Правда, всегда - Нора Томас

были готовы на все ради своих братьев. Похоже, даже став взрослыми, мы все еще живем по этим правилам, и отец всегда говорил, что наша с Роуэном обязанность — следить за младшими. Они были моложе и смотрели на нас снизу вверх. Мы должны были быть для них примером. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мы, наверное, не такой уж хороший пример подали, раз оказались в такой жопе.

Я даже изучал, что такое Al-Anon5, потому что чувство вины сжирает меня изнутри с того самого момента, как я понял, что Мак начал пить слишком много, а это было где-то полтора года назад. Не знаю, пойду ли я туда или нет, но, возможно, когда мы выберемся из этого дерьма, я предложу ему сделку: я пойду, если он тоже.

Решив проверить, как там Мак, я выхожу из комнаты отца и захожу в ту, что мы с Роуэном всегда делили, когда приезжали сюда. Мак лежит на большой кровати справа, самой дальней от двери. Он свернулся в клубок, глаза закрыты. Но он не спит, я это сразу понимаю по дыханию. Как раньше, когда он был маленький и мучился от кошмаров, я опускаюсь на пол рядом с кроватью и прислоняюсь головой к ее боку. Телефон вибрирует в кармане, но я его игнорирую.

Мы сидим вот так какое-то время, прежде чем в комнате раздается тихий голос Мака:

— Мне страшно.

— Я знаю. Все будет хорошо. Обещаю, — мягко говорю я, почти слово в слово повторяя ту самую фразу, которую говорил ему в детстве.

— Ты не уйдешь?

Голос у него такой тихий, что у меня сжимается сердце.

— Нет, братишка, не уйду. Спи. Я рядом.

Проходит совсем немного времени, прежде чем его дыхание выравнивается. И слава богу, ему нужно поспать, пока есть возможность. Я изучил все, что только можно, про абстиненцию6, и знаю, что через шесть, максимум десять часов его начнет по жесткому ломать. Я тоже должен бы поспать, пока есть шанс, но вместо этого вытаскиваю телефон и вижу шквал сообщений. Сначала открываю новый групповой чат, созданный специально на эту неделю, мы все там, и жены тоже. Кроме Мака. Ему не нужно потом видеть, что мы пишем обо всей этой херне.

Киран: Как он?

Клара: Я говорила с Роуэном, когда он уехал. Говорит, Мак злится, но в порядке. Все будет нормально, Кай.

Киран: Отчасти это и моя вина. Он говорил, что держит все под контролем, и я поверил. Прости.

Флинн: Тогда мы тоже виноваты, потому что знали, что он бухает стабильно еще с пятнадцати, и молчали.

Салли: Да, мы тоже ничего не сказали.

Голубка: В этом нет ничьей вины. Но я существо любопытное, поэтому должна спросить… Почему вы молчали?

Салли: Мы младшие. Мы держим секреты друг друга.

Киран: Потрясающе. Охуенно, блядь, быть его лучшим другом и ни хрена не знать.

Мы не устраиваем сегодня жалобную вечеринку, да и понятно, что Роу все еще за рулем. Обратная дорога занимает больше полутора часов.

Деклан: Все, блядь, хватит. Это было решение Мака. Это не чья-то вина. Но мы уже здесь, и теперь нам с этим разбираться. Он сейчас спит. Советую вам сделать то же самое. Я напишу, если что-то изменится.

Я выхожу из этого чата и перехожу к незнакомому номеру, который только что мне написал.

Неизвестный номер: Как он?

Деклан: Вы, похоже, ошиблись номером.

Неизвестный номер: Не будь мудаком. Мне сказали, что мы будем держать друг друга в курсе.

Деклан: Понятия не имею, кто ты и о чем вообще речь, но тебе точно не туда.

Неизвестный номер: Да ты издеваешься, что ли? Мы были лучшими друзьями лет тринадцать, и ты, сука, удалил мой номер? Ну, вижу, у тебя все еще прекрасно получается быть мелочным, Дек.

Ебаный Якоб.

Деклан: Ага, ну, когда кто-то так по-скотски со мной поступает, как ты тогда, не удивляйся, что из меня лезет вся моя ебаная мелочность.

Неизвестный номер: Я не хочу с тобой все это опять разбирать. Давай просто заключим, блядь, перемирие? Пожалуйста!

Деклан: Ладно. Но как только я выйду из этого домика, перемирие закончится.

Неизвестный номер: От тебя я и не ждал ничего другого. Лелони все еще спит, ничего нового. Отпишусь с утра, если что.

Деклан: Скажи ей, что Мак тоже спит. Спасибо за весточку. Я за нее переживаю.

Неизвестный номер: А я за него. Береги себя.

Решив сбавить градус мелочности, я снова сохраняю его номер. Ну... сохраняю его как «Смертельный Враг», но это уже детали. У меня осталась еще одна переписка, которую нужно открыть, прежде чем я смогу попытаться поспать, пока Мак тоже спит.

Наташа: Привет, малыш. Ты рядом?

Да уж… Совсем не то, на что это похоже. Клянусь.

Деклан: Нет, меня не будет в городе где-то с неделю. Работа подвернулась.

Наташа: *эмодзи с надувшимися губами* Ну ладно, но ты мне потом это компенсируешь. Кстати, когда вернешься?

Она такая, блядь, навязчивая, что у меня аж мурашки по коже.

Деклан: Пока не знаю. Напишу, когда будет яснее.

Наташа: Смотри у меня. Не заставляй меня долго ждать.

Я не в настроении развлекать ее, поэтому выхожу из переписки. Хотя если честно, я никогда не в настроении ее развлекать. Палец дергается нажать на имя Джейка. Он прав. Мы были лучшими друзьями тринадцать лет. И когда все летит к хуям, трудно не потянуться за телефоном. Больше десяти лет — коту под хвост. Все из-за того, что он влюбился в бабу, которая использовала нас и, я почти уверен, продолжает использовать нас обоих. Она обращается не только ко мне. В конце концов, они оба меня предали. А в моем мире это преступление, за которое платят кровью. Пока я дал ему передышку. Но это временно. Я исправлю его фатальные ошибки. Просто сначала надо вытащить моего брата из этой ямы. Надеюсь, он готов. Потому что я уже иду за ним.

Глава 19

Мак

Я просыпаюсь в холодном поту, будто выдернули из мертвого сна. Все тело бьет озноб, а ломота такая, как будто меня срубил грипп. Блять, неужели я подхватил что-то после вчерашней ночи на холоде? Желудок скручивает, и слюна моментально заполняет рот. Черт. Вскакивая с кровати, я спотыкаюсь обо что-то на полу. Стоны Деклана быстро проясняют, о чем именно я споткнулся. Доползая до ванной, я открываю унитаз как раз