Звоните Манькову! Том 4 - Денис Деев

всё время знакомства услышал, как Юрий Иванович грязно ругается.

Генерал скрипнул зубами и снова начал мерить шагами кабинет, от окна к двери и обратно.

— Юрий Иванович, это очень даже по-божески, — я начал понемногу заводиться сам, не понимая такой острой реакции генерала. — Мы эти непредвиденные расходы просто заложим в отпускную цену товара и вообще не заметим потери…

— По-божески⁈ — рявкнул Зимов, развернувшись на каблуках. — По-божески надо вывезти в чистое мартовское поле этих ваших авторитетов! Раздать лопаты и заставить себе могилы рыть! А потом поверх голов в воздух стрельнуть, чтобы они, гниды, там же и обосрались! Вот это будет по-божески!

— Но это же немного… — очень тихо, вжав голову в плечи, пискнула Люда.

Генерал снова остановился, тяжело оперся кулаками о стол и посмотрел на нас сверху вниз, как на нашкодивших школьников.

— Немного за что? Нет, вы поймите, мне не денег жалко. Три, пять, десять процентов — без разницы, бизнес есть бизнес. Но кому мы их платим⁈ Уголовникам, бандитам и зажравшимся рожам из таможни! За что, я вас спрашиваю? Что они полезного для страны делают, чтобы мы им мзду несли⁈

Я смотрел на побагровевшее лицо Зимова и, кажется, начал понимать, от чего именно он так вскипел. Дело было вовсе не в экономике предприятия. Настоящему советскому генералу, привыкшему к порядку и закону, стало до боли в сердце обидно за державу, которую на глазах рвали на куски всякие проходимцы.

— Вы же понимаете, что мы сами, своими собственными руками эту шваль кормим? — голос Зимова дрогнул. — А они жрут и борзеют с каждым днем! Вот ты говоришь — в цену включим… И получается, что обычные граждане, наши с вами покупатели, из своего кармана им эту мзду платят! Ну куда это годится, а, Олег? Скажи мне!

— Никуда, — честно признал я, выдерживая тяжелый взгляд генерала. — Это в корне неправильно. Но! Если мы не будем платить, у нас фура на границе встанет намертво. А может, и две. И сгниют там.

— Да она не должна стоять, если у нас по бумажкам полный порядок и лицензии государственные! — Зимов грохнул кулаком по столешнице.

— Юрий Иванович, я эту схему поменять не могу, — я постарался, чтобы мой голос звучал максимально прагматично и отрезвляюще. — Государство сейчас такое, правила игры изменились. Тот, кто не платит, того показательно карают. Мы рисковать всем делом не можем. Всё-таки импортное оружие — тема крайне скользкая. Нам за малейшую запятую в декларации устроят конфискацию товара до выяснения обстоятельств. А выяснять они будут месяцами. Для нас это колоссальные убытки, срыв поставок и закрытие магазина. Мы умрем, так толком и не открывшись.

Генерал, не сдаваясь, снова впился в меня взглядом: — И ты на полном серьезе считаешь — нужно платить⁈

— Пока — да! — отрезал я, повысив голос, чтобы наконец пробить его генеральскую броню. — Пока нормальные законы и прозрачные схемы не появятся, надо платить, и мы будем платить! Как только появится хоть малейшее легальное окошко — я вам первому скажу. Будем спокойно платить пошлины прямо в государственную казну и не трепать себе нервы. Но сейчас выбирать не из чего.

Зимов тяжело опустился в свое кожаное кресло. В кабинете повисла густая, тягостная пауза. Ярость в глазах генерала постепенно сменилась горькой усталостью пожилого офицера, наблюдающего крушение привычного мира. Ему по-прежнему было не денег жалко — его выворачивало наизнанку от моральной стороны вопроса. Мы своими же руками, добровольно несли мзду вчерашней уличной шпане, возводя ее в ранг хозяев жизни. Неправильно это было, дико и противоестественно для советского человека.

— Правильно, неправильно… — негромко, но с нажимом произнес я, глядя прямо на Зимова. — Юрий Иванович, выживать нам сейчас надо. На дворе девяносто второй год, всё рушится. Погибнуть из принципа на старте — много ума не надо. Будут другие времена, будут другие законы — станем действовать по-другому, по всей строгости. А пока наша главная задача — выстоять, запустить магазин и заработать ресурсы. Мертвым принципы ни к чему.

Генерал медленно отвел взгляд в окно, разглядывая серое мартовское небо и голые ветви деревьев, лишь бы не смотреть нам в глаза.

— Ладно. Хорошо, — глухо бросил он, махнув рукой. — На этом и остановимся.

По лицу Зимова было отчетливо заметно, что он только что наступил на горло собственной песне. Каждое слово далось ему с колоссальным трудом, но как опытный стратег он понимал: в текущей диспозиции этот компромисс с криминалитетом — неизбежное, необходимое зло.

Повисла неловкая тишина, которую хозяин кабинета сам же поспешил разрушить.

— Кстати, — оживился генерал, явно радуясь возможности сменить паршивую тему на что-то позитивное. — Я тут Люде первого сотрудника в штат взял.

Люда от неожиданности даже моргнула.

— Кого?.. И главное — зачем? Мы же еще даже двери не открыли. Работы по магазину пока — полный ноль, один ремонт в разгаре.

— Там спец высшего класса, — с гордостью в голосе заявил Зимов. — Такие кадры на дороге не валяются, надо было забирать первым, пока другие не перехватили!

— И кто же это? — заинтересовался я.

— Филипп Васильевич теперь работает у нас! — торжественно объявил генерал. — Лучший инженер ЦКИБа! Легенда!

— А что он у нас делать-то будет? — растерялась Люда.

— Да ты что, Людмила! — искренне возмутился Зимов ее непонятливости. — Он же с любым оружием на «ты»! Он с закрытыми глазами, с нуля любой ствол разработать и собрать может! Человек-энциклопедия!

Люда нахмурилась, всё еще искренне не понимая, зачем нашему скромному торговому предприятию понадобился уникальный оружейный конструктор:

— Но у нас же не оружейный завод, Юрий Иванович. И не конструкторское бюро. У нас же простой розничный магазин…

— Ну ведь оружейный же! — упрямо сдвинул брови Зимов.

— Но магазин! — не побоявшись вступить в открытую конфронтацию с генералом, отрезала Люда.

Я прекрасно понимал, что именно сейчас так злит нашего коммерческого директора. Во-первых, Зимов грубо нарушил субординацию и взял человека в штат, даже не удосужившись посоветоваться с ней, как с непосредственным руководителем. А во-вторых, с точки зрения коммерции генерал только что повесил на еще не открывшийся бизнес откровенный балласт. Человека, которому нужно платить немаленькую зарплату, но который не будет приносить предприятию ни копейки прибыли. Я, честно говоря, и сам думал как и