Системный рыбак 19 - Сергей Шиленко

— И Лорд не возразил?

— А с чего? Столпом становится тот, кто сильнее, — Шарг фыркнул. — С тех пор его никто не побеждал. А теперь ты вызвал. Поздравляю.

Всё. И место тоже.

Я положил нож на доску.

За столом у владыки два места, одно из них сейчас за Дагром. Победит повар, место перейдёт к повару. Столп Песка, над которым в этом городе только Лорд. Весь провал под рукой. Любой забой открыт, начальники шахт приходят с отчётами, стража у края слушает мой голос. А где забой, там и путь к полосам металла жилы для врат Грота.

А сейчас я повар у третьего подъёмника. Три стола, одиннадцать мест, кладовка на чужом дворе и лицо, которое тоже чужое.

Между поваром и Столпом — один бой.

Высоко забрался, ничего не скажешь. Снизу голова кружится. Зато сверху, наверное, вид отличный.

— Вот что, — Шарг подался ко мне и заговорил по-деловому. — Завтра с утра пойдём к надзирателю. Поклонишься. Принесём мешок лучшего мяса, долю зала предложим. Говорить буду я, ты молчи. Глядишь, жить оставит.

— Кланяюсь я только жаровне, Шарг, — сказал я. — А мясо пусть надзиратель приходит есть сам. За три пластинки, как все.

Шарг зарычал и вскочил. Скамья под ним крякнула, и на миг показалось, что сейчас в стену полетит и она, и я следом. Потом он махнул лапой.

— Сдохнешь, кто мне вложения вернёт? — бросил он уже от двери. — Пойду ставки посчитаю. Хоть на тебе заработаю.

— Ставь на повара, — сказал я ему в спину. — Двадцать к одному дают, сам слышал.

Створка хлопнула. Поварята переглянулись, Дрыг подтолкнул остальных, и все трое выскользнули следом, на двор.

Лира осталась за стойкой с мисками. Я сел к жаровне Лорда. Угли под пеплом ещё дышали.

Ладно. Чем его брать?

Дагр быстрый. Через зал он прошёл, а я даже движения не уловил. Песок сыплется у него с когтей и ползёт по полу против сквозняка. По силе давления он у самого порога четвёртой ступени. Половину этого давления снимает «Наживка Терпения», остальное я выдерживал, стиснув зубы. Все приёмы, которые выдают верхового, я исключил ещё за этим столом, и перебирать их заново незачем.

Что остаётся?

Тело. Под пологом оно крепче, чем выглядит, и хватка сильная. Только для захвата нужно, чтобы противник оказался рядом. А Дагр окажется рядом, когда сам захочет, и уйдёт раньше, чем пальцы сомкнутся.

Кухня. Если бросить огневик в глаза, он ослепит на миг; горячий жир обожжёт. Есть ещё нож, только им надзирателя разве что оцарапаешь. Дагр на пике третьей ступени, да ещё на своём песке, всё это переживёт и даже не обидится. Подспорье на один миг, не больше.

Сам Дагр. Заносчив, играет на зал, еду презирает. Вот и всё, что я о нём знаю. Мало.

Я снял с края решётки котелок. Соуса на дне оставалось на пару ложек.

Огневик.

Белая точка в очаге Пламени. Первый раз она вспыхнула в кладовке, когда я пробовал третью смесь. Потом ещё дважды за эту неделю, когда доводил до готовности очередной котелок соуса и пробовал его с мясом. Сердцевина белела на миг и гасла, а за дверью уже гремели гости, и заниматься ею было некогда.

Кроме меня, белую вспышку никто не видел. На фиолетовое Пламя верхового она не похожа ничем. А если выпустить наружу её? Огонь, который не выдаст.

Пока это только догадка. Искру ещё надо проверить, и откладывать дальше некуда.

Я сунул в котелок тряпицу с последними сухими стручками из-под стойки, кивнул Лире и вышел.

Рынок у третьего подъёмника спал под рогожами, над кольцом висела багровая мгла. Я спустился по кольцу к разделочному двору. Огни под навесом уже погасли, и до кладовки я дошёл почти на ощупь, по запаху туш.

Светильник я поставил на полку, рядом — котелок, а чистую ложку положил на его край. Маску снимать не стал. Сначала опыт.

Каждый раз белое держалось долю мгновения и само уходило обратно в фиолетовое. Я его ни разу не трогал, только смотрел. А если в тот самый миг отпустить огонь наружу?

Дверь скрипнула.

Лира вошла, прикрыла створку спиной и так у неё и осталась. От неё пахло мыльной водой и дымом зала.

— Зал я убрала, — сказала она.

— Спасибо. Как ты меня нашла?

— Я знаю, где ты спишь, повар.

Она оглядела светильник и котелок с ложкой.

— Ужинать собрался? Правильно. Последний раз надо поесть хорошо.

— И ты туда же. Меня сегодня все хоронят, одна выручка Шарга живее всех.

— Я видела, как он дерётся, — Лира не улыбнулась. — Гости Дома водили нас в ямы, им нравилось, когда рядом визжат. Песок его слушается. Течёт, как вода, куда он скажет. Никто из тех, кто его вызывал, с песка не ушёл. Ни один.

Она отлепилась от двери и шагнула ко мне. В каморке два на три шага это значило подойти вплотную.

— Он порвёт тебя пополам, Рамзи. А я знаю, как выйти из города ночью. Не спрашивай, откуда. Пойдём вдвоём, сейчас, пока Шарг ставки считает.

Звала она всерьёз. Обычно руки у Лиры лежали спокойно, а сейчас она мяла край рукава и сама этого не замечала.

— Не пойду, — сказал я. — Без повара зал развалится за три дня. Девушки вернутся к Матери, Шарг повесит на дверь замок. А ты со мной станешь беглянкой. Догонят, вернут в Дом, и долг твой никуда не денется. Только меня рядом уже не будет.

Лира открыла рот, закрыла.

— Спасибо, что позвала, — добавил я. — Правда.

— Дурак, — сказала она без злости. — Шарг прав.

— Шарг считает, что все вокруг дураки, кроме выручки. Сядь. Только не кричи, ладно? Стены тут тонкие, а под навесом спят чутко.

Она села на край топчана, поджав ноги. Я зачерпнул соус и отправил его в рот.

Огневик ударил в нёбо, следом жар покатился по горлу в грудь и дальше, куда еда обычно не доходит. Во Дворце Монарха пламя в очаге фигуры на троне вспухло. Фиолетовое сердце разгорелось и на долю мгновения побелело.

Сейчас.

Я не стал ждать, пока оно вернётся к прежнему цвету, и толкнул огонь наружу. По руке, к кончику указательного пальца.

Над когтем Рамзи встала свечка.

Белая. Без жёлтого у основания, без синевы по краю. Раскалённый