Звоните Манькову! Том 4 - Денис Деев

и отвечающий за безопасность, тут же нахмурился: — Слушайте, если вы к этому вору поедете… вам силовое прикрытие нужно будет?

— Нет, ты что? — Люда замахала руками. — Всё будет нормально. Со мной же Олег поедет.

Я аж поперхнулся от такого безграничного доверия к моим «боевым» навыкам.

— Да? Спасибо, конечно. Но, может быть, взять с собой Кабана хотя бы? Для солидности?

Соваться в не пойми какую малину мне одному, да еще и в компании красивой девушки, совершенно не хотелось. Раз уж у нас в штате имеются профессиональные амбалы с квадратными челюстями, то было бы верхом глупости не брать их с собой на такие специфические выезды.

— Нет-нет, — упрямо мотнула головой Люда. — Он нормальный.

Ничего не поделаешь, пришлось сделать вид, что я поверил девушке на слово. Но выговор я ей всё равно сделал, едва мы вышли из кабинета Зимова и направились по коридору в свою часть крыла.

— Ты зачем от помощи Степана отказалась⁈ — зашипел я на нее. — Ты вообще понимаешь, куда мы едем? К криминальному авторитету!

— Нам ничего не грозит, — отмахнулась Люда. — Да и знаешь ты этого вора.

Я остановился как вкопанный. Мозг начал судорожно перебирать в памяти немногочисленные контакты из криминального мира. Вроде бы в девяносто втором ни с кем из серьезных тульских уркаганов в этой реальности я пересечься еще не успел. В прошлой-будущей жизни — да, приходилось по долгу службы разруливать всякое, но здесь-то откуда⁈

Люда, не обращая внимания на мой ступор, толкнула дверь нашего кабинета:

— Всё, я пошла. Сейчас созвонюсь с ним и договорюсь о встрече.

Она скрылась за дверью. Проходящий мимо меня по коридору Степан притормозил и вполголоса предложил:

— Олег, может, вас всё-таки докинуть до места? Мало ли…

— А давай! — с облегчением выдохнул я, моментально забывая про Людкины гарантии безопасности. — Ну их нафиг, эти приключения на ровном месте. Жди нас внизу.

— Добро. «Вальтер» свой возьми на всякий случай, — серьезно посоветовал безопасник.

— Точно.

Я кивнул ему вслед. Какой-то осознанной подлянки или засады от Люды я, конечно, не ожидал — она девчонка надежная, не из тех, кто плетет многоходовочки с бандитами. Но береженого, как говорится, Бог бережет. А в лихие девяностые береженого бережет еще и заряженный газовый ствол во внутреннем кармане пиджака.

Уже по дороге я сказал Степану спасибо раз десять, не меньше. Без него мы бы бесконечно кружили по этому малознакомому для меня району с очень говорящим названием — Криволучье. Глядя на проплывающие за окнами нашего желтого такси пейзажи, я понял, что сюда лучше без навигатора и телохранителя не соваться.

Степан на роль персонального бодигарда подходил идеально, а вот с навигацией в девяносто втором году была настоящая беда. Хоть по пачке «Беломора» дорогу ищи!

Райончик выглядел на редкость депрессивно, являя собой классический пролетарский пейзаж на окраине промышленного города. Унылые ряды одинаковых обшарпанных панелек и потрескавшихся кирпичных хрущевок. Разбитый в хлам асфальт, глубокие лужи, покосившиеся заборы и угрюмые, плохо освещенные дворы.

В очередной раз свернув не туда, Степан притормозил возле одинокой прохожей, торопливо идущей по обочине.

Я опустил стекло:

— Девушка! Подскажите…

Девушка, даже не обернувшись, вжала голову в плечи и перешла на полубег, стремительно удаляясь от нашей «Волги».

— Вот ведь дура пугливая, — тихо проворчал я, закрывая окно.

— Ничего не дура! — шепотом, но горячо вступилась Люда. — Был бы ты девушкой и шел бы один по такому райончику — от каждой тени бы шарахался!

Она решительно распахнула дверь, выскочила из машины и легкой трусцой догнала беглянку.

— Девушка, простите пожалуйста! — окликнула она ее. — Не подскажете, где здесь ДК завода комбайнов?

Увидев, что к ней обращается прилично одетая девушка, а не братки из машины, прохожая наконец-то вступила в диалог.

— Ой, да вы вообще в другую сторону едете, — она махнула рукой в обратном направлении. — Разворачивайтесь. Доедете до первого перекрестка, там направо. Потом всё время прямо-прямо, и на светофоре налево. Там упретесь в сквер. ДК прямо в нем.

— Спасибо вам большое! — искренне поблагодарила Люда и вернулась в салон.

Мы развернулись и поехали строго по инструкции: направо, прямо, налево. В какой-то момент асфальт стал совсем паршивым, пейзаж за окном помрачнел, и мы с Людой уже начали всерьез думать, что снова заблудились. Но тут улица действительно уперлась в обещанный сквер.

Правда, на классический сквер это место походило меньше всего. Больше оно напоминало дремучую непролазную чащу. У города закончились деньги на благоустройство, и за деревьями с кустарниками бросили ухаживать еще на заре перестройки. Ветви сплелись в плотный навес, сквозь который едва пробивался свет, а от асфальтовых дорожек остались лишь воспоминания, скрытые под слоем прелой листвы и грязи.

Степан заглушил мотор и недоверчиво огляделся по сторонам. Мы припарковались у самого края этих зарослей.

— Не нравится мне тут, — мрачно констатировал Степан, постукивая пальцами по рулю. — Оставим машину без присмотра — ее в этом районе мигом разуют и на кирпичи поставят.

— Да брось, Степа, сейчас же вроде день, — попытался я его успокоить. Мне совершенно не улыбалось идти сквозь эти «джунгли» без охраны. — И потом, мы же туда и обратно. Одна нога здесь, другая там. Не успеют.

Степан тяжело вздохнул, нехотя заглушил мотор желтой «Волги», проверил, заблокированы ли двери, и пошел с нами. Правда, он поминутно оглядывался через плечо на оставленную машину, словно ожидая, что местные умельцы начнут скручивать колпаки прямо у него на глазах.

Мы углубились в сквер. Реально, еще немного — и нам бы понадобилось мачете, чтобы прорубаться сквозь эти дикие заросли акации, бузины и клена. От некогда культурных асфальтированных дорожек остались только направления, густо засыпанные гниющими листьями, битым стеклом и окурками. Но, аккуратно лавируя по одному из таких направлений, мы наконец вышли на широкую площадь и добрались до самого ДК.

Здание Дворца культуры завода комбайнов представляло собой монументальный памятник советского классицизма, который сейчас медленно, но верно умирал вместе с эпохой. Это была внушительная постройка с высоким портиком и рядом массивных, некогда белоснежных колонн. Сейчас же фасад выглядел так, словно здание пережило затяжную осаду. Штукатурка пошла глубокими трещинами, а кое-где и вовсе обвалилась целыми пластами, обнажив серую, выветренную кирпичную кладку.

По парадным стенам змеились белесые соляные разводы, похожие на засохшие потеки слез.