Звоните Манькову! Том 4 - Денис Деев

— Слушайте! — я поднял руку, прерывая их зарождающийся спор. — Я, кажется, понял, что Филипп Васильевич будет у нас делать!

Генерал с надеждой посмотрел на меня, продолжая гнуть свою линию:

— Сядет за разработку?

— За разработку, Юрий Иванович, он сядет, когда мы в придачу к магазину свой собственный оружейный завод откроем. Ну, или хотя бы небольшой сборочный цех, — спустил я его с небес на землю. — А сейчас он станет нашим главным…

— Инженером! — торжественно закончил за меня Зимов.

— Инженером чего⁈ — Люда окончательно вышла из себя, сверкнув глазами. — Юрий Иванович, вы хоть в одном коммерческом магазине инженера видели? Что он там проектировать будет? Стеллажи для патронов⁈

Я поспешил вклиниться между ними, пока дело не дошло до хлопанья дверьми.

— Спокойно! Так в этом-то вся и соль, Люда! Он будет не инженером. Он будет нашим главным консультантом!

Зимов побагровел, но на этот раз весь свой гнев обрушил не на дерзкую девчонку, а на меня.

— Консультантом⁈ — взревел генерал, оскорбленный до глубины души. — Ты в своем уме, Маньков⁈ Чтобы лучший конструктор ЦКИБа, человек с государственными премиями, стоял за прилавком, как обычный торгаш-фарцовщик, и втюхивал покупателям товар⁈ Да это же унижение!

— Юрий Иванович, да вы не так поняли! Никто не собирается ставить Филиппа Васильевича за прилавок чеки пробивать или ценники клеить! — я примирительно поднял обе руки, останавливая генеральский гнев. — Выслушайте меня. В западной коммерции есть такое понятие — уникальное торговое предложение. Наш абсолютный эксклюзив. Главный козырь, которого нет и никогда не будет ни у кого из конкурентов.

Генерал нахмурился, но кричать перестал.

— И в чем же наш эксклюзив?

— В Филиппе Васильевиче! — горячо продолжил я, ловя момент. — Железный занавес рухнул, импортное оружие скоро начнут завозить многие, коммерческие магазины будут открываться один за другим. Чем мы будем от них отличаться? Витринами? Так их все красивыми сделают. А вот мы будем не просто магазином, мы станем солидным оружейным салоном. Местом для уважаемых людей.

Я сделал паузу, видя, что Зимов внимательно слушает, и начал рисовать картину:

— Представьте: приезжает к нам серьезный человек с большими деньгами. Покупать дорогую винтовку или охотничье ружье. Он в них, может, половину нюансов не понимает. И кто к нему выходит? Не мальчик-продавец в дешевом пиджаке, а легенда ЦКИБа! Человек-эпоха! Он выйдет к клиенту не как торгаш, а как профессор к студенту. Он будет не «впаривать» товар, он будет выступать высшим экспертом.

Люда, до которой коммерческий потенциал идеи дошел быстрее генерала, слегка округлила глаза и подалась вперед, ловя каждое мое слово. А я продолжал давить на правильные точки:

— Филипп Васильевич оценит приложистость, баланс, посоветует нужную оптику, расскажет про баллистику ствола так, как знает только тот, кто сам эти стволы чертил. Да вы понимаете, что к нему охотники, коллекционеры и бизнесмены со всей Тульской области в очередь выстроятся⁈ Да что область — из Москвы специально ездить будут, лишь бы сам инженер ЦКИБа им лично ружье одобрил и руку пожал!

Взгляд Зимова потеплел.

— Это же не унижение, Юрий Иванович, — мягко, но веско закончил я. — Это колоссальный статус. И для магазина, и для самого Филиппа Васильевича. Мы ему там не прилавок поставим, а организуем солидную зону для консультаций. Кожаное кресло, стол из дуба, хороший чай. Он будет принимать клиентов с достоинством, как признанный мэтр.

— Олег… да это же просто гениально, — поддержала меня Люда. — Люди будут готовы переплачивать просто за сам факт, что им ствол подобрал и одобрил главный инженер ЦКИБа!

Генерал перевел взгляд с меня на оживившуюся Люду. Гнев на его лице окончательно испарился, уступив место глубокой задумчивости.

— Профессор, говоришь… Мэтр… — Зимов удовлетворенно хмыкнул, и в его голосе снова зазвучали властные генеральские нотки. — А знаешь, Маньков. В этом что-то есть. Филипп Васильевич мужик гордый, но если ему задачу именно так поставить — как наставничество и экспертную оценку…

Конфликт был изящно погашен в самом зародыше. Получилась просто идеальная комбинация, при которой и коммерческие волки оказались сыты, и генеральские принципы остались абсолютно целы. И солидную наценку на товар красиво обоснуем, и заслуженного человека от нищеты спасем, и гордость Юрия Ивановича на пьедестал возведем. Все в плюсе. А мне за такую импровизацию точно орден полагался.

Глава 4

Вернувшись в наш кабинет, я буквально рухнул в кресло. Но не как подбитый гусь, а как гордый орел-победитель. Это же просто одуреть можно, сколько я всего провернул за один неполный день! И с криминалом логистику утряс, и генеральский гнев в коммерческое русло перевел.

Люда смотрела на меня с нескрываемым восхищением.

— Олег, ты… ты… — она никак не могла подобрать подходящие слова. — Я даже не знаю, как тебя благодарить! После всех этих проблем с заводами я уже всерьез думала, что нам закрываться надо, так и не открывшись. А ты…

— В качестве безграничной благодарности принимается кофе, — великодушно отозвался я.

— Да я серьезно!

— Да я, если честно, тоже, — я устало потер виски. — У меня что-то мозг ушел в перезагрузку…

Люда непонимающе моргнула.

— Это как?

Я мысленно прикусил язык. Девушка и так на меня периодически посматривает с легким подозрением, а я опять бросаюсь словечками из двадцать первого века направо и налево. Ну какая еще «перезагрузка»? Это после повсеместного появления персональных компьютеров в каждом доме стало модно так говорить. А сейчас на дворе девяносто второй — в ходу еще остались огромные ЭВМ, перфокарты да пузатые мониторы, которые не «перезагружаются», а просто виснут намертво.

— Короче, — я быстро исправился, — в ступоре я. Устал как собака. Кофе выпью и, наверное, домой поеду.

А кстати, почему бы и нет? Срочных юридических дел на горизонте вроде не намечалось. Да и где-то глубоко внутри у меня вдруг возник закономерный вопрос: а нужны ли они мне вообще, эти чужие дела? Мечта о собственной крутой юрфирме у меня, конечно, никуда не делась. Но, как показала практика последних недель, продвигать собственные коммерческие интересы оказалось намного выгоднее и увлекательнее, чем защищать чужие. Может, мое истинное призвание теперь в другом? Не помогать другим разгребать их проблемы за гонорар, а строить свою собственную империю?

— Всё поняла, кофе, —