Красный священник - Е. Юань

оттенок глаз… без сюртука… лишь жилет да сорочка… поза слегка неестественная, держу пари, в обычной жизни он не привык сидеть столь чопорно… рост на глаз около ста восьмидесяти сантиметров… аура выдает природную расхлябанность… но прямо сейчас нервы натянуты как струны… Одного-единственного, скользящего взгляда хватило, чтобы «Справедливость» Одри виртуозно «считала» с этого подернутого дымкой силуэта целую прорву сведений.

Следом ее взор зацепился за еще одну вопиющую деталь:

Незнакомец лихорадочно, пулеметным взглядом сканировал округу.

Подобное поведение само по себе подозрений не вызывало. Любой, кто впервые попадает в столь пугающую, глубоко законспирированную обстановку, неминуемо начнет исподволь прощупывать остальных присутствующих. Это банальная попытка нащупать их уязвимости, вникнуть в расклады и хоть как-то унять клокочущую панику. Загвоздка крылась в другом: глаза этого джентльмена метались с немыслимой, неадекватной скоростью!

Его взгляд скользнул по господину «Луне», «Повешенному» и остальным резидентам ложи, не задержавшись на них ни на долю секунды.

Для Одри подобный паттерн читался как раскрытая книга. Это кристально ясно вопило о том, что новичок вовсе не изучает декорации или оценивает соседей по столу. Он кого-то искал!

Искал с предельно четкой, конкретной мишенью в голове!

Душу «Справедливости» Одри вмиг затопило бьющее через край предвкушение. Девушка была железобетонно уверена: этот гость водит знакомство с кем-то из присутствующих!

«И кто же это?» Взяв еще секунду на наблюдение, она безошибочно подметила, как мечущийся взор мужчины по диагонали намертво пригвоздился к «Миру», Герману Воробью.

Аристократка, словно нащупав чужой сокровенный секрет, довольно, втайне от всех возликовала, и на нее снизошло озарение:

«Этот новобранец — старый приятель господина Мира. Как минимум, их пути пересекались в реальной жизни, и он был в курсе, что суровый авантюрист числится в рядах Клуба Таро…»

«Или, вернее сказать, именно господин Мир и послужил ему поручителем… Нет, вряд ли. Будь оно так, новичок держался бы куда увереннее. Ему бы совершенно не понадобилось так судорожно, в панике выискивать знакомое лицо, и его взгляд стопроцентно задержался бы на остальных участниках подольше…»

«К тому же, подобная реакция железобетонно доказывает: он отнюдь не принадлежит к числу благословенных самого господина Шута.»

«Что же за узы связывают его с господином Миром?»

Решив при первой же возможности продолжить эту негласную слежку, Одри плавно поднялась с кресла и повернулась во главу длинного бронзового стола.

В процессе она виртуозно, с абсолютно естественным видом мазнула взглядом по второй незнакомке, что жалась подле леди «Отшельника».

«Она неотрывно переглядывается с мисс Фокусником… А эти габариты… Неужто Сио наконец-то благополучно прошла проверку и влилась в наши ряды?» Безошибочно вычислив личность новенькой, Одри, чье сердце радостно екнуло, грациозно приподняла невидимый подол и присела в глубоком реверансе перед сокрытым в тумане владыкой:

— Добрый день, господин Шут~

Не успели эти легкие, жизнерадостные слова растаять в воздухе, как девушка заприметила еще одну аномалию:

Облик господина Шута претерпел неуловимые, но кричащие метаморфозы по сравнению с прошлым разом.

Казалось, эта непостижимая сущность теперь без остатка слилась воедино со всем этим монументальным дворцом, со всем пространством и самой бескрайней серой мглой. Его аура стала еще более пугающе-недосягаемой, глубокой, уподобившись одновременно и бездонному океану, и необъятному небу.

«Словами эту первобытную мощь описать попросту невозможно… Выходит, пробуждение господина Шута сделало очередной колоссальный скачок, и Он вернул Себе еще львиную долю власти над собственным божественным царством?» — изумрудные глаза Одри едва заметно дрогнули. Девушку переполняла дикая смесь жгучего любопытства, искреннего восторга и легкой, щемящей гордости за своего покровителя.

Тем временем «Повешенный» Элджер и «Отшельник» Катлея тоже благополучно углядели свежее пополнение. Их цепкие взоры не упустили из виду ни куцый рост новой леди, ни ее перемигивания с мисс «Фокусником». Эта особа явно чувствовала себя на собрании Клуба Таро одновременно и скованно, и подозрительно уверенно. По крайней мере, в отличие от того типа в белой сорочке и черном жилете, она не застыла истуканом, судорожно подскочив лишь в тот момент, когда остальные уже вовсю кланялись.

Вдобавок оба прожженных пирата спинным мозгом почуяли: этот новоиспеченный джентльмен питает к «Миру», Герману Воробью, откровенно нездоровый интерес. В их головах мигом зароился целый ворох самых дерзких гипотез.

Впрочем, все эти мысли так и остались надежно запертыми под сводами их черепов. Сохраняя на лицах маски ледяного равнодушия, «Повешенный» и «Отшельник» след в след за мисс «Справедливостью» исполнили положенный, первый протокольный ритуал ложи.

Что же до «Солнца» Деррика, то паренек лишь по-щенячьи, искренне радовался тому факту, что ряды Клуба Таро в очередной раз пополнились! А вот душа «Луны» Эмлина разрывалась от противоречий: с одной стороны, глядя на зеленых новичков, он упивался сладостным, пьянящим чувством собственного превосходства как матерого старожила. Но с другой — его невольно грызла едкая мысль: не слишком ли густо расплодилось этих самых «спасителей от грядущего Апокалипсиса»?

«Звезда» Леонард, наскоро прочесав зал глазами, вынес предварительный вердикт: тот самый тип, что восседает в самом низу длинного бронзового стола — это почти стопроцентно Клейн Моретти. Как-никак, его габариты и выправка безупречно ложились на казенные ориентировки Германа Воробья.

«Он наглухо прячет свою истинную личину… Даже оказавшись на столь глубоко законспирированной сходке, этот параноик не дает слабины, укутавшись в двойной слой маскировки. Мне тоже стоит держать ухо востро…» — не успела эта мысль промелькнуть в голове Леонарда, как он увидел, что юная леди, занимающая первое кресло по левую руку от господина Шута, плавно поднялась, увлекая за собой остальных для приветственного поклона.

Поэт на долю секунды впал в ступор, не сориентировавшись вовремя. На фоне всей остальной поднявшейся паствы его сидящая фигура торчала как бельмо на глазу.

Лишь мгновение спустя Леонард наконец-то вынырнул из оцепенения и, суетливо вскочив на ноги, торопливо присоединился к общему хору голосов.

Сио, восседающая прямо напротив, искоса мазнула по нему цепким взглядом, мысленно, с нескрываемой иронией поставив между ним и Форс жирный знак равенства.

Забавно, но Форс в этот миг думала абсолютно о том же самом. Вот только писательница провела параллель между этим нелепым незнакомцем и самой Сио — ведь при их первом появлении на сцене оба выглядели до одури нелепо и ненадежно.

— Это «Звезда», а это «Суд». Садитесь и представьтесь остальным, — «Шут» Клейн вальяжно вскинул правую руку, небрежно указав на новичков.

«От этого позывного „Звезда“ веет чем-то до тошноты женским…» — с тяжелым, обреченным вздохом про себя констатировал Леонард. Впрочем, поэт мигом взял мысли в узду и, внимая церемонии знакомства, принялся скрупулезно навешивать на каждого резидента ложи