Красный священник - Е. Юань

— Э-э…

— Чего⁈

…

Полковник Кальвин и остальные зеваки принялись ошарашенно протирать глаза.

На руках у Дуэйна Дантеса красовалась до смешного мелкая пара:

— Двойка червей, двойка бубен.

Вот только среди общих карт, по иронии судьбы, затесалась точно такая же мелочь:

— Двойка пик, двойка треф.

Сплетаясь воедино, они ковали железобетонное каре! Да, самое младшее из возможных, но играючи рвущее в клочья любой фул-хаус!

— Хвала Богине! — глаза Дуэйна Дантеса лучились столь искренним, неподдельным восторгом, будто он и сам не ожидал подобной милости фортуны. Широким жестом он благоговейно начертил на груди знак Алой Луны.

— Воистину, блистательная партия, — адмирал Эмириус на долю секунды опешил, но затем негромко, с достоинством похлопал в ладоши.

Кьюнас Кольг смерил Дуэйна Дантеса долгим, пронзительным взглядом и с тяжелым вздохом рассмеялся:

— Кто бы мог подумать, что триумфатором выйдете именно вы.

Клейн ответил ему вежливой улыбкой, мысленно проворчав:

«Я ободрал вас абсолютно заслуженно. С одной стороны, адмирал Эмириус полагался исключительно на подавляющую ауру, так и не опустившись до паранормального жульничества. А вы, в свою очередь, спустили все свои таланты и внимание именно на адмирала, в упор не замечая меня. С другой же стороны, тот, с кем вы сейчас скрестили шпаги за карточным столом, гордо носит имя „Победитель“ Энъюни».

А уж игра вслепую, без оглядки на карманные карты — это чистой воды вотчина госпожи Удачи!

В тот самый миг, когда металлическая фишка легла на картон, Клейн уже виртуозно поменялся местами с «Победителем» Энъюни, взаимно перекроив их облики!

И пускай полковник Кальвин загодя инструктировал его бездарно слить эту тысячу фунтов, стоило сыщику узреть Кьюнаса Кольга, как он твердо решил сорвать куш.

И дело было вовсе не в меркантильной жалости к звонкой монете. Его главная, стержневая цель — ослепительно сверкнуть перед этим полубогом из МИ-9, улучить момент для знакомства и намертво навести мосты!

Лишь при таком раскладе Клейн получит шанс выпотрошить из Кьюнаса Кольга бесценную агентуру, а то и вовсе нанести карающий удар. Как-никак, перед ним матерый полубог. Развязать с ним кровавую баню в Баклунде требует поистине параноидальной осмотрительности. Не имей он железобетонной гарантии убить одним ударом или выманить мишень за черту города — благоразумнее дать по тормозам. В противном случае его замыслы мигом вылезут наружу, спровоцировав слет целой своры столичных полубогов, а то и ангелов, слетающихся на запах крови.

Вплоть до самого финала партии Клейн то срывал банк, то уступал мелочь. В итоге он не только сберег исходную тысячу фунтов, но и наварил сверху еще столько же. На протяжении всего этого действа полковник Кальвин то и дело отчаянно маячил Дуэйну Дантесу, призывая слить фишки, однако неизменно натыкался на глухую отмазку: мол, фортуна так благоволит, что даже при желании проиграть не выходит.

Едва карточная баталия подошла к концу, первым, кто с улыбкой шагнул навстречу Дуэйну Дантесу, оказался не кто иной, как генерал-майор Кьюнас Кольг.

Глава 998

Установление связи

Кьюнас Кольг — обладатель темно-синих, почти черных глаз и весьма редкой для высшего света короткой стрижки-ежика — подошел к Дуэйну Дантесу с бокалом шампанского в руке и едва заметно улыбнулся:

— Ваша сегодняшняя удача поистине поразительна, равно как и ваша отвага.

«Если вы намекаете на то, что после получения „взятки“ я неизменно сбрасывал карты в следующей же раздаче, предпочитая пожертвовать блайндами, то здесь дело отнюдь не в удаче, а в голом расчете… А что до всего остального — клянусь, за эту партию я спустил подчистую всю ту прорву везения, что мой „Победитель“ Энъюни кропотливо копил последние дни…» — Клейн легонько покачал бокал с бледно-золотистым напитком и, издав тихий вздох, с усмешкой отозвался:

— Для того, кого совершенно не тревожит исход, любой риск кажется сущим пустяком.

— Хе-хе, хвала Богине!

Этим изящным, истинно лоэнским маневром он прозрачно намекал, что изначально садился за стол с одной-единственной целью — проиграться в пух и прах, а его баснословный куш — не более чем божественное благословение, к которому он сам не имеет ни малейшего отношения.

Сам Кьюнас в этот вечер уступил сущие копейки — от силы сотню-другую фунтов. И пускай для его официального жалованья сумма была весьма кусачей, для заместителя начальника МИ-9 в генеральском чине и, по совместительству, скрытого полубога, казенный оклад составлял лишь самую ничтожную каплю в море доходов. А потому военный не выказал ни капли досады, лишь с улыбкой покачав головой:

— Нам, смертным, отродясь не по зубам раскусить хитросплетения судьбы.

— Вы воистину прелюбопытный человек. Рад нашему знакомству.

Эта финальная фраза, дикая смесь лести и светской дежурности, служила недвусмысленным сигналом к завершению беседы.

Вот только Клейн ломал эту комедию на протяжении всего вечера с одной-единственной целью — навести мосты с этим полубогом из Пути «Темного Императора». Разумеется, отступать он не собирался. Бросив в ответ вежливое: «Взаимно», юноша как бы невзначай забросил удочку:

— Господин генерал-майор, не доводилось ли вам слышать о продаже стоящих поместий в окрестностях Баклунда? В идеале — с приличными охотничьими угодьями.

Опираясь на досье, любезно предоставленное мисс «Справедливостью», сыщик прекрасно знал: этот самый Кьюнас Кольг, то ли в силу скверного характера, то ли из-за параноидальной специфики своей службы, на дух не переносил светскую суету. Он отродясь не закатывал балов, званых ужинов или салонов у себя дома, да и чужие приглашения принимал со скрипом.

Радости жизни у генерала были донельзя спартанскими. Во-первых, он питал слабость к первосортным сигарам, в особенности к «Вождям» из региона Микоэнт в Восточном Баламе — признанному мировому эталону. Во-вторых, обожал резаться в карты, отдавая предпочтение техасскому холдему. И, наконец, страстно любил охоту: с наступлением осенних и зимних холодов он частенько прочесывал окраины Баклунда, а то и забирался в дебри графств Ахоа и Восточный Честер.

Изначально Клейн планировал приобрести загородное гнездышко сугубо ради того, чтобы пустить пыль в глаза и окончательно влиться в высший свет. Однако, столкнувшись нос к носу с Кьюнасом Кольгом, юноша на лету перекроил требования. Он отчаянно уповал на то, что это зацепит генерала, и тогда в обозримом будущем он сможет затащить заместителя начальника МИ-9 на совместное сафари. А уж там, на лоне природы, вдали от чужих глаз, нащупать идеальный момент для смертельного удара не составит труда.

Кьюнас Кольг неспешно пригубил шампанское. Погрузившись в короткие раздумья, он ответил:

— Я буду держать ухо