Дуэлянт - Март

а Эдвин все также выполнял приказ своего куратора и сидел дома. Простое и понятное задание, которое ему первые дни даже нравилось. Первые три или даже четыре. Затем ему стало скучно.

— Нельзя же круглыми сутками только есть и читать книги, — жаловался он Адель за ужином.

— Можно, — не соглашалась она.

— Тебе легко говорить, тебя не запирают в четырех стенах.

— В большом собственном доме с территорией и доступам ко всем возможным благам, — поправила его девушка. — Ты не в тюремной камере сидишь, не надо прибедняться.

— Расскажи хоть, как там… снаружи.

Адель тяжело вздохнула.

— Эдвин, там ничего не меняется. Прошло всего несколько дней.

— А с расследованием что?

— Ты же знаешь, я к этому делу никакого отношения не имею…

Молодой маг посмотрел на нее с усмешкой.

— Может я и поспрашивала знакомых, ладно… да только что они мне могут сообщить… так, детали.

Эдвин продолжал на нее смотреть.

— Эх, даже поесть не дашь, — картинно возмутилась она. — Документы в сумке, сейчас принесу…

Тут уже сам парень не мог позволить такому свершиться.

— Сиди, никуда они не денутся, — не позволил он подняться из-за стола ей. — Успеем до них добраться.

Хоть его и распирало любопытство, он не мог позволить себе прервать ужин со своей девушкой ради него. Пусть и доел несколько быстрее обычного. Тем не менее, чтобы показать свою выдержку (прежде всего себе), он положил себе в тарелку добавки, и продолжил ужин. Его уловка Адель не обманула, пусть виду она и не подала. Она вообще была девушкой проницательной, пусть и не всегда это демонстрировало, что лишь говорило о ее уме. Чтобы парень не страдал, она решила в нескольких словах ему все объяснить.

— Предположение твоего Богарта считается на данный момент основной версией. Эта вертихвостка… как там ее…

«Мисс Ингрид», — хотел было напомнить Эдвин, однако вовремя прикусил язык.

— Не важно, — бросил он, и опустил взгляд в тарелку.

— … эта Ингрид, вот. С ней очень сложно было сотрудничать, ведь она отказывалась давать список гостей поименно. То дворянская честь, то не помнит, то еще какая-то причина… Сложно с ней было… — и тут же, не меняя интонации. — А тебе с ней было не сложно?

— Да я с ней и не знаком толком, мы исключительно по делу общались, — задумался Эдвин, а затем еще и веско решил добавить. — При свидетелях.

— Я даже и не думала тебя ни в чем обвинять, — легкомысленно махнула рукой Адель.

«Ага, конечно», — ехидно подумал Эдвин, впрочем, ради собственной безопасности вслух он этого говорить не стал.

— Очень долго сверяли списки гостей и количество, и в результате да, пришли к мнению, что убийцей был один из охранников. И, в отличие от гостей, их было посчитать проще простого, они же никуда не уходили. Одного не досчитались.

— Испугался и убежал? — предположил Эдвин и тут же сам смутился.

Барон Мори в ходе описания аргументов усмирения молодых дворян, выпивших лишнего упоминал опытных боевых магов, ветеранов войны. Такие не испугаются при виде тела, и убегать не станут. Покидать место, в которое очень скоро заявятся стражники можно лишь в двух случаях — или ты и есть убийца, или же тебе есть, что скрывать. Второй вариант слишком маловероятный, пусть его тоже стоит рассмотреть.

— Скорее всего это он и есть. Документы у него поддельные, имя выдуманное. Все остальные возможные причины такого поведения были проработаны за несколько дней и отброшены как невозможные.

— Это уже очень много, — прикинул Эдвин вслух. — Мы знаем его примерный возраст, рост, внешний вид. Да чего там, у нас есть свидетели, которые с ним взаимодействовали. Составить портрет по словам этих очень многочисленных свидетелей и его первый попавшийся стражник остановит.

Адель подлила себе вина и принялась рассматривать напиток в бокале. Вино было самым обычным, и никакой игры цвета не было. Она просто тянула время, не желая сообщать неприятные новости.

— Может, сам прочитаешь после ужина?

— Прочитаю, — кивнул Эдвин. — Ты коротко обрисуй, если не затруднит.

— Его проследили до трактира, где он жил. Для найма использовали посредника, таких множество, они как раз для ветеранов работу и ищут за небольшой процент. Обычно посредник это такой же ветеран, знающий все и про всех. К нему приходит заказчик, рассказывает про задачу и описывает бюджет. Посредник берет свой небольшой процент и собирает для заказчика команду исполнителей. Система простая и надежная, такой пользуются буквально все.

— Позволь догадаться: посредник мертв?

— Мертвее мертвого, судя по отчетам убит был еще до начала вашего приема. Убийца все спланировал. Если интересно, то он проходит под именем Эйдан, именно такое имя было в его поддельных документах и на него он отзывался. А вот с внешностью все очень и очень неоднозначно. В его комнате в трактире были обнаружены специфические зелья и предметы, которые запрещены к распространению в империи…

Адель запнулась.

— Так… — поощрил девушку Эдвин, подталкивая к продолжению истории.

— Никто не может быть уверен в его внешности, комплекции и даже росте. С последним уверенности чуть больше, в остальном следователи склоняются к мысли, что он все поменял.

Все же Эдвин не выдержал и под насмешливым взглядом сходил за документами. Каких бы знакомых девушка не просила, получила она полную копию всего дела с заметками всех специалистов и даже копии записок, которые были сделаны стражниками на месте преступлений.

— Это же копия? — небрежно уточнил молодой маг, устраивая папку между бокалом красного вина и тарелкой с жирными овощами.

— Самый что ни на есть оригинал, вернуть надо завтра утром в целости и сохранности.

Папка моментально оказалась как можно дальше от жидкостей и всех возможных источников грязных следов.

— Изучу в другом месте. Когда поужинаем.

Он с тоской посмотрел на тарелку, в которой лежала недавняя добавка.

— У нас неподалеку от дома последние несколько дней ошиваются странные люди, — сменила тему девушка. — Одеты опрятно, но небогато. Вроде и заняты делом, кто с доставкой по улице проходит, кто работу ищет… морды у них только крайне подозрительные, иначе и не скажешь.

— Барон Солис предупреждал меня об этом. Некто по имени Руис работает только с простолюдинами, и ему также заплатили за мою смерть.

— Удивительно, как многим