Звоните Манькову! Том 4 - Денис Деев

Венчал всю эту тоскливую архитектурную композицию тяжелый лепной герб СССР на фронтоне. Колосья вокруг земного шара местами покрошились, красная краска выцвела до грязно-бурого цвета.

Центральные стеклянные двери парадного входа были наглухо заперты изнутри и для надежности прихвачены ржавой цепью с амбарным замком. Зато сбоку, возле служебного крыльца, обнаружились явные признаки жизни — пара затонированных вишневых «девяток» и стайка крепких, коротко стриженных парней в кожаных куртках, лениво лузгающих семечки.

— Нам, судя по всему, туда, — я кивнул в сторону служебного входа, зачем-то нащупывая сквозь куртку рукоять «Вальтера».

Мы подошли к крыльцу. Парни в кожанках тут же перестали лузгать семечки. Взгляды у них были тяжелые, цепкие, профессионально оценивающие, кто мы такие и стоит ли с нами вообще разговаривать.

Один из быков — с квадратной челюстью и лицом, не обезображенным лишним интеллектом, — сплюнул шелуху под ноги, шагнул вперед и небрежно преградил нам дорогу.

— Тормози. Нам сказали, что только двое будут. Пацан и телка. А вас тут трое нарисовалось.

Степан вышел вперед:

— А какая разница? Двое, трое… Тебе жалко, что ли?

Быки у «девяток» тоже перестали жевать и напряглись. Я понял, что еще секунда, и эти «гладиаторы» начнут выяснять отношения прямо здесь, на ступеньках, сорвав нам важнейшие переговоры. Надо было гасить конфликт в самом зародыше.

— Спокойно, парни, — я мягко, но уверенно положил руку Степану на плечо. — Договаривались двое — значит, двое. Зайдем вдвоем. Я — тот пацан.

— А я — телка, — неожиданно звонко и с абсолютно невозмутимым видом подтвердила Люда из-за моей спины.

Я едва не поперхнулся от такой самопрезентации, но лицо сохранил каменным. Бык тоже слегка завис, переваривая услышанное, затем усмехнулся и коротко мотнул головой в сторону двери: — Проходите.

Я повернулся к нашему безопаснику, который всё еще буравил местную фауну тяжелым, недобрым взглядом.

— Степа, ты нас лучше возле машины подожди, — тихо сказал я, убивая сразу двух зайцев: давая ему повод отступить без потери лица и заодно напоминая о его переживаниях о машине. — Мы недолго.

Степан еще несколько секунд задумчиво разглядывал братков, словно прикидывая в уме, скольких успеет вырубить, если начнется заварушка, затем неохотно кивнул, развернулся и зашагал обратно в сквер.

От группы «смотрящих» отделился еще один амбал, постарше и покрепче первого. Он распахнул перед нами обшарпанную дверь служебного входа.

— Топайте за мной, — бросил он, шагая в полумрак коридора.

Не забудьте добавить новый том в библиотеку! А также высказать свое мнение о нем в комментариях)

Глава 2

Служебный коридор старого ДК встретил нас гулким эхом шагов, запахом сырости и облупившейся зеленой масляной краской на стенах. Мы шли за нашим провожатым по этому тускло освещенному лабиринту, пока впереди не замаячил свет и не послышался оглушительный грохот.

Вскоре мы вышли в огромное помещение. Раньше здесь располагался крытый спортивный бассейн. Сейчас же тут вовсю кипели ремонтные работы.

Высокие стены зала когда-то украшала красивейшая мозаика на спортивную тематику — мускулистые пловцы, чайки и синие волны. Но сейчас хмурые рабочие в заляпанных робах остервенело сшибали эту красоту зубилами и кувалдами. Пыль стояла непроглядным столбом. На смену настоящему, кропотливому искусству приходил писк коммерческой моды девяносто второго года — дешевые, безвкусные, но зато ослепительно белые турецкие панели. Тот самый зарождающийся дикий «евроремонт», из-за которого в стране совсем скоро уничтожат тысячи интерьерных шедевров, зашивая всё в бездушный пластик. Для Тулы образца девяносто второго года это был абсолютный шик и показатель статусности владельца.

В самом центре зала зияла огромная прямоугольная чаша бассейна. Воды в ней, разумеется, не было. Старую голубую плитку со стенок уже содрали, обнажив шершавый, неровный серый бетон.

Наш провожатый остановился на самом краю и небрежно кивнул вниз:

— Спускайтесь.

Он указал на вертикальную металлическую лестницу, намертво вмурованную в бортик. Я заглянул за край. Там, внизу, на самом дне этой бетонной ямы, стояла небольшая группа людей и о чем-то негромко переговаривалась.

Спускаться в замкнутое пространство к криминальным авторитетам мне совершенно не улыбалось. Это выглядело слишком уж кинематографично и слишком опасно. На дне бассейна отстреливать или забивать неугодных арматурой — милое дело, даже кровь потом смывать легко.

— А можно мы здесь подождем? — я включил дурака, с надеждой глянув на быка. — Мы не торопимся.

— Нет, — отрезал амбал, скрестив руки на груди. — У него нет на это времени. Спускайтесь.

Спорить было бессмысленно. Я вздохнул, ухватился за холодные металлические поручни и быстро полез на дно. Для меня это не составило никакого труда.

А вот Люде пришлось нелегко. Ее стильные сапожки на каблуках были явно не лучшей обувью для подобных альпинистских подвигов. Девушка сдавленно охнула, неуверенно нащупывая носком узкую металлическую ступеньку.

— Давай, не бойся, я держу! — я встал прямо под ней, направляя ее ноги и страхуя за талию, чтобы коммерческий директор нашего холдинга не спикировала на бетон спиной вперед.

С горем пополам она преодолела этот спуск. Когда ее нога наконец твердо коснулась усыпанного строительным мусором дна, Люда судорожно выдохнула и поправила растрепавшиеся волосы.

Мы переглянулись, я ободряюще кивнул ей, и мы вместе, хрустя крошкой под подошвами, направились к собравшейся в центре бассейна кучке людей.

Спиной к нам, заложив руки за спину, стоял мужчина в длинном черном кожаном плаще и надвинутой на лоб шляпе. Перед ним, нервно переминаясь с ноги на ногу, выстроилась небольшая толпа рабочих в заляпанных краской и цементом спецовках.

— Вы мне когда обещали всё тут доделать? — негромко, но так, что эхо разнеслось по всей бетонной коробке, спросил человек в шляпе.

От лица рабочих вперед шагнул невысокий, коренастый мужик в оранжевой каске. Судя по всему, прораб.

— Ну… у нас по графику еще неделя осталась… — неуверенно промямлил он.

Мужик в плаще хмыкнул. Да и Люда мне заранее сообщила, к кому мы едем. Этот персонаж сначала помогал нам со Степаном продать «Чайку». А потом Люду на счетчик поставил из-за утраченных баксов.

Рудик широким жестом обвел окружающее пространство, указывая на голые стены и кучи строительного мусора.

— Неделя. Скажи мне, уважаемый, как думаешь, вы за эту неделю управитесь?

— Напряжемся, — прораб стянул каску и вытер вспотевший лоб рукавом. — Постараемся.

Мы с Людой подошли чуть ближе. Я поймал взгляд Рудика, когда он повернул голову, и коротко кивнул ему — мол, здорово, помнишь меня? Он