Нулевой Атрибут-12. Измерение Приграничье - Дмитрий Янтарный

— А что с остальными? — спросил Сареф.

— Всё наши живы, — тут же ответил Арги, — нам повезло… эта смертельная волна ранила нас и вполовину не так сильно, как тех, кто оставался близко. Ссэ тоже в порядке… ему после твоего дара даже помощь не понадобилась.

В этот момент на плечо Сарефу легла прохладная ладонь. Подняв взгляд, он увидел Ванду, которая смотрела на него с огромным облегчением.

— Ты тоже в порядке? — спросил Сареф.

— Да, — кивнула девушка, — хотя… когда эта тварь тогда коснулась меня — мне показалось, что она переворошила всю мою жизнь и вытащила все самые унизительные и невыносимые воспоминания. И…

— И это дало ей силы, — кивнул Сареф, вспомнив, как сам пережил ровно то же самое, — получается… мы сами дважды чуть всё не испортили.

— В этом уже нет вашей вины, — неожиданно сказал Кнут, — никто не мог предположить, что она будет черпать силы именно так.

Сареф с подозрением на него посмотрел. Кнут… равно как и Богомол, явно чего-то не договаривали.

— Может быть, вы теперь расскажете, что это вообще было? — спросил Сареф, — после того, как мы победили это чудовище… чем бы оно ни было — можем мы хотя бы сейчас узнать правду?

Несколько секунд стояла тишина. Потом со стороны Богомола послышался тихий металлический скрип… и в тот же момент Кнут резко заявил:

— Не вздумай!

— Но почему? — возразил Богомол, — они помогли нам справиться с этим врагом, даже не зная его природы. Они заслужили право знать.

— Это знание не должно становиться достоянием толпы! — прорычал Кнут, — если ты хотя бы немного ценишь то, во что когда-то верил — ты не станешь этого делать!

— Всё, во что мы верили, оказалось ложью, — рассудительно ответил Богомол, — родившись в Промежутке, мы свято верили в то, что выше него ничего нет. Ты знаешь, почему это было так. И ты сам, собственными глазами видишь, какая это была ложь.

— Так вы всё-таки оба пришли из Промежутка? — уточнил Сареф. Момент, чтобы узнать хоть что-то, был наиболее подходящий. Даже в такой момент Кнут не желал ничего говорить, да и благосклонность Богомола больше объяснялась тем, что ему понравился вкус крови Сарефа. Долго это не продлится.

— В точку, — кивнул Богомол, — мы были рождены в этом измерении — и не должны были его покидать. Впрочем, Хаосу свойственны частые смены настроения — и он порой меняет собственные правила.

— Хватит! — с раздражением сказал Кнут, — ты будешь разглагольствовать об этом до бесконечности, болтун! Если совсем коротко, Промежуток — это сознание Хаоса. В котором он видит сны, в котором существуют его мечты и его кошмары. Это не единое измерение, если так можно выразиться. Это огромное количество островков реальности, и каждый остров живёт своей жизнью. Мы с Богомолом, как нетрудно догадаться — это воплощения кошмаров. У каждого из нас была своя… подопечная, подобно той, с которой вы сражались. Не обманывайтесь на её счёт. Она выглядит, как живое существо, говорит, как живое существо — но это не живое существо. Это… это… на вашем языке правильнее всего будет назвать это Идеей. И вот эта Идея однажды набирается сил настолько, что подчиняет себе своего стража, выпивает все его силы — и прорывается вверх. И, одержимая накопленной силой и случайным замыслом Хаоса, меняет мир под своё видение.

— Это всё звучит, как бред, — пробормотал Сареф, мельком подумав о том, что если Кнут вот так рассказал коротко — сколько бы времени это заняло у Богомола?

— Хаос и не должен быть устроен логично, — ответил Богомол, — разумеется, большая часть этих союзов живёт и умирает… естественной смертью, потому что страж и подопечная питаются силами друг друга. И всё же иногда случаются сильные перевесы. Подопечная и страж могут вступить в открытое противостояние. В первом случае они уничтожают друг друга — и тогда на поверхность выплёскивается отголосок их борьбы в виде монстров, которые отожрались на этой битве — и смогли прорваться наверх. Порой, однако, верх одерживают стражи, пожирая силы своей подопечной. И иногда им тоже удаётся с помощью этой силы прорваться наверх. Как это, например, удалось нам.

— Как же вас тогда не уничтожили, если тогда вы воспринимались как часть вторжения? — удивлённо спросил Месс.

— Мне не повезло наткнуться на Рой, — равнодушно ответил Богомол, — как бы я ни сопротивлялся — меня скрутили. Однако же… Рой не расправился со мной сразу, а предложил союз. Он поддерживает мою жизнь — я же взамен исполняю его приказы тогда, когда это необходимо.

— И… вас это устраивает? — недоверчиво спросила Ванда.

— Полностью, — кивнул Богомол, после чего добавил, — впрочем, я понимаю, на что ты намекаешь, милое дитя. Нет, я не ропщу на Хаос за то, что он создал меня существом с единственной целью в жизни — умереть в нужный момент. Но если уж есть возможность увидеть новую жизнь и получить новые впечатления — кто я такой, чтобы отказываться?

— Меня, как нетрудно догадаться, победил Керси, — равнодушно сказал Кнут, — мой… так сказать, прорыв из Промежутка прошёл плохо, я был очень слаб… так что я бы не сказал, что Керси так уж сильно пришлось стараться. Ну а дальше ты, думаю, и так знаешь, что произошло. Керси обожает командовать всякими диковинными тварями, и чем она опаснее — тем лучше. Вот и предложил мне работу. Ну а я что? Я до этого всю жизнь жил, даже не подозревая о том, что где-то есть другая жизнь. Что я терял? Конечно, прочие Наблюдатели Перекрёстка тогда были в ужасе… только Джи-Джи и Асеан заступились за меня и вымолили шанс попробовать. Ну и вот…

— А тот случай, про который говорил Керси, — осторожно спросил Сареф, — когда ты в одиночку сдержал вторжение… Тогда тоже был прорыв… Идеи?

— Нет, конечно, — покачал головой Кнут, — обычные монстры. Ну, то есть, как — обычные. Обычные для меня. Я-то знал, с чем имею дело.

— Послушайте, но это всё звучит… слишком невероятно, — заговорил Месс, которого это информация, судя по всему, поразила сильнее всех, — значит… ну, по логике выходит так, что этот мир появился таким, какой он есть именно