Шепот одержимости - Кристал Норт

ума. И она нажала на курок, когда он бросился на меня с ножом.

Я содрогаюсь при мысли о том, что произошло. Кора и ее мать сражались против моего отца, они обе рисковали своими жизнями, чтобы спасти меня. Я даже представить себе не могу, какую боль и страх они, должно быть, испытывали.

— А потом? — Спрашиваю я, мой голос едва слышен из-за того, что я несколько дней был в отключке. У меня пересохло и першит в горле, но я не хочу отвлекать Кору от рассказа ее истории, прося выпить.

Кора делает глубокий вдох и продолжает:

— Как только мы поняли, что он определенно... умер… мы вызвали скорую помощь. Не знаю, помнишь ли ты, но, когда моя мама застрелила Шона, ты, очевидно, услышал выстрелы и пошел вверх по лестнице в фойе. А потом ты отключился.

Я киваю. Эту часть я действительно помню. Слепая паника, вызванная во мне выстрелом, будет преследовать меня вечно. Мысль о том, что мой отец застрелил Кору... Я дрожу. Я не могу думать об этом.

— У тебя было внутреннее кровотечение из-за того, что пуля задела что-то внутри, и тебе пришлось сделать операцию, чтобы удалить ее и все исправить. Ты был без сознания три дня. Я так волновалась.

В конце ее голос срывается, и она разражается тихими рыданиями. Я опускаю взгляд на свою руку, все еще держащую руку Коры, и испытываю непреодолимое чувство благодарности. Я обязан своей жизнью ей и ее матери. Без них я бы не был сейчас здесь, на этой больничной койке.

Я притягиваю Кору к себе, но она сопротивляется, и на мгновение в моей груди вспыхивает паника из-за того, что, между нами, все еще полный пиздец. Я имею в виду, знаю, что это так, но я чуть не умер не из-за того, что потерял ее снова.

— Мне нельзя ложиться в кровать, Слейтер, — шепчет она.

— Мне похуй, — рычу я, поднимая ее с места, так что у нее нет выбора, кроме как встать. Я испытываю такое облегчение от того, что она отстраняется от меня, потому что боится быть отчитанной персоналом больницы, а не потому, что ненавидит меня. — Я чуть не умер. Я думаю, это дает мне право немного нарушить правила, пока моя девушка меня обнимает.

— Девушка? — Спрашивает Кора, удивленно приподнимая брови.

— Если ты все еще будешь со мной.

— Ты чуть не умер из-за меня! — плачет она. — Ты не должен хотеть иметь со мной ничего общего.

Я замираю, пытаясь осознать смысл ее слов. Я никогда не был из тех, кто уклоняется от спора, но этот удар попал слишком близко к цели. Я сглатываю, мое горло горит от силы моих последних слов.

— Кора, — начинаю я, стараясь говорить мягким тоном. — Ты... нужна мне. Ты нужна мне больше, чем я когда-либо думал, и если это означает, что придется пойти на риск почти смерти, чтобы удержать тебя, то я буду рисковать каждый раз.

Ее взгляд смягчается, и на мгновение я вижу девушку, в которую влюбился, когда мы были едва ли подростками. Девушка, которая заставляла меня чувствовать себя живым. Девушка, которая собрала меня по кусочкам, когда я думал, что моя жизнь сломана безвозвратно.

Я притягиваю ее ближе, наши лбы соприкасаются, когда мы смотрим друг другу в глаза.

Наконец она отвечает со слезливой улыбкой:

— Ты мне тоже нужен, Слейтер. Ты не знаешь, как мне было страшно, пока я видела тебя, лежащего, без сознания и раненого. Я думала, что потеряю тебя навсегда. Думала, что уже потеряла.

Я заключаю ее в любящие объятия, мои руки нежно обхватывают ее лицо.

— Мы прошли через это, Кора. Мы должны продолжать двигаться вперед, даже если это будет нелегкий путь. Мы должны во всем признаться твоей маме о нас и о Хизер. Власти собираются расследовать смерть моего отца. Я не позволю твоей маме взять вину за это на себя. Но нам нужно поговорить. Нам многое нужно прояснить, нужно сказать много правды, особенно о маске...

Кора кивает, в ее глазах отражаются печаль и облегчение, которые мы оба чувствуем.

— Не сейчас. Не здесь, пожалуйста, Слейтер. Мне просто нужно знать, что с тобой все в порядке и у нас все в порядке. Все остальное может подождать.

— У нас все хорошо. И пока ты рядом со мной, Кора, я тоже в порядке. Но я ошибался все те разы, когда говорил, что ты моя. Я так сильно ошибался. Ты не моя, Кора, потому что я всегда был твоим.

Кора тает в моих объятиях, утыкаясь лицом в мое плечо и тихо всхлипывая. Я прижимаю ее к себе, чувствуя, как тяжесть мира спадает с моих плеч. Я знаю, нам нужно многое выяснить, и впереди у нас много работы, но мы в безопасности и вместе. И это все, что сейчас имеет значение.

50

КОРА

— Кора, надо поговорить.

От слов Слейтера меня захлестывает волна паники. Конечно, он решил обсудить это сейчас, в ванной, некоторые вещи никогда не меняются. Не имеет значения, что в течение последних нескольких недель, с тех пор как его выписали из больницы, он снова и снова пытался поговорить о... спусковом крючке той ночи, мне каждый раз удавалось успешно избегать этого разговора.

Но прямо сейчас, расслабляясь с ним в ванне, в окружении свечей и с бокалом вина в руке, этого не избежать. Никакой беготни в магазин, или звонка, который мне нужно принять от Лиззи, или срочной встречи с мамой, из-за которой мне нужно отлучиться.

В общем, с замиранием сердца я понимаю, что на этот раз мне из этого не выбраться.

Я вздыхаю.

— Слейтер, не надо, — наполовину предупреждаю, наполовину умоляю я. — Зачем портить прекрасный вечер?

Черт возьми. Я должна была догадаться, что он подлизывается ко мне. Он приготовил нам прекрасный ужин, покормил меня с рук моим любимым десертом, клубникой "С'Морс", и весь вечер доливал мне вино в бокал. Мне следовало догадаться, что романтическая ванна с пеной была уловкой, чтобы сделать меня уязвимой и заманить в ловушку.

Я надуваю губы.

— Я думала, мы собираемся заняться сексом. — Ой, может, я немного перебрала с выпивкой. Я не хотела говорить этого вслух.

Слейтер хихикает и одаривает меня доброй, терпеливой улыбкой.

— Я думал, ты не сможешь тут убежать.

Я неловко ерзаю, и вода переливается через край и выплескивается на пол.

— Мне нужно это убрать, —