Красный священник - Е. Юань

на каких законах мистики она зиждется и к какому домену принадлежит, однако колоссальный опыт экспедиций вкупе с безупречным звериным чутьем «Охотника на Демонов» вопили: ключ к победе кроется именно в этих статуях!

Топ-топ-топ!

Колин Илиад, сжимая в руках два прямых клинка, сорвался в стремительный, размашистый бег. Вот только мчался он отнюдь не по прямой: его траектория выписывала рваные, виртуозные зигзаги, уходя то влево, то вправо.

При виде этого «Убийца Света» Миргонген исторг из пасти оглушительный, яростный рев. Намертво перехватив палаш обеими руками, он с сокрушительной скоростью рубанул перед собой.

Эта судорожная реакция лишь железобетонно подтвердила правоту Колина Илиада.

Бам! Бам! Бам!

«Охотник на Демонов» Колин пружинисто отскочил, перейдя в перекат, а прямо на его прежнем маршруте из пустоты одна за другой начали вспыхивать разящие серебряные искры. Сливаясь в ослепительную «змею», они с оглушительным треском рвали на куски монолитную, вековую брусчатку Двора, оставляя за собой глубокие, зияющие рытвины.

С тяжелым, гулким стуком «Убийца Света» Миргонген шагнул следом. Пригнув свою почти пятиметровую тушу, он всем весом обрушил серебристо-белый палаш прямо в землю.

Грохот!

Вся округа зашлась в судорожной дрожи. Каменные колонны и балюстрады с хрустом ломались, безжалостно обрушиваясь в непроглядную оранжево-красную пелену сумерек внизу, а земля между двумя зданиями вздыбилась пластами, исторгнув из себя целую лавину смертоносной шрапнели из щебня.

«Охотник на Демонов» Колин, сыграв на опережение, взмыл в воздух. Зависнув в полете, он скрестил оба клинка, выковав перед собой незримый барьер, о который со звоном разбивались уподобившиеся стрелам осколки.

В эту самую долю секунды сгорбленный Миргонген, пружинисто оттолкнувшись от брусчатки, рванул вперед. Его исполинское тело, словно метеор, молниеносно стерло дистанцию до «Охотника на Демонов» Колина.

В полете его намертво зажатый в руках серебристо-белый палаш взмыл снизу вверх, вспарывая пространство смертоносным росчерком.

И когда казалось, что «Охотнику на Демонов» Колину уже некуда деваться, из ниоткуда со свистом прилетел слепящий, кристально чистый луч, ювелирно впечатавшись прямо в палаш Миргонгена.

Под оглушительный звон Колин Илиад благополучно приземлился, совершил кувырок и одним слитным движением наконец-то подобрался вплотную к исполинским изваяниям.

Краем глаза он успел выхватить, что возвышающийся перед старейшиной-«Пастырем» Ловией призрачный фантом закованного в серебряные латы рыцаря уже давно выхватил свой исполинский клинок. Сплавив его со светом зари, фантом обратил оружие в монументальный лук, безостановочно обрушивая на врага световые стрелы.

Одинокий глаз «Убийцы Света» Миргонгена, скрытый под забралом, налился густым, кроваво-багровым безумием. Напрочь проигнорировав летящие в него световые снаряды, он позволил им градом отскакивать от собственной брони под нескончаемый, жалобный перезвон.

Бестия остервенело перла напролом. Безостановочно размахивая палашом, исполин исторгал из пустоты всё новые и новые серебряные вспышки, неотступно загоняя принявшего гигантский облик «Охотника на Демонов» Колина в угол и наглухо обрубая ему малейший шанс добраться до статуй.

И вдруг одна из стрел, сотканная из ослепительного, кристально чистого сияния, виртуозно обогнула Миргонгена. Абсолютно бесшумно снаряд впился прямо в щель маски одного из каменных колоссов.

Этот выстрел нанес тот самый злой дух, которого «выпасала» старейшина-«Пастырь» Ловия.

«Охотник на Демонов» Колин выступал лишь наживкой, тогда как истинным штурмовиком являлся именно этот фантом.

Вжик, вжик, вжик! Световые стрелы одна за другой со свистом прошивали воздух, вот только на сей раз все они разбивались о непробиваемый блок Миргонгена.

Однако к этому моменту «Охотник на Демонов» уже благополучно выгадал идеальную позицию. Намертво взяв на мушку оставшиеся каменные статуи, он взмахнул обоими прямыми клинками, щедро залитыми светом утренней зари.

Ослепительное сияние взорвалось сверхновой, и ревущий «шторм» безжалостно накрыл этот пятачок.

Под непрерывный, оглушительный треск изваяния начали лопаться по швам. Обращаясь в крошево, они с грохотом рушились наземь, а вместе с ними пугающе стремительно начала угасать и сама аура «Убийцы Света» Миргонгена.

Этот предводитель «Ловчих Двора» истошно, во всю глотку взревел:

— Тогда сдохнем вместе!

Зажатый в его руках серебристо-белый палаш с треском взорвался, разлетевшись на мириады световых осколков. Сливаясь воедино, они выковали леденящий душу шторм, который безжалостно смел и поглотил всё в округе.

Злой дух Серебряного Рыцаря вкупе с «Охотником на Демонов» Колином синхронно, с силой вогнали свои клинки в землю, выковав перед собой незримый, непробиваемый барьер.

Пылающее белое зарево неистово бушевало между двумя зданиями, безжалостно стирая в порошок серо-синие врата и каменные колонны за спинами Деррика и остальных. Вот только когда этот сокрушительный шквал ударил по покоям Короля Гигантов, он не смог пошатнуть их ни на йоту.

Одному богу известно, сколько минуло времени. В тот самый миг, когда Деррику уже всерьез решил, что их незримый барьер вот-вот лопнет под натиском этого «светового шторма», бушующие лучи рассвета наконец-то начали бледнеть.

Посреди развороченных руин серебряные латы, заковывавшие плоть «Убийцы Света» Миргонгена, дюйм за дюймом таяли в небытии, обнажив его пепельно-синюю тушу, укрытую лишь грубой льняной дерюгой.

Чуть поодаль, прямо напротив него, стоял с ног до головы залитый кровью «Охотник на Демонов» Колин. Старец как раз возвращался из своей гигантской ипостаси в обычный человеческий облик. Его аура оставалась вполне стабильной, пускай и изрядно померкла по сравнению с былой пиковой мощью.

С гулким лязгом Миргонген рухнул на одно колено. Его плоть и кровь начали стремительно, пугающе дряхлеть, гнить и буквально «испаряться» на глазах.

В лучах оранжево-красного света перед его угасающим взором словно наяву вновь предстал тот самый, бьющий ключом жизни Двор. В застывших, вечных сумерках один за другим сновали исполины: они бренчали на лирах, дули в костяные флейты, сходились в гладиаторских сечах и наслаждались неиссякаемыми яствами. Время и жизнь там текли невыносимо, тягуче медленно, а их Король, восседая на монументальном престоле, с божественным величием созерцал свои владения.

Но всё это было безвозвратно стерто в порошок после того самого катаклизма. И именно поэтому он сделал свой выбор, присягнув на верность «Темному Ангелу» Сасриру.

Изувеченное лицо Миргонгена озарила слабая улыбка. Разомкнув губы, он глухо, с придыханием прошептал:

— Мой Король…

Этот предводитель «Ловчих Двора» низко, покорно склонил голову. Вся плоть на его теле окончательно «испарилась» без остатка, оставив после себя лишь монументальный белый костяк да россыпь выкристаллизовавшихся, вновь сплетающихся воедино искр серебристо-белого света.

Глава 1122

Указания «Шута»

Над серой мглой, глядя на то, как «Убийца Света» Миргонген стремительно стареет и истлевает до белых костей, Клейн невольно вспомнил о Мобете, Шьятас, Лонзеле и Сноумене, когда те покинули «Дневник путешествий Гросселя».

Тогда он не успел их спасти, и сейчас ситуация в точности повторялась,