Красный священник - Е. Юань

На чистых инстинктах скользнув взглядом по тыльной стороне ладони и удостоверившись, что омерзительные черные язвы стремительно бледнеют, Сио вскинула голову, встретившись с переполненными тревогой глазами Форс.

Скрестив с подругой взгляды, писательница сперва просияла от облегчения, но тут же смущенно, неловко улыбнулась. Она лишь беспомощно приоткрыла рот, совершенно не находя нужных слов.

Медленно, с шумом выдохнув, Сио махнула рукой вперед:

— Для начала уносим ноги в городок.

— Идет! — без малейших колебаний выпалила Форс.

Тем временем в таинственных чертогах над серой мглой «Шут» Клейн, мерно постукивая пальцами по изъеденному патиной краю длинного стола, с головой погрузился в раздумья о сегодняшних злоключениях мисс «Фокусника» и мисс «Суда».

Та самая сокрытая за «Вратами Тьмы» первобытная угроза — будь то неведомая тварь или хтоническая мощь, — даже будучи наглухо запертой, умудрялась отравлять своей скверной стражей и залетных авантюристов. От одного лишь осознания масштабов этого проклятия кровь стыла в жилах!

Ко всему прочему, эта леденящая порча пускала корни прямиком в духовное тело. Чтобы выжечь заразу, в арсенале Клейна имелось лишь два козыря: либо заставить жертв обустроить полноценный ритуал мистического единения, дабы он сам, зачерпнув мощи таинственного измерения и пустив в ход «Солнечную брошь», ниспослал очищение. Либо грубо выдернуть их души прямиком в свои чертоги, используя саму серую мглу как антивирус. Учитывая, что в тот критический миг счет шел на доли секунды, он благоразумно прибегнул ко второму варианту.

'И что же, во имя всех богов, там таится?

Самой агрессивной, въедливой скверной славится Путь «Дьявола»… Неужто эти руины — врата прямиком в Бездну? Звучит вполне логично. Если верить откровениям малыша «Солнца», в начале и середине Второй Эпохи Дьяволы то и дело вылезали из своего пекла, вольготно разгуливая по земле. И лишь когда на сцену ворвался Древний бог Солнца, начав одного за другим стирать в порошок старых богов, эти бестии поджали хвосты и забились обратно в Бездну, наглухо запечатав за собой проходы. Опираясь на эту хронику, наличие на Северном континенте древнего подземного лаза в преисподнюю — дело житейское… А уж то, что вокруг такого разлома воздвигли замок и приставили стражу — и вовсе закономерно…

Вот только загвоздка в ином: минули целые тысячелетия, так с какой стати оттуда до сих пор доносится этот глухой стук? Дьяволы спят и видят, как бы вновь вырваться на волю?' — Клейн лихорадочно выстраивал в голове черновые гипотезы.

Соваться в этот проклятый древний замок, дабы лично проверить свои выкладки на прочность, юноша пока не собирался. В конце концов, в обозримом будущем никаких фатальных перемен там не предвиделось. Сыщик прагматично рассудил: раз уж наводка на руины всплыла из закромов рода Крови, можно смело спихнуть всю черновую работу на «Луну» Эмлина. Пусть этот вампир пороет носом землю в архивах и докопается до истинной истории цитадели.

Взяв мысли в узду, Клейн сноровисто выудил цитриновый маятник. Раскинув карты на предмет того, таит ли этот заброшенный замок срочную, неотложную угрозу, он получил железобетонный отрицательный вердикт.

Удостоверившись в безопасности, сыщик незамедлительно низвергся обратно в материальную реальность, намереваясь терпеливо дожидаться визита посланников от местного владыки, генерала Месанйеса, с обещанным задатком.

…………

Ровно в два часа пополудни по времени Фейнапота Хагис, щеголяющий зачесанными назад волосами и вырядившийся типичным джентльменом с Северного континента, под конвоем гвардейцев и с черным саквояжем в руках постучал в двери Дуэйна Дантеса.

— Входите, прошу, — донесся изнутри мягкий, обходительный голос. Сперва фраза прозвучала на лоэнском с безупречным баклундским акцентом, а затем изящно продублировалась на местном, дутанском наречии.

Повернув ручку и переступив порог, Хагис воочию узрел Дуэйна Дантеса. Джентльмен с благородной проседью на висках и бездонной лазурью глаз плавно, придерживая полы своего черного жилета, поднимался с кресла-качалки.

— Добрый день, друг мой. — Этот лоэнский толстосум, источающий поистине магнетический, зрелый шарм, сделал пару шагов навстречу и протянул правую руку.

На сей раз он вновь перешел на лоэнский.

Хагис, виртуозно подражая аристократическому выговору, ответил на том же языке:

— Быть вашим другом — величайшая честь для меня.

Обменявшись с Дуэйном Дантесом легким рукопожатием, гость обвел комнату цепким взглядом и с добродушным смешком поинтересовался:

— Ваш слуга?

Его взор намертво прикипел к молодому метису, застывшему чуть позади и сбоку от оружейного барона. Скрытый подтекст вопроса читался кристально ясно: «Можно ли при нем болтать лишнего?». Как-никак, накануне, нанося визит в резиденцию генерала, Дуэйн Дантес заявился в гордом одиночестве.

— Истинно так. Его главная добродетель кроется в умении держать рот на замке, — с мягкой улыбкой парировал Дуэйн Дантес, изящным жестом приглашая гостя опуститься на кожаный диван напротив кресла-качалки.

Хагис в сопровождении пары гвардейцев захлопнул за собой створку. Устроившись на сиденье, он усмехнулся:

— Знаете, до меня доходили слухи об одной интисской поговорке. Поговаривают, она сорвалась с губ самого великого императора Рассела.

— Звучит она так: «Лишь мертвецы умеют хранить тайны».

Дуэйн Дантес не удержался от короткого, искреннего смешка:

— Великий Рассел изрек и другую, не менее мудрую фразу:

— «Трупы тоже умеют говорить».

— В самом деле? Впервые слышу, — Хагис явно упивался этой непринужденной светской пикировкой с джентльменом Северного континента. Проболтав еще добрых пару минут, он наконец подхватил стоящий подле него саквояж и с сухим щелчком откинул крышку.

В это самое мгновение из недр чемоданчика словно хлынуло ослепительное, струящееся сияние. В лучах бьющего из окна солнца комната вмиг налилась теплым, золотистым светом.

Устремив взгляд на Дуэйна Дантеса, Хагис отчеканил:

— Пять тысяч лоэнских фунтов наличными, плюс золотые монеты и слитки еще на пять тысяч.

— Ваш задаток.

— Оставшиеся тридцать тысяч ассигнациями и золотом будут неотлучно при мне. Вы получите их до последнего пенни в тот самый миг, как товар окажется в наших руках.

Дуэйн Дантес лишь вскользь мазнул глазами по пухлым пачкам купюр, сверкающим соверенам и тяжелым слиткам. Отведя взор, он с неизменной улыбкой спросил:

— Когда выдвигаемся?

Хагис захлопнул крышку и, всучив саквояж прямо в руки слуги Дуэйна Дантеса, лаконично бросил:

— Завтра утром.

Выдержав паузу в пару ударов сердца, он сменил тон:

— Мистер Дантес, один весьма высокопоставленный гость генерала жаждет нанести вам визит.

На лице Дуэйна Дантеса не дрогнул ни единый мускул. Погрузившись в глухое молчание на несколько секунд, он поинтересовался:

— Когда именно?

— Прямо сейчас, — Хагис произнес это с такой серьезностью, словно до смерти боялся проявить малейшую непочтительность к