Красный священник - Е. Юань

кивнув на прощание «Справедливости» Одри, силуэт Луки Брюстера начал стремительно таять в воздухе, словно намертво сливаясь с миром духов.

А затем он и вовсе бесследно испарился.

Скользнув взглядом по тому месту, где только что стоял Лука Брюстер, а затем — по напрочь лишенному золота залу, Клейн беззвучно, про себя протянул «э-э…» и погрузился в двухсекундное молчание.

Вслед за этим он заставил марионетку повернуться к стоящей рядом «Справедливости» Одри и проронил:

— А я-то грешным делом думал, что возни будет куда больше.

— Это потому, что святой вовремя взял себя в руки и благоразумно доверился мне, позволив внедрить психологическое внушение, — с легкой, лучезарной улыбкой отозвалась Одри, титаническим усилием воли стараясь звучать донельзя искренне и скромно.

Дуэйн Дантес утвердительно кивнул:

— Это пойдет в счет твоих накопленных заслуг. Возвращайся как можно скорее, здесь чертовски опасно.

Воочию узрев, как целый полубог балансировал на грани потери контроля, Одри ни на йоту не усомнилась в леденящем предостережении господина «Мира». Не раздумывая ни секунды, девушка пустила в ход «Ползучий голод» и благополучно «Телепортировалась» обратно на Северный континент сквозь мир духов.

Лишь когда она благополучно принесла ту самую перчатку из человеческой кожи в жертву господину «Шуту» и уладила все оставшиеся хлопоты, граф Холл вкупе со своим старшим сыном Хиббертом наконец-то вернулись домой.

Одри только-только вознамерилась выйти навстречу отцу, дабы перекинуться с ним парой слов, как вдруг услышала голос своей матери, графини Кейтлин, доносящийся из парадного зала:

— Снова что-то стряслось? Вы сегодня вернулись куда позже обещанного.

Граф Холл тяжело вздохнул и проронил:

— Фейнапот вторгся в Ленбург.

…………

— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! Фейнапот вероломно вторгся в Ленбург!

Облаченный в красные перчатки Леонард неспешно сошел с подножки экипажа. Юноша уже изготовился переступить порог собора Святого Самуила, как вдруг его взгляд выхватил снующих по улицам и площадям мальчишек-газетчиков, отчаянно размахивающих свежими выпусками.

Перехватив одного из них, он выудил из кармана монетку в один пенни и прикупил газету. Бегло пробегаясь глазами по строчкам, поэт понизил голос до глухого шепота:

— Сдается мне, не пройдет и пары дней, как Юг тоже захлебнется в крови, превратившись в поле брани.

— Истинно так, — слегка надтреснутый, старческий баритон Паллеса Сороастра раскатистым эхом отозвался в разуме Леонарда.

— Вот только какого дьявола меня так и оставили торчать в Баклунде… — с искренним недоумением пробормотал себе под нос Леонард.

Вознесшись до ранга «Шамана духов», он благополучно дослужился до капитана собственного отряда «Красных перчаток». Его команду сколотили из бойцов, надерганных из других звеньев, включая его давних знакомых — Синди и Боба.

С началом полномасштабной войны Леонард свято верил, что его отряд, точь-в-точь как и команду Соэста, перебросят обратно в Священный Собор, бросив в мясорубку за горный хребет Анманда. И кто бы мог помыслить, что их вместо этого припишут к Баклундской епархии в качестве мобильного резерва.

А сама столица, наглухо скованная комендантским часом и прочими суровыми законами военного времени, нынче славилась поистине безупречным порядком. Никакие Потусторонние не отваживались вылезать из нор и сеять хаос, даже питающие слабость к кровавым расправам «Дьяволы» благоразумно поджали хвосты. Оттого Леонард откровенно маялся от безделья — его служба стала в разы безмятежнее и легче, нежели в мирные дни.

В этот самый миг Паллес Сороастр издал тихий смешок и проронил:

— У меня на этот счет есть одна весьма занятная догадка.

— И какая же? — сгорая от любопытства, торопливо зашептал Леонард.

— А вот сейчас я тебе её не выдам, — с вальяжной, издевательской небрежностью парировал Паллес.

«…» Леонард не нашелся с ответом. Привычным жестом поправив воротник, юноша переступил порог собора Святого Самуила, перекинулся парой дежурных фраз с архиепископом и отстоял пятиминутную молитву.

Покончив с этим, он спустился в глубокие подземелья храма и толкнул дверь временного кабинета своего отряда «Красных перчаток».

— Доброе утро, капитан, — Боб, Синди и остальные бойцы как по команде повскакивали с мест, отдавая честь.

Услышав это обращение, Леонард, грешным делом полагавший, что уже сроднился с новой должностью, вновь впал в легкий, мимолетный ступор.

Время пролетело незаметно, и наступил полдень понедельника. Леонард, сноровисто раскидав бойцам поручения, уединился в комнате отдыха, изготовившись терпеливо дожидаться начала собрания Клуба Таро.

Глава 1100

Один том (Прошу гарантированных билетов на месяц)

Над бескрайней серо-белой мглой, под сводами древнего дворца, похожего на обитель богов.

По обе стороны длинного бронзового стола одна за другой взмыли ввысь темно-красные вспышки, стремительно застыв и обратившись размытыми человеческими силуэтами.

«Справедливость» Одри не теряя ни секунды грациозно поднялась на ноги, изящно приподняла невидимый подол платья и, устремив взор во главу стола, присела в реверансе:

— Добрый день, господин «Шут».

Её настроение нельзя было назвать подавленным, однако из-за множества недавних событий она больше не могла произносить слова с той же легкой, жизнерадостной интонацией на концах фраз.

Дождавшись, пока остальные участники закончат обмениваться приветствиями и займут свои места, Одри скользнула взглядом по собравшимся, по своей въевшейся привычке начав наблюдение.

Практически в то же мгновение она подметила, что ментальное состояние и язык тела леди «Отшельника» кристально ясно выдают её тревогу о чем-то.

Это как-то связано с «Королевой Мистики»? Или же дело в другой проблеме? А может, присутствуют оба фактора? «Справедливость» Одри с легким удивлением и жгучим любопытством принялась размышлять о возможных причинах.

За время многочисленных собраний Клуба Таро она уже давно составила для леди «Отшельника» подробный «психологический портрет», придя к выводу, что это весьма противоречивая Потусторонняя — с одной стороны, обладающая колоссальным багажом опыта, глубокими познаниями и хладнокровной собранностью, а с другой — в некоторых аспектах проявляющая дерзость и безрассудство, словно несмышленая девчонка.

Сплетая это с её явной привязанностью к «Королевой Мистики», Одри вынесла свой вердикт: пусть леди «Отшельник» и повидала многое на своем веку, львиная доля её проблем благополучно разрешалась именно благодаря заступничеству и покровительству Королевы, отчего в глубине её души всё еще продолжает жить маленькая девочка, отчаянно жаждущая заботы и опеки.

И именно из-за этого сокрытого состояния, Одри осмелилась предположить, что сталкиваясь с «брошенными» людьми, не совершившими никаких фатальных проступков, леди «Отшельник» будет бессознательно проникаться к ним жалостью, сочувствовать и подставлять свое плечо.

Вдобавок, опираясь на такие зацепки, как: женщина, промышляет в открытом море, достигла пятой Последовательности, владеет солидным арсеналом мистических артефактов, обладает богатым кругозором и опытом, питает слабость к массивным очкам и пересекалась