этого неистового звукового цунами Андерсон рефлекторно скривился, страдальчески сморщив физиономию.

— Дьявол, да это даже хуже, чем я себе представлял… — его едкое ворчание, разумеется, бесследно утонуло в этом бушующем океане всеобщей эйфории.

Лишь когда буря эмоций мало-помалу улеглась, Клейн и Андерсон, ведомые Даницем, покинули пределы капитанских покоев и зашагали в противоположный конец того же яруса.

Обернувшись вполоборота и бросив прощальный взгляд на двери разгромленной каюты, Андерсон внезапно исторг из себя тяжелый вздох:

— И это всё? Неужто на этом история обрывается?

— Мы ведь были знакомы от силы жалкие полчаса. Вот только мясорубка, пройденная плечом к плечу, намертво впечатывает людей в память. И каков итог? Они просто взяли и необъяснимо, абсурдно подохли… Все до единого…

Клейн выдержал пару секунд глухого, свинцового молчания и хладнокровно отозвался:

— Наш мир изначально соткан из подобных, не поддающихся никакой логике, нелепых смертей.

— … С этим не поспоришь, — губы Андерсона вновь растянулись в привычной, беспечной улыбке. — А потому нужно гнать от себя тоску и выжимать из жизни максимум. Случись мне однажды заглянуть в глаза собственной смерти, я встречу ее с абсолютным хладнокровием, изящно и без потери лица. Приму свой конец в самой безупречной и дерзкой позе!

«Дружище, ты бы не накликал на себя беду такими громкими фразами…» — Клейн благоразумно оставил этот совет при себе. Не проронив ни звука, он переступил порог гостеприимно распахнутой Даницем каюты, тогда как Андерсон благополучно заселился прямо напротив.

Оказавшись в каюте, Клейн застыл у окна, в абсолютном молчании созерцая всё больше темнеющую морскую гладь добрых десять минут. Лишь после этого он проследовал в уборную, отчеканил четыре шага против часовой стрелки, беззвучно прошептал заклинание и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

Опустившись на почетное кресло с высокой спинкой, по праву принадлежащее «Шуту», он тут же силой мысли соткал силуэт «Мира», заставив двойника принять благоговейную позу молящегося:

— О великий господин Шут, умоляю, передайте «Солнцу», что я благополучно раздобыл вожделенный им рецепт эликсира шестой Последовательности — «Нотариуса». Вдобавок у меня появились верные зацепки касательно формулы и стержневых ингредиентов для «Жреца Света». Он вправе пока не отстегивать мне гонорар, записав это в долг, дабы расплатиться сполна в будущем.

Этот ход Клейн провернул с дальним прицелом, готовя плацдарм для собственного прорыва на четвертую Последовательность. Город Серебра обладал поистине баснословными ресурсами, и там вполне могло сыскаться нужное стержневое сырье или те самые днем с огнем не сыскиваемые вспомогательные материалы. А потому, не испытывая на данный момент острой нужды в чем-либо конкретном, сыщик резонно рассудил, что пусть лучше малыш «Солнце» пока побудет у него в должниках.

Юноша благоразумно умолчал о том, что рецепт и главные ингредиенты «Жреца Света» тоже уже у него в кармане, дабы не шокировать паренька столь пугающей эффективностью. Он вознамерился выждать, пока малыш «Солнце» как следует переварит новообретенный эликсир, и лишь затем вывалить на него эти новости.

Скрупулезно, дважды перепроверив сотворенную иллюзию, владыка чертогов расщепил ее на сноп сияющих искр и метнул прямо в темно-красную звезду, символизирующую «Солнце».

Город Полудня.

Деррик, только-только завершивший патрулирование рубежей свежеотстроенного лагеря, внезапно почувствовал, как перед глазами всё поплыло. Его взору предстала бескрайняя пелена серо-белой мглы и размытый, молящийся в багровом сиянии силуэт.

Вслед за этим до его слуха донесся знакомый хриплый голос «Мира», возвестивший о том, что формула зелья «Нотариуса» наконец-то найдена.

«До чего же пугающая, запредельная эффективность у господина Мира! Пообещал уложиться в срок — и слово сдержал, да еще и сверху раздобыл зацепки к рецепту и стержневым ингредиентам „Жреца Света“!» — юношу накрыла волна искреннего изумления, тесно сплетенного с бьющим через край ликованием.

Он невольно проникся к «Миру» настоящим благоговением, втайне грезя о том, что в один прекрасный день и сам обретет подобную сокрушительную мощь и хладнокровную манеру вести дела.

Тем временем высоко над серой мглой неутомимый «Мир», дождавшись, пока господин Шут милостиво удостоверит подлинность рецепта «Океанского Певца», вновь затянул молитву:

— О великий господин Шут, молю, передайте «Повешенному», что формула эликсира «Океанского Певца» вкупе с соответствующим стержневым материалом уже у меня в руках. Я передам ему всё на грядущем собрании Клуба Таро. Пусть хорошенько пораскинет мозгами и прикинет, чем сможет за это расплатиться.

Глава 704

Происхождение

В недрах старинного, окутанного полумраком парусника, мерно покачивающегося на океанских волнах.

Элджер Уилсон стоял у иллюминатора, погруженный в раздумья о том, как лучше отчитаться перед начальством по возвращении на остров Пасу, как вдруг перед его мысленным взором раскинулась бескрайняя серая мгла и восседающий над ней недосягаемый силуэт.

Вслед за этим в глаза ударило темно-красное сияние, в котором проступила размытая фигура, подозрительно напоминающая «Мира». А в ушах раздался его ледяной, абсолютно безмятежный голос.

Внимательно выслушав послание, Элджер изумленно распахнул глаза. В его душе диким вихрем сплелись воедино неудержимое ликование и жгучее, граничащее с шоком потрясение.

Моряк кристально ясно помнил: на прошлом собрании Клуба Таро «Мир» взял на себя обязательство лишь раздобыть рецепт «Нотариуса» для «Солнца» за трое суток. Об «Океанском Певце» тогда не было сказано ни единого слова! И кто бы мог подумать, что спустя считанные дни этот загадочный господин играючи приберет к рукам