Правда, всегда - Нора Томас

она сможет остаться у меня на ночь. Это было самое легкое обещание, которое я когда-либо давал. Протянув руку, я беру ее ладонь и кладу наши сцепленные пальцы ей на бедро.

— Прости, что сегодняшний вечер пошел не по плану, детка, — говорю я с унылой улыбкой, пока она сжимает мою руку.

— Все нормально. Теперь мы просто знаем, что их надо держать подальше друг от друга. Прости, что настояла на этом и испортила нам день рождения.

Она тянет мою руку к себе на колени и начинает перебирать мои пальцы. Это так по-Лишному. Ей всегда нужно чем-то занять руки.

Я сворачиваю с дороги, на которой живет моя семья, и вместо того чтобы, как обычно, повернуть налево и поехать обратно в город, я сворачиваю направо, углубляясь в маленький городок под названием Кори-Хайтс. Здесь находится мастерская Дитера. Здесь же живут он и Джейкоб.

Повернув на маленькую боковую улицу рядом с Автомастерской «Фишер», я проезжаю еще несколько кварталов, прежде чем остановиться у пустого дома.

— А где мы? Это что, дом Дэвиса или типа того?

Я улыбаюсь, еще немного скрывая сюрприз.

— Нет. Дэвис живет на следующей улице.

— А кто тогда здесь живет? — Она смотрит в окно.

— Мы, Красотка. Если ты захочешь.

Ее взгляд тут же впивается в мой, и на лице появляется изумление, захлестывающее каждую черту.

— Что? Как?

— Ну, с большой помощью моих братьев и Дэвиса. Мы полностью переделали все внутри и, с помощью Анни, сделали так, как ты всегда мечтала.

У нее наворачиваются слезы, когда она смотрит на дом, пытаясь осмыслить не только то, что видит, но и то, что я только что сказал.

Желтый бунгало стоит в центре нашего участка. Белая отделка, водостоки, ступени и веранда подчеркивают желтый цвет, делая его еще ярче. С каждой стороны веранды установлены потолочные вентиляторы, чтобы даже в удушающую жару воздух хоть немного двигался. По обе стороны от дверного проема висят фонари, стилизованные под старинные уличные лампы. Дверь выкрашена в оттенок шалфейного зеленого, я тоже сначала сомневался, но все клялись, что будет круто, и, надо признать, они были правы. На длинной стороне веранды стоят два качающихся кресла, а на короткой, деревянная подвесная скамейка. Отдельный гараж, выкрашенный в тот же цвет, что и дом, расположен прямо перед моим джипом. Я надрывался, чтобы все успеть к сегодняшнему дню, и теперь остается только надеяться, что ей это понравится.

— Мы можем... То есть, можно нам зайти внутрь?

Она выглядит такой неуверенной, будто это не ее дом.

И это логично. Я купил этот дом за неделю до того, как уехал в лесной домик. У меня было несколько месяцев, чтобы свыкнуться с этой мыслью, а у нее нет. Дом выставили на продажу, и я сразу понял, что с правильным подходом он может стать идеальным. Я думал, что со временем его отремонтирую, а потом решу, что с ним делать.

Когда я вернулся домой после детокса, я понял, что впереди у меня будет много свободного времени. Особенно учитывая, что на работе сейчас почти ничего не происходит. И это, в общем-то, хорошо. Это значит, что пока никто не охотится на нас. Но одновременно с этим у меня стало еще больше времени, чтобы не быть занятым, и тогда я решил полностью разобрать дом и превратить его в наш с Ли дом мечты.

— Да, милая. Пойдем посмотрим.

Я выхожу из машины и обхожу ее, чтобы открыть дверь раньше, чем она успеет сама. Помогая ей выбраться, я ловлю ее улыбку, и от нее у меня на мгновение перехватывает дыхание.

Мы идем по дорожке и поднимаемся по ступеням к нашему дому. Наш дом. Это звучит чертовски хорошо. Быстро открыв дверь, я распахиваю ее и уже в следующую секунду подхватываю Ли на руки, как невесту. Она вскрикивает и тут же обвивает меня руками за шею.

— Квилл! Ты что творишь? — Она смеется, громко и заразительно.

— Я несу тебя через порог нашего дома. Так что тише, женщина.

Она сверлит меня взглядом и вонзает большой палец в чувствительное место между ключицей и шеей. Я дергаюсь и смеюсь, глядя на нее. Огненная маленькая фурия.

— Ладно, ладно, прости!

Она довольно улыбается и удобнее устраивается у меня на руках, пока я несу ее через порог. Потом я аккуратно опускаю ее на пол и отступаю на шаг, чтобы она могла как следует рассмотреть все, что я надеялся увидеть в ее мечтах.

Она осматривает деревянный пол приятного среднего оттенка, лестницу, смещенную немного вправо от нас, белые стены и камин на длинной задней стене. Как и дом, в котором я вырос, этот тоже с открытой планировкой.

Прямо справа от лестницы находится столовая с большим обеденным столом на восемь человек. Если пройти через нее в небольшой коридор, то слева будет ванная, а дальше кухня. Она просторная, и, по словам Анни, там ровно столько рабочей поверхности, чтобы ее сестра не сошла с ума. Кухня оснащена техникой премиум-класса. Анни отдельно подчеркнула, что большая островная столешница — это именно то, что Ли всегда обожала в кухне своих родителей.

Из кухни сразу открывается вид на гостиную. Там стоит огромный угловой диван, о котором мы с Ли столько говорили и который так давно хотели. Телевизор, закрепленный над камином, определенно больше, чем нужно, но у парня должно же быть хоть что-то свое. Осталось только, чтобы Ли добавила в это место немного себя.

Из гостиной уходит коридор, ведущий в кабинет и спальню. В спальне стоит кровать кинг-сайз с четырьмя резными стойками, к ней в комплекте идет комод, просторная гардеробная и огромная ванная. Кабинет достаточно большой, чтобы мы оба могли там работать, если захотим. Сейчас я обустроил его под себя, а ее рабочее место наверху, но переставить все, если ей так больше нравится, не составит никакого труда.

Я с затаенным дыханием наблюдаю, как она осматривает первый этаж. Кажется, она в шоке, потому что не произносит ни слова, пока бродит по дому. Будто боится что-то сдвинуть с места, и это даже забавно, учитывая, что теперь все это принадлежит ей.

Подойдя сзади, я обнимаю ее за талию и аккуратно кладу подбородок ей на плечо.

— Ну что скажешь? Подходит нам?

Она разворачивается в моих объятиях, и ее глаза, полные слез, встречаются с моими.

Блять. Это хорошо или плохо?

— Наш дом или твой? Я очень хочу сейчас радоваться, правда, но мне нужно знать.

— Красотка, это наш дом.