Правда, всегда - Нора Томас

руками, скрещенными на груди, и с дурацкой ухмылкой до ушей, точно бы выдал.

Мак подходит к моей двери и открывает ее раньше, чем я успеваю расстегнуть ремень безопасности. Он такой красивый. Я уже так привыкла видеть его в спортивках или в чем-то повседневном, что совсем забыла, как хорошо он выглядит, когда немного приодет. Сегодня на нем черные брюки и рубашка на пуговицах синего цвета. Его мальчишеская улыбка всегда сбивает меня с толку. Он так сильно напоминает мне того семилетнего мальчишку, который был моим лучшим другом… и при этом выглядит совершенно иначе.

— Привет, красавица, — говорит он и протягивает мне руку.

— Привет, красавчик, — улыбаюсь я в ответ, вкладывая ладонь в его и позволяя помочь мне выбраться из машины.

Анни нарочито громко откашливается:

— Привет, МакКуиллиан.

Он с трудом сдерживает ухмылку и кивает ей коротко:

— Анни. Внутри есть ребята, которых ты, возможно, знаешь по колледжу.

Ее глаза мгновенно сужаются до опасных щелочек:

— Кто там, Бирн? Мне сказали, это чисто семейная встреча.

— Да, ну… Они считают себя семьей. Близнецы привели свою компанию.

Она фыркает с отвращением:

— Просто прекрасно. Пойду найду своих братьев.

Она проходит мимо нас и направляется в дом.

Мак кричит ей вслед:

— Джейкоб с Ханной во дворе. Дитер в гостиной, разговаривает с Кираном.

Мы молча смотрим, как она заходит в дом, вся такая из себя, с настроением нараспашку.

— Прости, по-моему, у нее было какое-то разногласие с кем-то из них. Она сразу начинает дергаться, когда речь заходит о близнецах или их дружках.

— Я не хочу сейчас говорить об Анни, — его голос звучит низко и опасно, и от этих слов по мне пробегает дрожь, будто изнутри наружу.

Он прижимает меня к корпусу внедорожника и накрывает мои губы своими. Мы целуемся, тонем друг в друге, пока он не отрывается с неохотой и не опускает лоб на мой.

— Нам нужно войти, пока они не выслали за нами кавалерию, — улыбается он, целует меня в кончик носа, а потом совсем отстраняется и берет меня за руку.

— Веди, Квилл.

Он трижды сжимает мою ладонь, пока ведет меня в дом.

Зайдя в дом, я сразу замечаю, что прихожая просторная и светлая. Осмотревшись, понимаю, что весь первый этаж — это единое открытое пространство. Я совсем не помню, чтобы дом выглядел именно так, но, с другой стороны, я не была здесь пятнадцать лет, так что на свою память особо рассчитывать не стоит. С этой точки я вижу старую лестницу. Она широкая и закручивается вверх, очевидно, ведя на второй этаж. У основания лестницы, слева, стоит рояль. Киран сидит за ним и тихо играет, а рядом с ним Никс. Она прижалась к его плечу и положила голову ему на плечо.

Кухня полностью открыта, и я вижу, как Клара готовит, а Роуэн облокотился на стойку рядом с ней и что-то говорит, отчего она смеется и шлепает его тыльной стороной ладони по груди. Мои родители и Дитер сидят в гостиной и болтают с Декланом. Через раздвижные стеклянные двери в задней стене я замечаю Джейкоба и Анни, сидящих на диване на террасе вместе с мужчиной и женщиной, которых я еще не знаю. Все они наблюдают, как Ханна играет с Реттом. Я чуть подаюсь вперед, чтобы разглядеть задний двор получше, и вижу, как близнецы и их друзья стоят поодаль и следят за Реттом так, будто боятся, что он может исчезнуть в любую секунду.

Мак нарочито громко откашливается, привлекая внимание всех, кто находится в доме.

— Мы здесь! — выкрикивает он с преувеличенной драматичностью.

Я не могу сдержать смех, который тут же вырывается у меня. За последние несколько месяцев я увидела гораздо больше его настоящей сущности, и я обожаю ее. Мак часто бывает молчаливым. Он вдумчивый, предпочитает обдумать каждое слово, прежде чем сказать его вслух. Но в нем есть и другая сторона, веселая, легкая и озорная. Обычно ее мало кто видит, и я так рада, что она все чаще проявляется. Этот ужин будет потрясающим праздником для нас с Маком и временем, когда рядом только самые любимые.

* * *

Мы все сидим за огромным стеклянным столом на улице. Роуэн и Клара готовили, и это просто восхитительно. Роуэн жарил стейки и курицу на гриле, а Клара приготовила батат, запеченные овощи и домашние булочки. У детей свое меню, наггетсы и макароны с сыром, и они счастливо болтают друг с другом. Такие милые, и, похоже, отлично ладят.

На этом хорошая часть вечера заканчивается.

Деклан и Джейкоб сверлят друг друга злыми взглядами через весь стол. Анни выглядит так, будто ей проще голой пробежаться по двору, чем сидеть напротив младших братьев Мака и их дружков. Дитер с Кираном сидят с выражением лиц «мы не понимаем, нам можно быть расслабленными или лучше сидеть как на иголках».

Мужчина и женщина, которых я раньше не знала, оказались Дэвисом и его женой Даниэль. Они сидят рядом с нами. Дэвис вежливо отвечает на мои вопросы о том, как проходит его путь к трезвости. Я уже поняла, что он довольно открыт и не против говорить на эту тему. Но в нем и его жене есть нечто гораздо большее, чем только его отказ от алкоголя, так что мы быстро переключаемся на другие темы. Его жена очень милая, и мы даже обмениваемся номерами, чтобы как-нибудь встретиться, когда наши парни будут проводить время вместе.

Однако я не могу надолго отвести взгляд от своих родителей. Они сидят на противоположном конце стола, напротив меня и Мака, рядом с Роуэном и Кларой. У отца недовольное лицо, и выражение Роуэна почти в точности его копирует.

Мак наклоняется ко мне и шепчет:

— После ужина я покажу тебе твой подарок на день рождения.

Я смотрю на него с недоумением:

— Покажешь? В смысле «покажешь»?

— Его нет здесь. Мы поедем позже и посмотрим, — его озорная улыбка только сильнее подталкивает меня к тому, чтобы выведать подробности. Но прежде чем я успеваю открыть рот, мой папа с яростью вскакивает из-за стола, и оба моих брата тут же тоже поднимаются. Джейкоб хватает Анни и прячет ее за своей спиной, а Дитер подхватывает Ханну, потом меня и делает то же самое. Роуэн спокойно поднимает руки, пытаясь утихомирить братьев, и встает. В следующую секунду Мак оказывается нос к носу с Дитером.

— Клара, отведи, пожалуйста, Ретта и Ханну в дом, — спокойно говорит Роуэн.

Клара бросает на мужа гневный взгляд, полный