Бывшая жена - Урсула Пэрротт

однажды добьюсь Пет. Но не в ближайшие года-два, а когда она подустанет».

Нат сказал: «Черта лысого у тебя получится. Это я женюсь на ней однажды, когда она подустанет. Ты прав… Она должна быть замужем… Женщине нужна стабильность… И мне все равно, чем она сейчас занимается».

Я сказала: «Прекратите говорить обо мне, как о машине, которую необходимо припарковать. Чтобы вы знали, в данный момент я совершенно счастлива».

Они хором ответили: «Да, конечно. Только он на тебе никогда не женится».

Я сказала: «Поговорите о чем-нибудь другом, пожалуйста».

Нет, Ноэль, все в порядке. Я вообще бы не стала тебе об этом писать, если бы не была пьяной. Вечер, конечно, вышел противный, но не чересчур. Мы поколение с плохими манерами. Даже самые цивилизованные из нас могут начать вдруг громко распространяться в баре о своих сексуальных желаниях, и это как бы ничего не значит.

Но кое-что значит другое. Проклятая правда о зеркале, в которое глянув однажды, пойму: никогда уже больше не выглядеть мне на двадцать два. Ни в алом платье, что надела сегодня, ни в любом другом… Я захочу стабильности, а точнее, мужа, который станет оплачивать мне массаж лица, когда я сделаюсь женщиной среднего возраста. Но не будет у меня мужа. Иначе я потеряю все, что было у нас с тобой, наши мечты, любовь.

А тебя я вот о чем хочу попросить. Трезвой, возможно, не попросила бы, но сейчас мысль остаться когда-нибудь в одиночестве очень меня пугает. Можешь прислать мне такие слова: «Я на тебе женился бы, если бы мог». Знаю, ты никогда не сможешь. Но если у меня будет такая вот твоя фраза – что ты бы женился на мне, сложись жизнь иначе, – это послужило бы большим для меня утешением.

Твое чувство ко мне – самое прекрасное из всего, что я знаю в мире, где большей частью решается все второсортными способами. Предпочту зыбкий и крохотный шанс на постоянство с тобой девятнадцати окантованным в золотые рамки свидетельствам о браке с кем-то другим. Однако, пожалуйста, пойми, как утешат меня эти слова, особенно после противного вечера.

Он прислал мне длинное письмо. Я отыскала его среди других писем Ноэля. Прочтя, отложила. Оно будет единственным, которое я сохраню при себе. Строки эти дышали таким теплом, которое, как мне показалось, никогда из него испарится. Вплоть до заключительной фразы: «Все, чего ищут мужчины, я обрел с тобой».

* * *

Я избавилась от настроения жажду-быть-женой. Мы с Ноэлем вступили в череду октябрьских вечеров, ощущая себя счастливее, чем когда бы то ни было. Потому что вместе нам все делалось проще и понимали мы друг друга все лучше. Он говорил: «мы становимся как два древних философа, которые сидят и с удовольствием вслушиваются в мысли друг друга».

* * *

Однажды я собиралась уйти из конторы чуть раньше, чтобы перед заходом домой, где мне нужно было переодеться к ужину с Ноэлем, успеть в гимнастический зал, когда моя юная ассистентка-секретарь вошла и сказала:

– Вас хочет видеть какая-то леди.

– Кто это, Дорис?

– Она не представилась. Говорит, по личному вопросу. Я подумала, может, вы ее знаете. У нее большой черный пластырь на всей левой стороне лица.

– О, – ответила я. – Пригласи ее, Дорис, а сама можешь идти домой. Ты больше сегодня мне не понадобишься.

* * *

Был миг, когда я подумала: «Зря согласилась увидеться с ней. Пусть бы лучше она по-прежнему оставалась для меня невидимой, а значит, как бы не настоящей». Но в следующую секунду мне стало ясно, что я не могу отказать ей во встрече. Не могу поступить так с Ноэлем.

Я сказала:

– Здравствуйте. Садитесь, пожалуйста.

Она ответила:

– Я жена Ноэля и уже какое-то время собиралась с вами поговорить.

Затем села в кресло возле моего стола.

На нее падал сбоку свет зажженного бра. Она оказалась довольно высокой, с фигурой, которая могла бы выглядеть эффектно при более вдумчивом выборе одежды вместо так называемого деревенского твида, который женщины ценят за практичность и удобство, пренебрегая нюансами стиля. Золотистые ее волосы неаккуратно выбивались из-под бежевой спортивной шляпы. Видимо, в прежние времена это выглядело как очаровательная небрежность. Левую часть лица от полей шляпы до самого подбородка скрывал черный пластырь. Правая же впечатляла большим фиолетово-синим глазом, изящно изогнутой коричневой бровью, гладкой белой кожей и половиной рта, который знавшие ее прежде мужчины определенно именовали «бутоном розы».

Что ж, я должна была предполагать, что вкус Ноэлю не изменял никогда. Даже «брак перед боем» он заключил с девушкой, состоявшей из крема и роз.

Она сказала:

– Я понимаю, мне следует извиниться за свое вторжение. Видите ли, произошло кое-что, сделавшее нашу встречу необходимой.

Прозвучало вполне вежливо, но произнесла она эти слова до странности неуверенным голосом, словно совсем юная девушка.

– Все в порядке. Я так восхищаюсь Ноэлем, что рада даже встретиться с его женой.

(Цивилизованность в иных случаях предполагает умение говорить противоположное своим мыслям и чувствам.)

Она сказала:

– Мне будет легче… Я отвыкла вести разговоры с людьми… если позволите мне первой сказать то, о чем собиралась.

Я ответила:

– Да, конечно.

– Я не люблю Ноэля. Если бы вас в двадцать лет повез, сев за руль пьяным, мужчина и так разбил вам лицо, что вы на всю жизнь стали калекой, вы бы его тоже не любили.

– Вероятно, да.

– У меня появились недели, месяцы, годы на размышления. Кроме них, мне с лета тысяча девятьсот девятнадцатого особенно и заняться нечем. Иногда я думаю, что испортила Ноэлю жизнь. Но мою-то он просто разрушил.

Я сказала:

– Вполне допускаю, что все действительно так, однако мы с Ноэлем встретились годы спустя. Не объясните ли мне, какое я могу иметь отношение к данной истории?

– Да, – ответила она. – К тому и подхожу. Тут нужно учесть, что, когда Ноэль вернулся с войны, я уже любила другого человека. И эту любовь мне Ноэль тоже разрушил.

Я сказала:

– Ну да. Конечно.

– Он для меня остался единственным человеком, который не дает мне утратить связь с миром и с тем, что в нем происходит… Моя сестра – усталая старая дева.

– Мне кое-что об этом известно, – сказала я. – А вы, полагаю, много слышали про Ноэля и меня и, наверное, знаете, что я никогда не пыталась вмешиваться в ваши с ним отношения.

– Знаю. И ничего против вас не имею. Раньше бесилась, едва до меня доходили слухи, что Ноэль встречается с очередной молодой