Дуэлянт - Март

в эльфийских ушах даже не почесался от потери еще одного золотого. — Попробуем еще раз? Только прошу вас, ускорьтесь, меня ждет дама.

Ускориться не получилось. Даже наоборот, попытавшись нарастить темп, молодой маг выронил часть карт на стол, сгреб их обратно, и продолжил.

Как он и думал, игра оказалась тупее некуда. Только совсем зависимый человек будет ставить деньги туда, где от его навыков и мастерства не зависит ничего. Это как… поставить жизнь на бросок монетки.

Следующие три розыгрыша выиграл его соперник, и все три раза Эдвин выкладывал на стол императора.

— Со своей невезучей картой вы уже определились, — хохотнул игрок, и поставил пять золотых.

Марлоу поднял руку, перебивая парня.

— Не обязательно рассказывать каждый розыгрыш дословно, можно в общих чертах.

Эдвин поднял разбитую бровь, но отвечать не стал.

Спустя полчаса попеременной смены небольшой кучки золотых монет, игрок с эльфийскими ушами наконец сделал то, о чем и думал с самого начала. Или же изрядная порция алкоголя в его организме сделала. Пил он быстро и исключительно крепкие напитки.

— Пятьдесят, — сказал он, когда Эдвин выложил на стол черную башню.

Парень вопросительно посмотрел на барона Мори.

— В своем праве, — нехотя подтвердил тот. — У вас карты, у него выбор ставки.

«Надо было меняться», — понял Эдвин.

Красная семерка всадников налево, синяя тройка рыцарей направо, к ставке противника, затем белая императрица налево и черная магичка направо.

— Повезло, — недовольно сказал игрок, глядя на выпавшую красную башню.

Эдвин пожал плечами. Деньги были не его, и он вообще никаких эмоций не испытывал. Вместо азарта была скука… и жалость к сидящему напротив. Парень видел, каким взглядом тот ждал каждую карту.

На стол легла черная тройка рыцарей.

— Тройка, — довольным голосом сказал игрок. — Ставлю двадцать.

Эдвин проиграл на пятой карте, уже чуть более ловко перетасовал карты, обратив внимание на все увеличивающуюся толпу людей и вытянул следующую. Белая семерка всадников.

— Семерка, — еще более предвкушающе сказал игрок. — Ставлю тридцать.

Толпа становилась все больше. Эдвин медленно выкладывал карты, и за это время, казалось, все играющие столпились вокруг их стола. Зачем столпились, ему было решительно непонятно, ставки были относительно невысокими для этих людей.

До ближайшей семерки он выложил все башни, всех императоров, и минимум с десяток карт помельче. Наконец показалась черная семерка всадников. К сожалению для Эдвина, показалась она не на его поле.

— Ага! — ликовал его соперник, будто не свои пятьдесят золотых обыграл. — Тройка! Семерка! И…

Он замолчал. Эдвин перемешал колоду и потянулся за картой.

— Тройка, семерка, император! — не дожидаясь карты воскликнул игрок напротив. — Ставлю три тысячи!

Эдвин замер. Голоса вокруг пропали.

— У меня нет столько, — сразу сказал он.

— Игра длится столько, сколько потребуется, — будто бы продиктовал кто-то из зрителей.

Парень посмотрел на барона Мори, тот покачал головой, несколько разочарованно.

«Ну и ладно!», — решил Эдвин. — «Чуть что служба безопасности и оплатит. Это же исключительно их задание!».

— Вряд ли у вас есть столько с собой, — попытался исправить ситуацию барон Мори. — Сыграйте на то, что есть.

— Господа, принадлежности для письма, — потребовал игрок. — И трезвого свидетеля.

Расписки были готовы быстро, заверены, и отданы на хранение самому трезвому, который тут же отнес их к хозяйке в сейф. В качестве выбора поля игрок поставил медную монетку слева от себя.

— Выгладывайте императора, — махнул рукой он.

Молодой маг потянул верхнюю карту и на столе оказалась черная императрица.

— Что⁈ Нет! — не понял его противник. — Должен быть император!

— Почему? — вежливо уточнил Эдвин, и слегка вспотевшей рукой (а вдруг секретная служба откажется платить), положил на свое поле карту.

— Шулер! — взвыл игрок напротив, и лишь тогда парень обратил внимание на белую императрицу. Пока он смотрел на свою победу с первой карты ему в голову прилетел стакан.

— Ага! — воскликнул Марлоу. — Вот откуда синяк под глазом.

— Нет, стакан попал ниже, — Эдвин коснулся рассеченной губы. — Вы бы мне зелье лечения что-ли принесли…

— Вы сейчас обязательно продолжите свой рассказ, но сперва у нас есть вопрос.

— Да?

— Где деньги?

— Какие деньги? — удивился Эдвин.

Глава 11

— Тройка, семерка, император… тройка, семерка, императрица… — бормотал игрок, из которого будто вынули стержень. — Он поднял глаза на Эдвина. — Вы!

Бросаться стаканами, да и в целом, любыми другими предметами, в приличном обществе не принято. Как правило, среди дворян, попытайся кто таким образом оскорбить другого, следом следует немедленный вызов на дуэль. И раз уж первая кровь пролита, а стакан разбился, порезал Эдвину лицо, и пустил кровь, такие дуэли не будут до первой крови. Сам маг решил не усложнять все лишними разговорами, и пользуясь небольшими размерами стола впечатал свой кулак в лицо соперника.

Удар был плотным, неожиданным для игрока, хотя чего он расслабился после броска стакана… и парень улетел на пол вместе со стулом.

— Дуэль! — воскликнул он.

— Разумеется, — поднялся со своего места парень, дотронулся до раны и посмотрел на пальцы. Больше беспокоила не сама рана, а жжение из-за остатков крепкого напитка, который попал туда.

— До смерти! — продолжал орать игрок.

— Это если вы стремитесь умереть, — спокойно ответил Эдвин, пусть внутри он и кипел от злости. Брошенные в лицо стаканы, знаете ли, настроения не добавляют.

— Господа, это не то зрелище, вы знаете правила, — объявил барон Мори, и зрители принялись расходиться, обсуждая произошедшее. Дуэль их не волновала, а вот удачный выигрыш, да еще и с первой же карты они обсуждали очень горячо. Сам молодой маг принял салфетку от барона Мори, который вызвался быть его секундантом, и думал уже не об игре.

— Что за правила? — вполголоса уточнил он у барона, когда они остались наедине.

— Видимое соблюдение приличий и законов. На дуэли нельзя использовать магию, а то разнесете все вокруг, а также не должно быть зрителей. По официальной версии вы выйдете прогуляться на свежий воздух, тут как раз замечательный парк прямо на территории. На вас нападут неизвестные, но вы отобьетесь. И все всё понимают, только доказать нельзя. В ходе этого мнимого нападения кто-то из вас получит травмы.

— Ага, — понял