Правда, всегда - Нора Томас

вовремя, чтобы опорожнить содержимое своего желудка.

Я слышу, как Деклан следом заходит в ванную, но меня так яростно выворачивает, что я не в состоянии ни вымолвить ни слова, ни сосредоточиться на том, что он говорит. Он садится на край ванны позади меня и начинает медленно гладить мне спину, пока меня наконец не отпускает.

Я опускаю голову на руки и глухо стону.

— Мне правда хуево. Черт, я надеюсь, что не заразил вчера Ли.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Деклана.

— Я по ошибке оставил телефон в машине Роуэна. Можно я позвоню ей и убедюсь, что с ней все в порядке?

— С ней все в порядке. Я разговаривал с ее братом пару часов назад. Ты не болен, Мак. У тебя ломка.

Блять. Я почти забыл, что вообще занимался этим дерьмом. Можно я уже, сука, соскочу?

— Дек, со мной все нормально. Честно, я сокращу. Серьезно сокращу, клянусь. Просто дай мне ебучую дозу, шот, пиво, хоть что-нибудь.

Но он не успевает ответить, потому что я снова свешиваюсь над унитазом.

— Деклан… пожалуйста… — прохрипел я между приступами.

Бесполезно. Я знаю, что он вылил все, где был хоть капля алкоголя. Блять, я же сам видел, как он это делал. Не знаю, сколько времени я провалялся с головой в унитазе, но в какой-то момент глаза начинают слипаться, и все тело покрывается дрожью. Черт. Мне холодно.

Когда я прихожу в себя, я лежу в кровати, а из моей руки торчит капельница. Я пытаюсь пошевелиться, чтобы вытащить ее, но тут понимаю, что мои руки привязаны по бокам. Паника мгновенно проносится по венам, сердце начинает бешено колотиться. Я лихорадочно оглядываю комнату в поисках выхода. Мне срочно нужно, блять, освободить руки. По лбу течет пот. И тут я вспоминаю, что Деклан должен быть здесь.

— ДЕКЛАН! — кричу я изо всех сил.

Он влетает в комнату с зубной щеткой, торчащей изо рта наполовину.

— Что? Что случилось?

Он быстро осматривает комнату и меня в кровати, а потом тяжело выдыхает, будто с облегчением.

— Деклан, развяжи меня. Я не шучу, блять.

Даже мне самому мой голос кажется слишком высоким, почти истеричным.

— Тихо. Все в порядке. Мы просто оставим эти ремни еще на пару часов, чтобы убедиться, что у тебя снова не начнутся судороги.

— Ты о чем вообще? Деклан, я серьезно. У меня паника. Мне хуево, и теперь я даже руками пошевелить не могу.

Не отвечая мне, Деклан достает телефон из кармана своих спортивных шорт, нажимает пару кнопок и подносит трубку к уху.

— Привет. Как она сегодня?

Жар и злость от того, что меня привязали, мгновенно превращаются в лед, когда я понимаю, о ком он говорит. Он звонит насчет Ли. Моей потрясающей, идеальной Ли. В ту же секунду мне становится абсолютно похуй на все, кроме одного, мне срочно нужно услышать ответ на тот вопрос, который только что задал Деклан.

— Это хорошо. Слушай, по-моему, он сейчас действительно пришел в себя. Он паникует. Она может поговорить?

Он выжидает секунду, потом включает громкую связь и кладет телефон рядом с моей головой. Прижимается губами к моему лбу, потом вытирает его.

— Поговори с ней и постарайся успокоиться. Я закончу с зубами и оденусь. Но я тебя слышу, зови, если что-то понадобится.

Я киваю, и он выходит из комнаты в тот самый момент, когда ее нежный голос раздается в динамике и мгновенно начинает снимать напряжение в моем теле.

— Мак? Это ты, Красавчик?

Она звучит хорошо. Намного лучше, чем когда мы разговаривали вчера.

— Лелони, — выдыхаю я, выговаривая ее имя на одном дыхании. — Как ты себя чувствуешь? Ты отдыхаешь?

— Сегодня я чувствую себя очень хорошо. Я скучаю по тебе, но сегодня хороший день. За эту неделю без тебя все стало как-то иначе, но я так рада, что ты идешь на поправку.

О чем она говорит? Я же видел ее прошлой ночью.

— Крошка, ты точно в порядке? Я ведь был с тобой вчера. Помнишь? Я держал тебя в объятиях, когда Якоб пришел.

— Мак… это было неделю назад.

— Нет, нет, этого не может быть. Я только что был с тобой, мои братья привезли меня сюда. Я заболел, потом уснул. Это ведь было прошлой ночью.

У меня начинает перехватывать дыхание, словно мои руки и ноги привязаны к бетонным блокам, которые тянут меня под воду, и легкие болезненно горят от нехватки кислорода.

Успокаивающий голос Лелони прорезает шум в ушах:

— Все хорошо, малыш. Шшш. Дыши глубоко и ровно. Ты в порядке. У тебя были судороги, и ты несколько дней был в отключке. Все хорошо. Деклан говорит, что худшее уже позади.

Глаза начинают жечь от слез, и все, что я могу — это лежать и позволить им скатываться по вискам, пока я пытаюсь сделать дрожащий вдох. В комнату вбегает Деклан, и только когда он берет меня за руку и вытирает глаза, я понимаю, что этот жалобный звук, который я слышал… вырывался из меня.

— Мне не нравится быть привязанным. Я хочу, чтобы меня отпустили.

Голос звучит спокойно, почти угрожающе.

— Скажи Ли, что поговоришь с ней позже, Мак. Не нужно ее сейчас волновать.

Злость мгновенно вспыхивает во мне, как пожар, и проносится по венам.

— Волновать ее? А как же я? А, Деклан? Это я привязан к этой ебаной кровати! — рычу я, чувствуя, как ярость захлестывает все чувства разом.

Он что-то говорит Ли, но я даже не слушаю. Мне сейчас вообще похуй.

Когда он наконец завершает звонок, он поднимает на меня взгляд, его глаза сузились.

— Отличная работа, придурок. Теперь она расстроена и переживает за тебя еще сильнее. Ты не будешь с ней разговаривать, пока полностью не очистишься и не начнешь, блять, ходить на терапию и на собрания. Я разочарован в тебе.

Он качает головой и выходит из комнаты.

Я ору ему вслед, что ненавижу его. Я, блять, ненавижу их всех. Моих братьев, их жен, Ли. Всех до единого. Всех, кто не хочет развязать меня и продолжает держать в этой чертовой кровати. Пусть все они катятся к хуям.

* * *

Я чувствую себя, как ебаная баба во время месячных. Эмоции хлещут через край. Я не могу спать, у меня болит каждое чертово место, и мне срочно нужно выпить. И когда я говорю «нужно» — я имею в виду настоящую, физическую, животную потребность, как будто от этого зависит моя жизнь. У меня такое ощущение, что я,