Правда, всегда - Нора Томас

у меня идет диализ, так что вечер я, скорее всего, просплю, но я устроилась на диване, как в коконе. Джейкоб и Дитер каждый раз делают для меня «гнездо», когда приходят, а в комнату мне не хочется. Так что я закутана в кучу одеял, рядом книги и ноутбук на журнальном столике.

Зевота вырывается прежде, чем я успеваю ее сдержать. Я действительно чувствую себя лучше, но сплю беспокойно, и разговор с Маком приносит ту самую тишину, по которой моя душа так скучала.

— А ты сам как, только честно?

— Я не собираюсь врать. Мы ведь так не делаем. Было очень тяжело. У меня были судороги, галлюцинации, и я правда думал, что умру. С каждым днем становится хоть чуть-чуть, но легче. Я прекрасно понимаю, что завтра, когда мы вернемся домой, все станет в сто раз сложнее, начнется настоящее искушения, начнется тяга. Я просто собираюсь держаться. Час за часом.

Его взгляд на все в целом кажется таким другим, и я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по лицу. Пока он говорит, все больше начинаю понимать, как он хочет выстроить свою жизнь, когда вернется домой, и в этом все больше становится смысла.

— Да, это правильный настрой, Красавчик.

Я глубже укутываюсь в одеяла, устраиваюсь на диване поудобнее и закрываю глаза.

— Ты засыпаешь? — его хриплый голос накрывает меня волной спокойствия.

— Ммм.

— Спи, детка. Я позвоню тебе завтра.

Я почти уже проваливаюсь в сон, когда чувствую, как кто-то аккуратно вытаскивает телефон из моей руки. В этом состоянии между сном и бодрствованием я улавливаю обрывки разговора Джейкоба.

— Привет, — раздается голос, который точно не принадлежит Маку.

— Привет. Как у него по правде дела?

— Сейчас он вроде бы получше. С третьего по десятый день я всерьез переживал, что он просто не вытянет, но с каждым днем становится хоть чуть-чуть, но легче. Похоже, он начал осознавать, насколько все серьезно и почему трезвость — это вопрос жизни.

— Дек, с первого раза почти никто не удерживается… — голос Джейкоба становится тише. Наверное, чтобы Мак не услышал.

— Да, я знаю. Но это ведь не первая попытка заставить его бросить пить. Это уже четвертая за полтора года. Знаешь, в чем разница на этот раз? Он сам к нам пришел. Он сам принял это решение. Он сам решил пойти на терапию. И он сам сказал, что будет ходить на собрания. Он другой, и его отношение ко всему этому совсем не такое, как даже неделю назад. Думаю, в этот раз все по-настоящему.

— Но ладно, скажи лучше, как она, только честно?

В голосе Деклана слышится жесткость и раздражение, но под этим прорывается отчаяние. Даже представить не могу, через что ему пришлось пройти и что он видел за эти две недели.

— С ней все более-менее. Она делает вид, что храбрее, чем есть на самом деле.

Грубо.

— Ей снятся сны, не совсем кошмары, но она зовет его. Каждую ночь. Когда ей все же удается уснуть, она зовет его. Но чаще она просто не может найти себе места. Думаю, разговор с ним помог. Сейчас она почти уснула.

— Я не знаю, когда мы приедем. Он и его терапевт считают, что сейчас правильнее будет выстроить четкие границы и рамки в его отношениях, чтобы он не зацепился и не стал зависимым, пока учится быть самим собой и остается трезвым.

— То есть он собирается снова сделать ей больно? — рычит Джейкоб сквозь злость.

— Нет, придурок. Он просто хочет, чтобы у них была крепкая основа, прежде чем они пойдут дальше. Он серьезен. Он собирается на ней жениться, так что тебе придется с этим смириться. Он просто хочет быть уверенным, что не утянет ее за собой в темноту, если у него не получится удержаться. Ты, блядь, должен благодарить его за то, что он так ответственно к этому подходит.

— Ага, поблагодарю его, пока моя сестра каждую ночь рыдает в подушку.

Я хочу наорать на него, но слишком устала. Я не какая-нибудь наивная девочка с разбитым сердцем. Я понимаю, что делает Мак, и, как бы это ни было больно, я с ним согласна. Честно говоря, я уважаю его за то, насколько серьезно он к этому подошел.

— Я скажу Дитеру, когда он будет готов прийти. Только, наверное, будет лучше, если тебя там не будет, когда мы приедем. Перемирие закончено. Не вздумай думать, что за последние пару дней все забылось. Я все еще иду за твоей шкурой, в буквальном смысле.

— От тебя ничего другого и не ждал.

Похоже, Джейкоб повесил трубку, потому что последнее, что я слышу, прежде чем окончательно провалиться в сон, как он бормочет:

— Мелочный ублюдок.

* * *

Сегодня был по-настоящему хороший день. Может, это эффект плацебо, просто потому, что я знаю, что Мак снова в городе, но у меня полно энергии и улыбка до ушей. Сегодня я поработала в «Ландауэре», чтобы сменить обстановку. Даже заглянула в мастерскую к Дитеру, просто пообщаться и потусоваться. Мы сидим у него в офисе, когда в комнату вальяжно входит его ученик и «рабочая жена» — Итан.

— Босс, мне нужно тво... — его фраза обрывается на полуслове, когда на лице расплывается дурашливая, кривая ухмылка.

Итан старше меня примерно на год. Ростом около метра девяноста, в отличной форме. Его карие глаза медленно скользят по мне, оценивая. Он уже несколько лет как влюблен в меня. Делает это уважительно, сдержанно, но мне все равно каждый раз становится смешно. Он даже не догадывается, какой у меня багаж по жизни, и что тот, кто держит мое сердце в руках, может уложить его одним мизинцем. Итан вообще не из этого мира, он не имеет никакого отношения к криминальному дну этого города. Он просто автомеханик, которого мой брат подобрал в какой-то подворотне, где тот едва сводил концы с концами, и взял его под свое крыло.

— Мисс Фишер. Какая честь видеть вас сегодня. Не ожидал, что такая ослепительная женщина украсит наше скромное присутствие, — протягивает он, расплываясь в самодовольной ухмылке, будто сам не верит в ту чепуху, которую несет. Он флиртует, конечно, но делает это по-доброму.

— Мистер Эванс, — с игривой улыбкой машу ему пальцем, одновременно с тем, как Дитер велит ему отъебаться.

Итан заливисто смеется, глядя на нас обоих.

— Нет, серьезно, Ли, ты выглядишь хорошо, — его улыбка становится мягче. Мое состояние держится в секрете, но Итан знает самые базовые вещи, он подменяет Дитера в мастерской в те дни,