Линия иной судьбы 5 - Дмитрий Соловей

ж, крепость с ходу взять не удалось, но лиха беда начало. Вздохнув, я направил «Волгу» вглубь Бабушкина, к Борису. Честно говоря, я не особо надеялся застать его дома. Боря планировал пожить на даче, которую я, к слову, ещё не видел и не оценил. Заранее мы не договаривались. И действительно, дома его не оказалось. Он либо был на даче, либо проводил время со своей Надей.

«И хорошо, что Тоня отказалась идти в гости, — подумал я, глядя на запертую дверь. — Вот ведь неудобно получилось бы перед девушкой».

Достав из бардачка блокнот и карандаш, я черкнул короткую записку: «Боря, заезжал в субботу, тебя не застал. У меня всё хорошо, работы в НИИ выше крыши. Когда вырвусь в следующий раз — не знаю. Обнимаю, Валя».

Свернул листок, подоткнул его в щель дверного косяка и пошёл обратно к машине.

Раз уж у меня образовалось неожиданно много свободного времени, вечером я засел за письма. Написал маме и бабушке, Ваське, Ивану, Павлу, Толику и Мишке. Для всех выдал максимально обтекаемую версию своей работы: мол, тружусь на благо страны, но ничего конкретного рассказать не могу. Ваське лишь намекнул, что дело не совсем по моему профилю и подробно рассказать, увы, не получится, хотя Пал Палыч меня за такое точно проклянёт. Ваське этого намёка хватит за глаза. Он парень сообразительный, сразу поймёт, что всё снова крутится вокруг гидрогеля, но уже на куда более высоком, секретном уровне.

Остаток субботы я откровенно ленился: читал книгу и просто бездельничал. Зато в воскресенье по плану стояли рынок и закупка продуктов на неделю. Не думайте, что я набрал там горы еды. По сути, мне требовалось всего-то кое-что на ужины. Завтракал и обедал я в НИИ. Какая же у них там столовая! Слов нет, чтобы описать. Зато теперь я знаю, как должны готовить в местах общественного питания повара, которые не воруют продукты.

Посетил рынок, заехал в парочку магазинов. Остаток дня посвятил хозяйственным делам, заодно решил и постирать. И это теперь моё больное место. Купил же я, дурак, стиральную машинку! По сути — жестяная бочка, которая просто бултыхает бельё. В первый раз я закинул в неё три рубашки, носки и трусы, засыпал стиральный порошок «Новость» и ушёл к себе в комнату.

Минут через десять в дверь постучал сосед Санёк.

— Валентин, у вас там это… — замялся он.

— Что? — не понял я.

— Машинка ваша… Немного скачет и пеной пузырится, — пояснил парнишка.

Почему она стала скакать, я так и не разобрался. То ли ей наш немного наклонный к сливу пол не понравился, то ли белья для противовеса оказалось мало. Зато пены этот агрегат взбил столько, что один носок я в ней так и не нащупал. Растворился он там, что ли? Выудил вещи в таз, решив, что с них хватит. Развернул сливной носик к отверстию в полу и спустил воду. Шланга у машинки не было, а строители, сэкономив на душевых, оставили в этом месте слив и плиточный пол с небольшим уклоном, так что вода ушла сама. Я задумался, что делать дальше.

В будущем стиральная машина у меня была с функцией сушки. Я возвращался к ней, когда она уже всё сама постирала, прополоскала, отжала и высушила. У этого же чуда техники, произведённого в братской советской республике, отработала только первая из функций, которых я хотел. Теперь нужно снова залить чистую воду, опять закинуть бельё и полоскать. Но какой в этом смысл, если я в раковине под краном сделаю то же самое в три раза быстрее, не тратя время на заливы и сливы воды?

Какое-то сплошное разочарование, а не бытовой предмет, призванный облегчить жизнь советского человека.

Устроив очередные воскресные постирушки, я мрачно взирал на горы пены вокруг взбесившегося агрегата. Кажется, я снова переборщил со стиральным порошком. Может, упаковать машинку в багажник да бабушке в подарок отправить? Хотя… У бабушки на кухне даже места для слива воды из машинки не предусмотрено.

Нет, бодал я такие развлечения. Никита Сергеевич с трибун что-то там вещал про облегчение советского быта, велел повсеместно открывать предприятия бытового обслуживания. Наверняка ведь где-то поблизости есть нормальная прачечная. Мне бы такую, где не самообслуживание, а полный список услуг: сдал мешок, заплатил, а через пару дней забрал чистое и отглаженное. Нужно будет походить по району, поискать. Ну или нашего коменданта поспрашивать.

Глава 19

График пуска баллистической ракеты Р-5А на полигоне Капустин Яр был утверждён Королёвым на самом верху, и переносить его из-за «собачьих штанов» никто не стал бы. Полковник вызвал меня с утра в понедельник и поставил жёсткий, ультимативный срок:

— Все опытные образцы для объектов «Альфа» и «Бета» должны стоять в графике испытаний до первого августа! Если первого числа мы не начнём крутить собак в барокамере в твоих подгузниках, Жериков, я лично отправлю тебя на Целину. Трактористом. Выполнять!

М-да… Не зря я никогда не хотел становиться военным. Поступил приказ — и выполняй, как хочешь.

На всё про всё у нас с Тоней оставалось около десяти дней. В НИИ авиационной медицины объявили режим чрезвычайного аврала. Из Грозненского нефтехимического комбината спецрейсами военно-транспортной авиации в Москву экстренно доставили первые мешки с сухим гидрогелем. Директор завода Пал Палыч, судя по всему, уже обзавёлся первыми седыми волосами после звонка из Министерства обороны и теперь отгружал сырьё без возражений.

Поскольку автоматизированной линии в НИИ ещё не было, мы с Тоней превратили нашу подсобку в кустарную мануфактуру. Лепить космические подгузники стали буквально на коленках, используя всё, что было под руками.

— Валентин, клей капает, полиэтилен прожигается! — Тоня едва не плакала, разглядывая очередной испорченный кусок тонкой плёнки.

Мы делали одну пробу за другой, на ходу изобретая технологию ручной сборки. Чтобы скрепить слои подгузника и намертво зафиксировать липкие ленты на боковинах, использовали обычный бытовой утюг и паяльник.

Утюг оказался незаменим для создания «сэндвича». Я раскладывал на столе нижний слой полиэтилена, Тоня аккуратно насыпала распушённую целлюлозу. Затем через крупное сито равномерно распределяли поверх неё гидрогель, после чего укладывали слой марли. Чтобы полиэтилен не прилипал к утюгу и не плавился до дыр, мы накрывали весь этот пирог листами вощёной бумаги и осторожно проглаживали сверху. Плёнка слегка размягчалась, каучуковый клей схватывался, и слои прочно соединялись между собой.

Паяльником же мы делали «точечную сварку». Я подточил его медное жало, сделав плоским,