Кто сидит в темноте? - Маргит Ауэр

Площадь Йоханнисплац была небольшой и уютной. Вокруг стояли симпатичные дома с балкончиками. Здесь же располагались булочная, ремонт велосипедов и парикмахерская «Эльфрида», принадлежавшая родителям Иды Кроненберг. Из-за туч выглянуло солнце и осветило разноцветные фасады. До чего же красиво! Но сегодня Иде было не до осенних пейзажей. Внутри у неё всё кипело.

– Он же такой растяпа! – возмущалась Ида. – Как ему вообще можно доверить волшебное животное?!

Она-то лучше всех знает, как нужно обращаться с питомцем! Всё-таки ей первой в классе достался волшебный друг. То есть и Бенни тоже – он тогда же получил свою черепашку, – но всё равно…

– Не сердись, Рыжик, – успокаивал её лис. – Мистер Моррисон выбрал его не просто так.

На площади рос огромный каштан. Под ним Ида и Бенни познакомились в начале учебного года. Ида тогда только что сюда переехала, и ей было ужасно одиноко. А Бенни часто катался на скейте на площади. Но подружились ребята не сразу.

Бенни – медлительный, Бенни – мечтатель. Полная Идина противоположность! Но волшебные питомцы помогли им найти общий язык, так что теперь друзья всегда прекрасно ладили. Ну почти всегда.

Каштан этот был раскидистый и могучий, с пышной кроной, и девочка очень его любила. Сидя у себя в комнате, она часто о чём-нибудь размышляла, глядя на его густые листья. Да и Раббату каштан нравился. Впрочем, как и все деревья – Раббат же был родом из норвежских лесов. Иногда он любил вздремнуть у подножья дерева, там так приятно пахло корой и листьями.

Осенью Ида собирала каштаны. Самые красивые она полировала платком до блеска и носила с собой на счастье. Сегодня у неё тоже в кармане лежал каштан, и Ида верила, что наверняка написала сложный диктант без единой ошибки.

Ида как раз решила поискать новый каштан для своей коллекции, как вдруг у её ног прошмыгнул бурундук.

– Леонардо! – обрадовалась девочка.

Бурундук тоже был из магического зверинца. Но шустрый зверёк не любил сидеть взаперти, а потому часто сбегал и носился по округе. Он тоже любил старый каштан. Во-первых, это идеальное укрытие, во-вторых, можно вволю полазить по веткам.

Леонардо, как обычно, спешил. Он что-то свистнул Раббату на бегу и скрылся в траве.

– Ох, не нравится мне всё это… – произнёс лис. Шерсть у него на загривке встала дыбом.

– Что такое? – заволновалась девочка.

Раббат кивнул на стоящий неподалёку грузовик с надписью на дверце кабины: «Служба озеленения „Луковка“. Профессиональный подход к каждому дереву». У грузовика двое рабочих в зелёных комбинезонах и со складными метрами в руках о чём-то переговаривались.

Лис издал глухой, угрожающий рык.

– Леонардо сказал, они собрались спилить ветки у нашего каштана.

– Что-о-о?! – удивлённо воскликнула Ида. – Этого не может быть!

Недолго думая, она подбежала к рабочим.

– Вы что, хотите спилить ветки?

Один из рабочих, толстый усатый дядька, смерил её взглядом.

– Распоряжение мэрии, – бросил он. – Это больное дерево.

– Почему больное?! – изумилась Ида. – С чего вы взяли?

В ту же секунду рядом с ней на землю грохнулся огромный сук. Испуганно отскочив в сторону, девочка посмотрела наверх и увидела третьего рабочего, который сидел на дереве и тряс то одну ветку, то другую.

– Что вы делаете?! – возмущённо крикнула Ида. – Вы с ума сошли?!

– Не груби, девочка, – строго ответил рабочий, потрепав сухие листья. – Мы проверяем, не сгнило ли дерево от старости. И всё говорит о том, что долго оно не протянет.

Ида сердито нахмурилась.

– Какая чушь! Это же каштан, а каштаны живут триста лет! Нам в школе рассказывали!

– В таком случае считай, этому только что стукнул триста один год, маленькая всезнайка! – ответил рабочий и исчез в кроне дерева.

Глава 4. Евгения

Пока Ида за обедом без всякого удовольствия жевала блинчики, Эдди сгрёб в сторону валявшиеся на полу игрушки и альбомы для рисования и поставил на освободившееся место клетку. Родителей было не слышно и не видно: наверное, опять засиделись в мастерской. Они были художниками и писали огромные полотна, которые выставлялись в галереях Берлина и Нью-Йорка.

Эдди дрожал от нетерпения: наконец-то он остался со своей питомицей наедине. Но только он собрался снять с клетки платок…

– А про швет не жабыл?

Эдди хлопнул себя по лбу. Вот разиня!

– Точно, сейчас.

Мальчик подбежал к окну и задёрнул занавески. Комната погрузилась в приятный полумрак. Эдди снял с клетки платок и открыл дверцу.

Наружу выпорхнул чёрный комочек.

– Ура! Швобода! – с восторгом пропищала мышка, расправила крылья и заложила крутой вираж. – Ждоровшкое мештечко, мне нравится, уи-и-и-и!

Евгения взмыла к потолку и, повиснув на люстре, стала раскачиваться из стороны в сторону. – У тебя такой бешпорядок! Люблю бешпорядок!

Она снова метнулась в воздух и облетела вокруг Эдди.

– Прямо как в моём штаром жамке, только гораждо крашивее!

– «Красивее», а не «крашивее», – машинально поправил мальчик.

– Беж ражницы! – беспечно пискнула мышка и повисла вниз головой на карнизе. – Главное, что мы друг друга понимаем!

Эдди вдруг сообразил, что они с летучей мышкой в самом деле на одной волне. Обычно ему было трудновато общаться, но с Евгений это получалось совсем легко.

– А правда, почему мы так быстро нашли общий язык? – удивлённо проговорил Эдди.

– Ну, жнаешь ли, я вшё-таки твоя волшебная шпутница! – с шутливым возмущением пискнула мышка.

Эдди сел за свой письменный стол.

– А откуда ты? – спросил он, наблюдая, как Евгения раскачивается под потолком.

– Иж Верхней Баварии. Миштер Морришон приехал на швоём драндулете и увёж меня. Ну, точнее, попытался, но мотор жаглох, и вшё – туши швет! – Она весело хихикнула. – Отличные картинки! – Евгения указала коготком на комиксы на столе. – Это што, мои родштвенники?

– Это же Бэтмен! – расхохотался Эдди. – Он супергерой! Он просто ходит в таком костюме, видишь, у него маска с ушками, как у летучей мыши.

– Прошто шупер! – восхищённо присвистнула Евгения и огляделась. И мебель, и стены – всё в комнате Эдди было в картинках. – У тебя уютно, это ты ришовал?

Эдди кивнул:

– Ну да, у меня и родители художники.

– Ого! Я хочу пошмотреть, как они ришуют! Покажешь?

– С удовольствием, – улыбнулся мальчик и, осторожно усадив малютку на ладошку, пошёл к мастерской.

Когда Эдди распахнул высокие двустворчатые двери, мама и папа, забрызганные краской, стояли к нему спиной перед большим холстом, натянутым на подрамник.

– Это мастерская, – прошептал Эдди летучей мышке.

Родители даже не обернулись. Они с головой ушли в работу.

– Да-да, милый, – рассеянно пробормотала мама и поставила на холсте красную кляксу.

– Как дела