Красный священник - Е. Юань

тайнами сослужит мне воистину добрую службу в усвоении зелья после возвышения. Загвоздка лишь в том, что мой эликсир «Мага причуд» всё еще не переварен до конца…

Судя по тем откликам, что то и дело поступают в последнее время, распространение всевозможных городских легенд действительно дает мощный эффект. Стоит мисс «Фокуснику» закончить рукопись, пустить её в печать и дать этой истории настояться еще какое-то время, как дело почти стопроцентно будет в шляпе.

Впрочем, она ведь взялась за перо всего пару дней назад. Одному богу известно, когда этот труд увидит свет…

И с какой стати она не может строчить хотя бы на пару часиков в день дольше?

Когда в следующий раз буду её забирать, надо будет невзначай подстегнуть её энтузиазм…'

Дойдя до этой мысли, Клейн внезапно вспомнил об одной детали: он ведь так и не отстегнул Андерсону гонорар за выслеживание «вице-адмирала Болезнь».

«Подожду, пока он не подсобит Даницу стать „Заговорщиком“, благо это тоже было частью нашего уговора… Ритуал возвышения до „Железнокровного Рыцаря“, с одной стороны, не так уж зубодробителен, но с другой — отнюдь не прост. Особенно для „Охотника“, тут сплошная морока… Это же надо — заставить „Охотника“, который питает слабость к провокациям и плетению интриг, сколотить отряд как минимум из тридцати человек! Более того, выковать с ними несокрушимое боевое братство, сделать так, чтобы они шаг за шагом становились всё сильнее, и добиться поистине безупречной слаженности: чтобы те с полувзгляда и легкого жеста раскусывали замыслы „Охотника“, слившись в единый монолит, и лишь затем провести этот ритуал с их участием… Чем выше боевая мощь и сплоченность отряда, тем сокрушительнее эффект таинства…»

Удостоверившись, что разведывательный отряд Города Серебра благополучно и организованно отступает уже некоторое время без каких-либо форс-мажоров, Клейн наконец-то со спокойной душой покинул чертоги над серой мглой. Словно подкошенный рухнув в постель, он мгновенно провалился в глубокий сон.

…………

Лагерь в городе Полудня. После небольшой передышки Деррик Берг наконец-то пришел в норму, и его лицо перестало отливать мертвенной бледностью.

Он только-только покончил с выпеченным из порошка «чернолистки» хлебом, как прямо из густой тени за дверью соткался человеческий силуэт. Глухим, хриплым голосом тот произнес:

— Деррик, тебя вызывает Вождь.

— Понял, — Деррик вскочил на чистых инстинктах. — Спасибо.

Он и сам как раз вознамерился нанести визит предводителю, чтобы сдать формулу эликсира «Серебряного Рыцаря».

Проводив взглядом вестника, растворившегося во мраке, юноша шагнул за порог, выйдя на освещенную отблесками костров лагерную площадь.

Окинув округу взглядом, Деррик подметил, что многие следопыты, не принимавшие участия в этой вылазке, кучкуются по двое-трое и с горящими, полными восторга лицами вполголоса что-то живо обсуждают.

До них уже долетели слухи, что со «Двора Короля Гигантов» открывается вид на океан, и что побережье таится не так уж далеко. Стоит лишь нащупать верную тропу, и путь до него не займет вечность.

После того как они наткнулись на чужака, маленького Джека, это был воистину колоссальный шаг Города Серебра на пути к спасению.

Опирающиеся на мощь «Рассвета» и «Утренней зари» жители Города Серебра наконец-то воочию узрели спасительный луч света.

Казалось, это бесконечное, изматывающее ожидание и стойкость вот-вот принесут долгожданные плоды.

Деррик всем сердцем разделял их воодушевление, ведь и сам испытывал ровно то же самое. Однако, наслушавшись от «Мира» Германа Воробья леденящих душу баек о руинах битвы богов, паренек кристально ясно осознавал: этот океан отнюдь не так прост. И чтобы перебраться на тот берег, им предстоит столкнуться с поистине зубодробительными преградами.

Далеко ходить не надо — один лишь «Темный Ангел» Сасрир, дремлющий в чертогах Короля Гигантов и наглухо перегородивший им стержневой маршрут, был бедой, совладать с которой на данном этапе им попросту не по зубам.

«Остается лишь уповать на эгиду господина „Шута“. Впрочем, раз уж тот мальчишка умудрился очутиться в руинах храма, значит, железобетонно существует иная тропа, позволяющая обогнуть дворец Короля Гигантов и выйти к морю…» Сгорая от этой отчаянной надежды, Деррик обогнул мирно потрескивающий костер и зашагал к келье Вождя на другом конце площади.

Внезапно в густой тени исполинского валуна он заприметил безмолвно сидящего человека.

Это был мужчина лет двадцати с небольшим, вымахавший куда выше самого Деррика. В его руках покоился отливающий бледным золотом браслет с тремя крошечными бубенцами. Мужчина сверлил его абсолютно стеклянным, расфокусированным взглядом.

Деррик прекрасно знал этого воина. То был Долорес, муж Антилны, «Рыцарь Рассвета» шестой Последовательности.

В Городе Серебра до наступления восемнадцатилетия молодежь была вольна заводить романы и создавать семьи по любви. Но стоило стукнуть восемнадцати, как одиночкам безапелляционно назначали пару. То же железное правило касалось и вдовцов, чья скорбь затянулась на три года.

Эти суровые меры были жизненно необходимы для поддержания популяции Города Серебра. На первый взгляд они казались дикими и бесчеловечными, но ради выживания всего племени в этой проклятой тьме иного пути попросту не было. К тому же, это железобетонно гарантировало, что у каждого будет в достатке кровной родни, дабы после смерти бедолага не мутировал в леденящего кровь злого духа.

А Долорес и Антилна жили по соседству на одной улице, знали друг друга с пеленок и всегда питали взаимную симпатию. В итоге, оказавшись плечом к плечу в одном патрульном звене, они начали встречаться и шаг за шагом стали мужем и женой, сковав поистине глубокие, неразрывные узы.

Принимая в расчет их малолетних отпрысков, Колин Илиад благоразумно решил оставить одного из родителей в лагере перед этой вылазкой во «Двор Короля Гигантов».

Деррик, с одной стороны, всецело одобрял эту мудрую предусмотрительность Вождя. А с другой — созерцая убитого горем Долореса, сам проваливался в пучину свинцовой, разрывающей грудь тоски, словно вновь переживая тот кошмарный миг, когда ему пришлось собственными руками пронзить клинком отца и мать.

От начала и до конца этой экспедиции минуло каких-то полдня, но для Долореса мир рухнул окончательно и бесповоротно.

Выдержав минуту глухого молчания, Деррик отвел взор и побрел дальше, его шаг бессознательно отяжелел.

В этот же миг в его памяти всплыла одна леденящая байка:

У старейшины-«Пастыря» Ловии тоже когда-то был супруг, бесславно сгинувший в одной из вылазок. В их реалиях это была до одури банальная рутина, не стоящая даже обсуждения. Вот только весь тот отряд, отправившийся прочесывать руины храма, кроме самой Ловии, поголовно сошел с ума. А после того как их пустили в расход, среди обывателей Города Серебра начал исподволь ползти жуткий слушок:

Во время той самой экспедиции старейшина Ловия