Системный рыбак 19 - Сергей Шиленко

где незнакомый, пойду медленно, по уцелевшим следам.

Под сетью, шагах в тридцати ниже, висела тёмная фигура. Летуны один за другим подтягивались к ней из дымки. Варгот смотрел вверх и не двигался.

Смотри-смотри. Может, чему научишься.

Я спустил весло к ближнему погасшему знаку, серому, с трещиной через середину. Стоял он на внешнем круге. Поток подходил к нему слева, упирался в трещину и целиком сворачивал по связке к правому соседу. Тот принимал двойную долю, поэтому его линии светились почти белым, а на изгибах уже проступили тонкие тёмные трещины.

Сначала надо отвести от соседа часть духовной энергии. От погасшего знака к внутреннему кругу под копотью ещё угадывался бледный след старой связки. Знаки на ней выгорели, но тусклые очертания остались. Новых я не выдумывал. Отведя Нитью Пустоты небольшую часть потока у соседнего знака, я повёл её по этому следу на внутренний круг, в обход погасшего.

Свет потянулся за Нитью Пустоты и лёг в старые очертания. Выгоревшие знаки один за другим засветились и соединились в перемычку. Отпускать я не спешил: держал Нить Пустоты, пока по самой перемычке не прошли несколько волн подряд, уже без моей помощи. Только после этого я вытянул духовную нить, а восстановленная перемычка осталась.

Соседний знак притух. Его линии снова стали бело-голубыми и больше не мигали.

Теперь очередь погасшего знака. Из той же перемычки я пустил тонкую струйку назад, направив её в трещину. Свет заполнил края и разошёлся по линиям. Знак засветился, дрогнул и запульсировал в одном ритме с соседними. Внутри текла собственная духовная энергия печати. Я лишь направил поток духовной энергией стихии Пустоты. Теперь знак работал сам.

Первый готов. Осталось ещё два десятка таких.

Второй погасший знак я восстановил вдвое быстрее: уже знал, где искать сужение. Третий оказался хуже: трещина раздвоилась, и струйка из одной половины вытекала через другую. Пришлось сперва стянуть края второй перемычкой, а затем пускать духовную энергию. На четвёртом участке копоть накрыла три знака подряд. Одной перемычки здесь не хватало. Я положил две по уцелевшим следам, протянув их от обоих кругов, и свет пошёл в погасший участок с двух сторон.

Под сетью Варгот так и висел на одном месте. Летуны сбились вокруг него, а красные нити к склону натягивались одна за другой. Копит. Пусть копит.

Дальше я восстанавливал поперечные связки, чувствуя отклик сети на каждую. Знаки перестали мигать сперва у края, затем в середине. Волны света теперь проходили через восстановленные участки, огибали всю сеть и возвращались к началу без задержек. Гул больше не прерывался, звучал низко и ровно. Даже весло перестало дрожать.

Верена всё это время молчала. Наконец опустила линзу, протёрла её подолом и снова подняла к глазу.

Она повела линзой от ближнего края к середине, затем к дальнему краю и назад.

— Ни одного поврежденного участка, — Верена поправила очки и снова посмотрела сквозь линзу. — Сейчас поток идёт по обоим кругам ровно, восстановленные знаки снова держат, а твоей духовной энергии стихии Пустоты в них нет. Всё своё. Если ничего не случится, она простоит десятки лет. Точнее сказать не могу, но десятки точно.

Немного помолчав, Верена заговорила тише.

— Её ставил сам Небесный Ключник. А ты починил его печать за час, вися на весле, как у тебя получилось?

Я посмотрел вниз, ничего не ответив. Сеть лежала спокойно, без единого мигания, а свет бежал по кругам, как ему положено. И вправду починил. Печать самого Небесного Ключника, мать его. Ох, до чего приятно. Шесть лет я разглядывал кольца в письменах Системы Рыбака, и вот они пригодились, да ещё как.

В этот момент снизу снова ударило.

Бум.

Всю духовную энергию, которую Варгот целый час вытягивал из своих, он вложил в один удар. Чёрное пламя врезалось в печать там, где час назад мигали треснутые знаки. Печать распределила силу удара по обоим кругам между сотнями участков, так что каждому досталось понемногу. Линии над местом удара разгорелись ярче прежнего, сохранив ровное свечение.

Снизу донёсся долгий злой рёв без единого слова.

— Можешь больше не рыпаться, тебе тут еще долго сидеть, — ухмыльнулся я и повёл весло вверх.

Так, а что у меня с духовной энергией стихии Пустоты? Море Пустоты почти обмелело. С каждым метром весло вытягивало из него всё больше духовной энергии стихии Пустоты. Маска Туманного Прилива тоже брала своё, холодя скулы ободом.

Поэтому даже учитывая, что мои моря сами заполнялись окружающей духовной энергией, в том числе море пустоты из пустот в пространстве, расход превышал скорость заполнения.

Дотяну до террасы? Едва ли. А если дотяну, Маска Туманного Прилива перестанет менять лицо на последних метрах перед стражей.

Из пространственной сумки я достал ломти запечённого серебряка, отрезанные вдоль хребта, и съел три подряд. Мясо ещё не остыло. Море Пустоты немного наполнилось, закрыв часть голого камня. До краёв далеко, зато на весло и Маску Туманного Прилива теперь хватит.

Четвёртый ломоть исчез с ладони прежде, чем я донёс его до рта.

— Лечил, — сказал Рид с набитой пастью. — Голодный.

С таким доводом не поспоришь.

Верена перегнулась через моё плечо и стала следить, как кот жуёт.

— Я за ним все эти годы следила. Сперва целый месяц таскала ему гончих, но он лишь встал на лапы, хвоста не прибавилось. Потом съел того зверя, ушёл в кокон, и шесть лет я смотрела линзой, как сила ходит внутри скорлупы. Хотела понять, отчего он растёт.

— И что удалось понять?

— Да ничего, — выдохнула Верена. — Я видела, как сила крутится, но нового способа не нашла. Ведь ответ искала для Арники. Восемнадцать лет думала, как сделать её сильнее, и придумала только кормить демонами. Попробуй ещё найди их наверху.

— В архиве Красных лежала плашка про таких котов. Там их зовут мьяррами. Они пришли из собственного мира, Мьярра, вместе с Белым кланом. До пятого хвоста мьярр копит силу съеденной добычи и постепенно меняется под неё. Кого съел, тем отчасти стал.

— Значит, всё-таки нужна добыча? — пальцы Верены крепче сжались на моём поясе. — Подойдёт любая?

— Нужна сильная. Гончие поставили Рида на ноги, ты сама видела. Четвёртый хвост вырос после зверя Гхора с пятью хвостами. От добычи, равной ему по силе, мьярр тоже становится сильнее, только на это уходят годы. Для быстрого роста нужна такая, что заметно сильнее по самой сути.

— Сильнее по сути, — повторила Верена.