Маг поневоле. Том 1 - Роман Романович

электричество стало нормой. А чуть дальше от городов это по-прежнему было чем-то эдаким. Собственно, так отец с матерью и познакомился. Он тянул сети в одно из крупных поселений. Там встретил молодую девушку, и как-то у них всё срослось. Для понимания — на момент моего рождения ему было двадцать девять, а ей — двадцать. Так что ушлый батя урвал сельскую красу, в некотором роде — архитипичную. Фигуристую, хозяйственную, красивую, как ведьма, с роскошной пшеничной косой до поясницы.

Жили мы на окраине города, в своём доме. Мать обожала возиться с огородом. Меня тоже к этому приучить пыталась, но я, жертва доставок еды на дом, особого интереса не проявил. Зря.

Отец зарабатывал вроде бы неплохо. Когда его повысили, смог купить автомобиль. Что, как я понял, по тут было достижением. По крайней мере, в нашем поселении всего две семьи имели свой транспорт. Это на сотню-то домов. Машина была под стать времени. Какой там подогрев кресел. Отец часто уезжал в командировки и каждый раз, как возвращался, брался за ремонт этого чуда инженерной мысли.

Так он и сломал ногу. Как именно я не видел, несмотря на то что находился рядом. Что-то там с домкратом пошло не так, и ногу ему придавило. Ору было… А мне пять лет, напомню. Что делать, я знал, но физически не мог осилить. Так и познакомился с первым проявлением магии, когда прибежала матушка и… ПРИПОДНЯЛА автомобиль. Одной рукой приподняла, второй отца выдернула. Я в шоке от общей ситуации был и не сразу понял, что произошло. А когда дошло, засомневался.

Нет, серьёзно, какие причины у меня были грешить на магию? Машина — допотопная. Весит вовсе не пару тонн. Мать — женщина крепкая. На адреналине, как известно, люди и не такое делают. До больницы отца довёз сосед на своей машине. Вернулся Магнум Петрович на следующий день, в гипсе. И долго бухтел, что у него через неделю срочный проект намечается, который никак нельзя пропускать. Всего разговора я не слышал. Есть в жизни пятилетнего ребёнка такой минус, как необходимость принудительно ложиться спать пораньше. Ещё и мать не уходила, пока я не отрубился. До чего они там договорились, я пропустил, но на следующий день увидел нечто странное.

Отец в одних шортах, которые ему заменяли обрезанные старые штаны, босиком, в гипсе, вышел в наш огород и… стоял. На дворе было тёплое лето. Но жарко становилось, только когда солнце напечёт, а ранним утром… Выглядело странновато.

— Что ты делаешь? — вышел я на крыльцо и, сладко зевнув, поинтересовался у отца.

— Мне нужно быстро восстановиться, — ответил он как само собой разумеющееся.

Я покосился на его голые стопы. Посмотрел на небо. Почесал макушку, отметив, что волосы опять клоками торчат. Прикусил язык, чтобы не задать слишком взрослый вопрос и, видимо, лицо у меня сделалось достаточно красноречивым, чтобы отец сам ответил.

— Это практика земли. Только ты не говори никому.

Как отреагирует пятилетка, когда услышит про практику земли? Да черт его знает. Я же был попаданцем и, закономерно, сделал стойку!

Неужто магия⁈

— Что за практика земли? — изобразил я недоумение.

— Тебе рано об этом знать.

Скрипнула дверь, на крыльцо вышла матушка.

— Знать самое время, — сказала она.

— Не начинай, — нахмурился отец. — Это не то, о чём нужно рассказывать детям.

— Но ты же сам практикуешь.

— Я просто дышу воздухом, — вяло улыбнулся мужчина.

Матушка закатила глаза и ничего не стала говорить.

— Так что это? — спросил я, не собираясь сдаваться.

— Тебе рано знать, — строго сказал отец.

Дядькой он был… Да обычным. Жилистым, но с небольшим животом. Усы модные носил. Густые такие. Вроде молодой, но в волосах уже седина пробилась. Воспитывал он меня — да нормально. До ремня не доходило ни разу. Может, потому что у меня было сознание взрослого человека и я никогда не жестил. Почти никогда.

— Ладно, — ответил я покладисто. — У кого-нибудь другого спрошу.

— Сын… — потяжелел голос мужчины. — Если ты начнёшь болтать, что твой отец чем-то таким занимается, к нам заглянут городовые, а в личное дело занесут метку. Держи язык за зубами. Это серьёзно.

— Хорошо, — смиренно вздохнул я, удивившись такой реакции. — Ни у кого спрашивать не буду. Но ты ведь мне расскажешь?

А сам подумал — магия что, под запретом⁈ Ну что за непруха!

— Это… Шантаж? — удивился он.

Разговор выходил слишком взрослым, поэтому я вскинул брови, сделал лицо особо детским и воскликнул.

— Интересно же!

— Интересно ему, — цокнул он. — Практика земли — это… Практика земли.

— А, понятно… — поскучнел я.

— Она помогает настроиться на землю. Это усиливает тело, — не очень довольно ответил он. — И должно помочь мне быстрее восстановиться.

— Здорово, — честно сказал я. — А почему об этом никому нельзя говорить?

— Потому что магов никто не любит, — ответил отец.

И я невольно сглотнул. Было над чем подумать.

Получается, здесь есть маги. Обычная семья знает о некоторых магических практиках. Но если их свободно практиковать, могут быть проблемы.

Это я теперь уже типичный попаданец или ещё нет?

* * *

Давить дальше на отца я не стал. Сделал вид, что потерял интерес. Это его успокоило. Взрослых вообще легко успокоить. Все твои странности они списывают на возраст. Главное, не трепли им нервы, не ори, не сожги дом, и они выдохнут.

Как ни странно, отец действительно вылечился быстрее обычного. Гипс снимать не стал, чтобы скрыть сей факт. Отправился в командировку так. Я же подкатил к матери с вопросами.

— Всё же заинтересовался, — понимающе сказала она. — Хитрый ты, — растрепала матушка мне волосы. — Отец ругаться будет, если расскажу.

— У вас с ним… разное мнение? — спросил я невинно.

Что не прокатило. Если честно, мать была очень наблюдательна. Когда на меня смотрела, почти всегда мягко улыбалась. С любовью смотрела. Но иногда взгляд цепким-цепким становился. После того как я узнал, что есть маги, сей факт заиграл новыми красками.

— Магия естественная часть жизни, — ответила она. — Много кто её практикует. Но маги иногда творят… разное. Поэтому их не любят.

— А я могу практиковать?

— Можешь, но зачем? — лукаво спросила она.

— Отец ногу быстро восстановил. Кто от такого