Статус: Солидный дядя Системы - Андрей Мельник

Лея добралась до Земли и теперь живёт там, где намерена что-то изменить. Отец тоже нашёл своё дело, хотя мне до сих пор тяжело принять, что оно будет занимать его куда дольше любой человеческой жизни. Оба сделали выбор. И я могу сколько угодно переживать, но это ничего не изменит.

Я провёл пальцем по посоху, вспоминая нашу последнюю встречу. Часть отцовской души теперь рядом со мной, но завтрак я с ним больше не разделю. И от этого душа болит больше всего.

Он помогает тем, кто уже не может разобраться сам. Берётся за судьбы, на которых остальные поставили крест, и не считает своё положение наказанием. Если бы мне предложили подобную работу, я бы не согласился… Но отец — не я. И главное, что он не жалеет о своём выборе. От этого мне пусть и немного, но легче.

Во дворе загалдели гоблины, отвлекая меня от размышлений. Двое тащили пустую корзину, а за ними бежал маленький зеленокожий карапуз, пытаясь ухватиться за край. Другой выскочил из-за угла и едва не врезался в первого. Я посмотрел на них внимательнее.

Этих работников точно не нанимали… Кажется, пока я мотался по миру, наши гоблины успели обзавестись потомством. Как же быстро всё меняется…

Один из взрослых заметил меня и поклонился, придерживая корзину коленом. Малышня остановилась, разглядывая меня, и я улыбнулся в ответ. Для них я просто какой-то гость у дверей, о котором ещё только предстоит узнать от старших.

Сзади подошёл Тобиас и сказал, что всё собрано на кухне. Что ж, пришла пора вновь прощаться. И когда я вновь сюда вернусь, понятия не имею…

В подвал я спустился уже один. Если не считать Алисы, что всегда рядом.

За дверью ждала кельдарская арка. Я проверил, не осталось ли возле неё рабочих, и выбрал среди доступных отметок нужную. Переход в рощу, где мы сами устанавливали вторую арку, не вызывал особых тревог.

Руны отозвались на вложенную силу. Я дождался, пока переход откроется, и шагнул вперёд. Только вот мой переход малость затянулся…

Вскоре я осознал, что просто завис в этом бесконечном тёмном пространстве и ни капли не приблизился к светящейся точке, что обозначала выход в Священной роще. Ещё через миг я почувствовал чужую силу. Она шла сбоку, заполняя всё вокруг. Тело свело от холода, пальцы перестали слушаться, и я с трудом повернул голову.

В темноте висел сгусток божественности. Очертания менялись, не позволяя понять, что передо мной, а расстояние до него сокращалось. Я попытался отступить и не разобрал, получилось ли хоть немного сдвинуться. То ли меня тянуло к нему, то ли оно само приближалось, но свет от сгустка занимал всё больше пространства.

Приблизившаяся громадина заслонила собой всё вокруг. Самая большая гора, которую я видел, была весьма скромной на её фоне.

Громадина открыла множество глаз и сосредоточила свой взгляд на мне, и безликий голос зашумел внутри моего разума: «Освободи на-а-а-а-ас».

Глава 20

«Алиса, ты это слышишь?» — позвал я, не отрывая взгляда от ближайшего глаза.

За его краем проступали другие, и я никак не мог понять, куда именно смотрю. Если передо мной лицо, то где оно заканчивается и почему часть его видна сбоку, хотя голову я туда не поворачивал?

Не дождавшись ответа, я попытался хотя бы почувствовать её присутствие в душе, но ничего не разобрал. Чужая мощь давила отовсюду, мешая сосредоточиться.

Лисонька… Сейчас мне пригодился хотя бы совет! Пусть даже с предложением больше никогда не пользоваться порталами!

«Освободи на-а-а-ас, Клинок!» — повторилось у меня в голове.

От его завываний и голоса, что был, как скрип мела по школьной доске, тошнотворно отвратительным, кружилась голова. Огромный зрачок сместился и закрыл собой то место, где недавно виднелась точка выхода.

«Мы знаем твою сущность. Ты можешь положить конец нашему заточению».

Как бы глупость какую-нибудь не сморозить… Что-то мне подсказывает, что вытаскивать оружие при таком внезапном знакомстве — лишнее. Да и как тут сражаться? Где мы вообще? В космосе? Или это всё одна большая галлюцинация?

— А-а…

О, получилось.

— Для начала объясни, с кем я разговариваю и какого чёрта ты… вы вообще тут застряли.

Говорить было не просто страшно, а жесть как страшно. Тем более в таком тоне с таким существом. Но раз он просит, значит, в слабом положении. А значит, я имею право знать, что вообще происходит. Одно могу сказать наверняка: собеседник меня явно понял. У него несколько глаз закрылись, а из глубины его меняющихся очертаний проступили новые. Считать общее количество глаз было бесполезным занятием.

«Ты служишь ей и не знаешь, во имя чего. Ты очередное орудие, которому позволили считать себя Избранным. Она использует тебя, а затем избавится, когда исчезнет необходимость. Так уже происходило с её верными сторонниками. От своих создателей она точно так же отказалась».

Ага, да-да, растопыривай, Ковалёв, уши, сейчас будем на них лапшу вешать. Сейчас, кажется, я услышу обалденную историю, полную несправедливости и жестокости Системы… Видать, со мной на связь вышли не абы кто, а заключённые в тюрьме Первые Боги. Как они только высунуться оттуда смогли? Или это всё один бог? Тут вообще не понять.

— Создатели? Ты про Первых Богов? О них я кое-что слышал. Только история там другая: они получили могущество для войны, а после победы отказались вернуть его обратно. Почему я должен считать это предательством Системы?

Пока меня слушают, надо продолжать разговор. Сведения пригодятся, если выберусь отсюда. Генерал Ро рассказывал о заточении своего создателя с такой лёгкостью, что я тогда толком не подумал, как всё выглядело с противоположной стороны.

«Тебе позволили узнать лишь удобную часть. Верность ничего не значит для той, что считает существ расходным материалом. Ты ещё не выполнил предназначение и потому пользуешься её защитой. Мы тоже когда-то принимали это за заботу».

От множества направленных на меня глаз становилось всё неуютнее. Постоянно пытался найти очертания лица, но это было бесполезным занятием.

— Ложь… Есть и другие с личными статусами, я с ними знаком. Живут, занимаются своими делами. Да, рискуют, но гибнут от врагов. Система просто так никого не убивает и не наказывает. Или хочешь сказать, что я ничего не знаю?

«Сколько ты живёшь, Клинок? Она сама решает, кого назвать противником. Уже десятки тысяч лет… Ты повторяешь её решение, не зная причин. Люди и нелюди воюют, выполняя назначенные роли, а тебе кажется,