Правда, всегда - Нора Томас

— Ну же, Красотка, пойдем в кровать. Я просто хочу обнять тебя.

Как будто я могла растаять еще сильнее. Меня никогда не просто обнимал мужчина. Особенно такой, как Мак, который значит для меня так много. Даже с бывшими парнями все было по-другому: переспали, и я их выпроваживала. Это дерьмово, да, но я просто не люблю, когда меня трогают люди, которым я не доверяю. А если ты вырос так, как выросла я, то вообще почти никому не доверяешь.

Я веду его в спальню и стаскиваю с себя спортивные штаны, оставаясь только в слишком большом худи и трусиках. Мак делает то же самое и остается в одних боксерах. Черт побери. Я знала, что этот мужчина ходячее искушение, но желание опуститься перед ним на колени прямо сейчас почти невозможно сдержать. Пока я осматриваю его с ног до головы, он уже ухмыляется, его длинные волосы почти падают на глаза. Татуировки, начинающиеся с запястий, изгибаются по его рукам и переходят на плечи. Его грудь и живот чистые, за исключением сложного узора, вытатуированного над левым соском.

В комнате слишком темно, чтобы разглядеть, что именно там изображено, но я вижу, что рисунок занимает почти всю поверхность.

— Когда ты смотришь на меня так, Ли, ты совсем не похожа на человека, который собирается спать. Пошли, пока мое джентльменское терпение не лопнуло.

Озорство в его взгляде заставляет сердце сжаться, но он прав. Я вымотана до предела, а он и вовсе выглядит так, будто через секунду просто рухнет с ног.

Забравшись на свою огромную кровать, я пододвигаюсь ближе к краю, чтобы он мог лечь за моей спиной. Заглядываю через плечо и наблюдаю, как он идет к двери спальни и запирает ее, а потом проверяет все замки на окнах. Убедившись, что все надежно закрыто, он берет пистолет и кладет его под подушку, прежде чем, наконец, устроиться рядом. Он ложится с той стороны, что ближе к двери, и крепко прижимает меня к себе, следя за тем, чтобы между его телом и моей спиной не осталось ни малейшего зазора.

— Ли?

— М-м? — я зеваю, почти проваливаясь в сон.

— Спасибо, что дала мне шанс. Обещаю, я не просру все.

— Не просрешь, если мы будем держаться нашего правила. — Я усмехаюсь, глаза медленно закрываются.

— Будем. Всегда только правда. — Он целует меня за ухом и зарывается носом в мои волосы.

Мы засыпаем почти одновременно, и мои сны целиком захватывает Мак.

Глава 13

Мак

Блять, это лучший чертов сон за хрен знает сколько времени. Мое тело обвивает Ли. Одна рука теребит ее сосок, пока тот не становится тугим и твердым, палец другой руки кружит по ее клитору в дразнящем ритме, а ее задница трется обо мне. Все ощущается настолько реально, что я хочу открыть глаза и проверить, но не делаю этого. Я не осмеливаюсь вырвать себя из этой фантазии. И только когда мое имя срывается с ее губ в стонах, глаза распахиваются сами. О, черт… это вовсе не сон.

— Ли… — даже для моих ушей голос звучит болезненно.

— Тсс, не надо. Пусть это не будет реальностью. Если это реально, кто-то из нас это остановит, — ее заспанный голос эхом разносится по тихой комнате.

— Если ты действительно этого хочешь, ты знаешь, что нужно сказать, — говорю я, и голос у меня такой хриплый от сна, что я едва его узнаю. Мои губы находят ее шею, и я жду ответа.

— Зеленый. Трахни меня, Мак, — выдыхает она.

Не. Слова. Блять. Больше.

Убирая руки с нее, я стягиваю боксеры вниз по ногам, а потом делаю то же самое с ее трусиками, на что она отвечает глухим стоном недовольства.

— Кто-то сегодня с утра особенно жадный, — на моем лице расползается широкая улыбка.

Я тянусь к джинсам на полу, достаю презерватив и надеваю его, прежде чем обхватить ее бедро рукой. Поднимаю его и закидываю себе на ногу, чтобы она была полностью раскрыта для меня и не могла пошевелиться без моей помощи. Головка моего до предела возбужденного члена касается ее входа. Я замираю на секунду. Я не могу позволить, чтобы она потом пожалела об этом, когда окончательно проснется.

— Лелони, ты увере…

Она перебивает меня, прижимаясь обратно, принимая меня полностью.

Еб твою мать.

За все двадцать два года, что я живу на этом свете, я никогда не чувствовал ничего настолько охуенного. И я точно знаю, что дело не в том, что уже больше года я не трахал никого, кроме своей руки. Все потому, что это она. Ли. Это ее тугие, мокрые стеночки сжимаются вокруг меня так, что я едва держусь, чтобы не кончить сразу. Она издает глухой, хриплый стон:

— Куилл…

— Да, красотка. Ты такая охуенно вкусная. Черт, Ли. Ты обхватываешь меня так, будто была создана, чтобы принимать именно меня.

— Зеленый. Двигайся, пожалуйста, Куилл.

Она умоляет так охуенно красиво. Я выхожу из нее и медленно вхожу обратно, двигаюсь гораздо медленнее, чем обычно, просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Когда она не выражает ни капли недовольства, я начинаю наращивать ритм, тот самый, от которого мы оба вот-вот сорвемся в оргазм. Моя рука скользит вниз по ее животу и вновь начинает терзать ее клитор. Вторую руку я завожу под ее тело и поднимаю, чтобы обхватить ее горло. Я даже не сжимаю, просто держу его в своей ладони. Она еще ни хрена не готова к тому, что я на самом деле хочу с ней делать, но мне нужно хотя бы приучить ее к тому, что моя рука будет лежать здесь. Я уже чувствую, как мои яйца напрягаются, а желание жжет у самого основания позвоночника. Голова Ли откинута назад мне на плечо, и я не могу оторвать взгляд от ее лица, перекошенного от наслаждения. Глаза закрыты, губы чуть приоткрыты, она вся в ожидании кайфа, который я ей обещал.

Я чуть меняю угол, поднимая бедра, и мой член касается той самой точки внутри нее. Той, от которой она улетит к чертовой луне. Судя по стону, что срывается с ее губ, и глазам, которые распахиваются в шоке, можно с уверенностью сказать: до меня туда никто не добирался. И это охуенно.

— О, Боже, я почти... Блять, я так близко... — ее дыхание сбивается, и я чувствую, как она начинает сжиматься вокруг меня. Она действительно на грани.

— Попробуй