Красный священник - Е. Юань

загадочной персоне. — Он уже дожидается внизу.

Дуэйн Дантес ответил легким, спокойным кивком:

— Просите его подняться.

Хагис с явным облегчением выдохнул. Прихватив с собой гвардейцев, он покинул покои, и вскоре на лестнице стих гулкий перестук их тяжелых шагов, устремившихся вниз.

Не прошло и пары минут, как на пороге возник Лука. Старец облачился в простую белую мантию, щедро расшитую латунными нитями, а его седые, как снег, волосы лежали волосок к волоску в безупречной укладке.

Подойдя к дверям Дуэйна Дантеса, он только-только занес руку для стука, как изнутри донесся спокойный голос:

— Входите.

На сей раз приглашение прозвучало на древнефейсакском.

На лице Луки не дрогнул ни единый мускул. Старец с абсолютной естественностью распахнул створку и переступил порог.

Взору гостя предстал тот самый вчерашний джентльмен средних лет, обладающий весьма привлекательной внешностью и утонченным шармом. Мужчина застыл вполоборота возле кресла-качалки.

А в самом кресле вальяжно расположился молодой человек с темными волосами и карими глазами. Его изможденное, с рублеными чертами лицо источало пронизывающую, первобытную стужу.

Лука на долю секунды опешил, однако всё же сделал шаг вперед, оказавшись в комнате, и плотно притворил за собой деревянную дверь.

С невозмутимым спокойствием опустившись на диван, старец устремил взгляд вперед: в его серо-зеленых глазах кристально четко отразился сидящий напротив ледяной юноша.

— Герман Воробей? — нарушил тишину Лука, и в его тоне причудливо сплелись вопрос и приветствие.

Герман Воробей лишь едва заметно изогнул уголки губ в подобии усмешки:

— Обращаться к малознакомому человеку по полному имени — вопиющий моветон.

Лука ответил медленным кивком:

— Прошу простить мою бестактность. Просто, насколько мне помнится, вы перешагнули на пятую Последовательность не более полугода назад… а то и вовсе месяца три. И произошло это, судя по всему, в руинах битвы богов. Уму непостижимо… Вы уже вознеслись до ранга полубога. Подобный скачок лишил меня душевного равновесия.

Герман Воробей ответил легкой, ничего не значащей полуулыбкой, благоразумно воздержавшись от малейших разъяснений.

Выдержав короткую, звенящую паузу, авантюрист размеренным, лишенным спешки тоном поинтересовался:

— С какой целью вы нанесли мне визит?

Лука с ледяным спокойствием изрек:

— Понятия не имею.

Атмосфера в комнате мгновенно приобрела донельзя причудливый оттенок. Герман Воробей, казалось, напрочь запамятовал о сидящем напротив пожилом господине и совершенно не торопился поддерживать беседу.

Старец едва уловимо повел подбородком и неспешно продолжил сам:

— Дело в том, что недавно мне волею случая довелось составить одно пророчество. Видение гласило, что в грядущем меня поджидают весьма скверные, фатальные неприятности. И тот человек, с которым мои пути пересекутся здесь в эти дни, станет ключом к спасению.

— Я совершенно не уверен, что речь шла именно о вас. Однако, руководствуясь правилом «лучше ошибиться, чем упустить шанс», я всё же вознамерился явиться сюда, дабы мы могли познакомиться.

— Меня зовут Лука Брюстер. Я священнослужитель, истово бьющий поклоны Богу Знаний и Мудрости. Ныне на мои плечи возложено управление всеми делами Церкви в Западном Баламе.

Герман Воробей вновь коротко кивнул:

— Отрадно. Теперь вы мне знакомы. Полагаю, утруждать себя ответными представлениями нужды нет?

— Вне всяких сомнений, — Лука на мгновение задумался. — Рискну предположить, что вы шагнули на стезю «Мага причуд». Кстати, до меня долетели агентурные сводки: в рядах интисского Тайного ордена нынче намечается какая-то нездоровая, мутная возня.

Ожидаемого потрясения на лице Германа Воробья старец так и не узрел. Этот прославленный на все Пять морей суровый авантюрист лишь погрузился в секундное молчание, после чего обронил:

— Заратул вернулся.

Зрачки Луки мгновенно расширились от шока, но он титаническим усилием воли тут же взял себя в руки, вернув взору первозданное спокойствие.

Поднявшись с дивана, старец отвесил легкий, уважительный поклон:

— Раз уж наше знакомство состоялось, смею откланяться.

Бросив эту фразу, он направился к выходу, повернул ручку и покинул гостиную.

Оставшийся в кресле-качалке Герман Воробей неотрывно провожал взглядом его фигуру, пока та дюйм за дюймом не скрылась за деревянной створкой. Лишь когда дверь наглухо закрылась, юноша издал тихий смешок:

— Ну и шарлатан.

— Истинно так, — отозвался Дуэйн Дантес. Опустившись на свободное место, он изящно подхватил фарфоровую чашку со стола и сделал неспешный глоток.

Джентльмен с благородной проседью на висках и бездонной лазурью глаз скрестил взгляд с суровым юношей, чье лицо отличали рубленые, острые черты. В следующее мгновение на губах обоих синхронно расцвела улыбка.

…………

В понедельник пополудни Дуэйн Дантес извлек из кармана золотые часы. Со звонким щелчком откинув крышку и сверившись с циферблатом, он обратился к сидящему напротив Хагису:

— Мы почти у цели. Полагаю, вам не помешает сделать привал и как следует перевести дух перед прибытием.

— Воистину, превосходная мысль, — с готовностью согласился Хагис.

Дуэйн Дантес изящным жестом указал на раскинувшуюся впереди улицу:

— Вон там виднеется постоялый двор. Остановимся на полдня, восстановим силы, а на рассвете продолжим путь.

Хагис не стал перечить. Высунувшись в окно, он отдал кучеру пару коротких распоряжений.

Едва они переступили порог гостиницы и обустроились в номерах, Дуэйн Дантес благоразумно отклонил приглашение Хагиса на послеобеденный чай, сославшись на жгучую потребность вздремнуть.

Спустя добрых полчаса в бескрайних, таинственных чертогах над серой мглой Клейн вальяжно опустился на почетный престол, по праву принадлежащий «Шуту».

Глава 958

Навешивание ярлыков

Одна за другой взмывали ввысь темно-красные вспышки, застывая по обе стороны длинного бронзового стола и обращаясь в размытые человеческие силуэты.

Вековечная, незыблемая тишина над серой мглой мгновенно раскололась, и монументальные, древние чертоги наполнились непередаваемым дыханием жизни.

Едва к «Справедливости» Одри вернулось восприятие окружающего мира, она уже изготовилась подняться с кресла, чтобы учтиво поприветствовать восседающего во главе стола владыку.

Однако в этот самый миг, будучи прожженным «Зрителем», девушка безошибочно уловила, что в нынешнем собрании кроется некая аномалия:

По сравнению с прошлой неделей в их рядах прибавилось сразу двое участников!

Один из них, мужчина, занял место по правую руку от господина «Луны», а вторая, леди, устроилась слева от «Отшельника».

Сперва Одри на чистых инстинктах искренне обрадовалась тому, что Клуб Таро так стремительно набирает мощь и ширится, а затем, ведомая въевшейся профессиональной привычкой, принялась за беглый, но цепкий осмотр.

Учитывая ее собственное положение за столом, разглядывать сидящего по диагонали джентльмена, не привлекая лишнего внимания, было куда сподручнее, нежели пялиться на даму, которую отделяли от нее два кресла. А потому львиную долю своего внимания аристократка обрушила именно на мужчину.

Темные волосы… зеленоватый