Никак. Как стать успешным художником - Василий Юрьевич Чистюхин

я настроен решительно. Буду делать видеоарт в рилсах. Пусть у них будет 100–200 просмотров, но они будут покупаться и выставляться в галереях. Еще вчера ночью я понял (и не мог уснуть из-за этого), что хочу прийти к тотально-театральным инсталляциям. Так я смогу совместить все: художественные работы, объекты, инсталляции, музыку, актерство и режиссуру.

30 октября

Попался сегодня какой-то опенкол в Самаре для зинов, работ малого формата и так далее. Попробую отправить туда свои маленькие книжки-раскладушки про Жизнь и Смерть, которые я сделал в этом году. Но для этого мне надо их сфотографировать или отсканировать. И обновить свое портфолио. В телеграм-канале Анастасии Ландер я прочитал, что в портфолио должна быть одна работа на странице. А я пытался запихнуть несколько на одну страницу, что осложняло мне верстку. Так в целом даже проще. Попробую переделать.

3 ноября

В субботу (26 октября) закончилась выставка моего любимого художника Джона Серла: «Jon Serl: No straight lines» в одной из ведущих галерей мира David Zwirner. Очень хотелось бы посмотреть его картины вживую.

На днях прочитал через гугл-переводчик интервью Джона Серла на сайте Los Angeles Times. И вот что удивительно. Когда я впервые увидел его картины, я сразу почувствовал, на уровне интуиции, что это, как говорится, мой человек. Хотя на первый взгляд его картины не несут прямых сообщений, и я ничего о нем не знал. «Вы не видите мои картины, – настаивает Серл, – вы их чувствуете».

Одна из моих любимых его картин называется, по-моему, Musicians, на ней изображены пять персонажей: двое странных детей по бокам, какой-то призрак в платье, мужчина в костюме, выглядывающий из-за спины непонятного существа с банджо, с лицом, напоминающим белый блин, и скептически настроенный мужчина с курительной трубкой.

Два отрывка из интервью Серла, которые мне особенно запали в душу:

Однажды я стал свидетелем несчастного случая на съемочной площадке, и для меня это был конец – я ушел из кино. Там была карета с упряжкой из шести лошадей, и одна из лошадей споткнулась о камень, и дышло повозки пронзило живот лошади. Нам всем стало плохо, и им пришлось пристрелить лошадь, но все вернулись к работе той же ночью.

Я не мог это вынести. Мы снимали на реке Керн, и я спустился к реке и сел под пальмой. Дерево пело, и я стал чувствовать себя лучше, я уснул и проснулся только под утро. На следующее утро я пошел к развилке дороги, одна из которых вела к отелю, где была съемочная группа, а другая – в неизвестном мне направлении. Я посмотрел на небо и подумал: с такой погодой мне не о чем беспокоиться – я смогу найти работу. Так что, с макияжем на лице, который лежал на нем со вчерашнего дня, я ушел и больше никогда не думал о работе в кино…

Я видел, как мир становился все менее и менее утонченным в течение моей жизни, и то, куда мы движемся, никуда не годится. Я всегда знаю, что произойдет, и могу сказать вам, что нас ждет ад.

Все будут кричать: «Мое! Мое!» Это всегда было частью человеческой натуры, но люди начнут действовать исходя из этих чувств, с помощью оружия и ножей.

«Но не поймите меня неправильно – я не несчастный человек», – заключает он. «У меня были плохие периоды в жизни, но в целом все сложилось довольно хорошо. Тело создано для счастья, и я думаю, что мир смешон. Этот город, в котором я живу, – цирк, а Джон Серл – клоун. Жизнь смешна.

4 ноября

Сегодня отредактировал портфолио, собрал в один файл CV, биографию, artist statement и несколько работ (не уверен, что лучшие). Вообще не нравится, что получилось – какая-то чушь и бессвязная каша. Кажется, что любой, кто посмотрит это портфолио, сразу раскусит, что я не совсем понимаю, что делаю. Все так и есть: я ни хрена не понимаю. Но в artist statement так писать нельзя.

В биографии я указал: «Работает с мотивами скуки, тоски, тщетности, одиночества, смерти, секса и неуспеха в трагикомической манере». Потом смотрю на работы, которые добавил, и понимаю, что ничего не совпадает. Например, я вообще не вижу там секса.

После всей этой утомительной работы над портфолио сильно заболела голова. Ох.

Отправил портфолио на бриф-комментарий в телеграм-канал Анны Заведий (куратор, эксперт в области современного искусства). Посмотрим, что она скажет. Еще в ее канале написано: «Добавлю, что некоторых из вас беру себе на заметку, и вообще вы помогаете мне понимать, что еще происходит в искусстве». Прочитал, что она курирует PAF (PORT ART FAIR – ярмарка современного искусства), куда меня не взяли в марте этого года. Прикольное совпадение.

Думаю, что основная проблема этих бесконечных опенколов как раз в отсутствии обратной связи. Ты работаешь, работаешь, но не понимаешь, что с тобой не так – на той стороне молчание. Это угнетает, потому что остаешься в неведении относительно того, что нужно изменить, какие у тебя ошибки. Просто нет ответа, и все. Остаются только догадки и работа вслепую.

Пришла такая идея: почему бы не ввести на опенколах дополнительную платную услугу, где тебе за 5 000 рублей объяснят, в чем у тебя ошибки. Во-первых, это дополнительный доход для площадок, а во-вторых, полезно для художников, потому что они смогут по горячим следам понять, что не так, и исправить. И в дальнейшем не совершать этих ошибок. Платишь 5 000 рублей, и тебе отвечают: «Мы тебя не взяли, потому что файл твоего портфолио весил 200 мегабайт, а в условиях опенкола указано, что файл должен быть не более 20 мегабайт». И человек все поймет. Бинго!

6 ноября

Вчера мне где-то попалась цитата из Андрея Платонова:

Захар Павлович знал одного человека, рыбака с озера Мутево, который многих расспрашивал о смерти и тосковал от своего любопытства; этот рыбак больше всего любил рыбу, не как пищу, а как особое существо, наверное знающее тайну смерти. Он показывал глаза мертвых рыб Захару Павловичу и говорил: «Гляди – премудрость». Рыба между жизнью и смертью стоит, оттого она и немая и глядит без выражения; телок ведь и тот думает, а рыба нет – она все уже знает.

Чувствую себя вконец отупевшим