Красный священник - Е. Юань

конце концов, мистер «Дверь» барахтался в глухом изгнании, наглухо закованный в печати.

Сноровисто отмотав спрятанный в левом рукаве духовный маятник, Клейн зажал цепочку в левой руке. Он опустил кристалл к самым строчкам, так что тот едва не касался шершавой поверхности пергамента.

Смежив веки и натянувшись как стальная струна, юноша мысленно, ровно семь раз прочеканил фразу прорицания.

Абсолютно бесшумно в разуме Клейна ослепительной вспышкой пронеслась глухая, непроницаемая тень, словно наглухо укрыв его интуицию свинцовым саваном.

Он судорожно распахнул глаза и воочию узрел, как цитриновый маятник с сухим хрустом рассыпался в мелкую пыль.

'Выходит, после того как я отхватил кусок власти над «Замком Истока», кое-какие гадания обросли железобетонной конспирацией, перестав провоцировать столь фатальные рикошеты?

Хм, это касается лишь тех прорицаний, что завязаны на мою личную шкуру? Или же пропасть между мной и мистером «Дверь» сократилась до приемлемых масштабов? Разумеется, речь идет о мистере «Дверь», закованном в печати… А может, это дикий симбиоз обоих факторов?

Как бы там ни было, этот вердикт кристально ясно вопит: затевать диалог с мистером «Дверь» прямо сейчас — чистой воды самоубийство, сулящее невыносимую катастрофу… Но какого дьявола?' — Клейн сурово сдвинул брови, отчаянно силясь выковать хоть какую-то рабочую гипотезу, но логика упрямо пасовала перед этой загадкой.

Выдержав долгую, звенящую паузу, юноша тяжело откинулся на спинку кресла. С сокрушенным вздохом покачав головой, он благоразумно поставил крест на своей первоначальной авантюре.

«Придется рыть землю носом и стелить соломку на других фронтах…» — Клейн легким пассом левой руки заставил рассыпавшийся цитриновый кулон в мгновение ока вернуть себе первозданную целостность. В конце концов, это была лишь иллюзорная проекция подлинного артефакта над серой мглой.

Опираясь на эту внезапную метаморфозу в прорицании, Клейн поймал весьма обнадеживающее озарение: попытка сунуть нос и подглядеть за тем самым клубком прозрачных, гротескно извивающихся червей на главном пике горного хребта Хорнакис, похоже, больше не сулила такой первобытной, фатальной угрозы.

«Эта тварь — почти стопроцентно ангел первой Последовательности из семьи Антигон. А то и вовсе тот самый „Полу-Шут“, о котором как-то обмолвился Леонард… Сумей я удержать этот всевидящий взор подольше, шансы выудить прямиком оттуда рецепты эликсиров второй ступени, „Чудотворца“, или первой — „Слуги Тайн“, взлетят до небес. Хм, вот только шанс дается лишь однажды. Этот мастодонт окончательно слетел с катушек, и одному богу известно, какую кровавую баню может спровоцировать малейший тычок… Дождусь, пока зелье „Ученого древности“ усвоится без остатка, а уж тогда рискну…» — Клейн устало помассировал виски, и его силуэт мгновенно растаял в таинственных чертогах серого тумана.

Низвергнувшись обратно в реальность, он благоразумно не стал пороть горячку и зачищать алтарь. Тяжело опустившись на стул, сыщик с головой ушел в раздумья, лихорадочно прикидывая, какие еще нетривиальные, из ряда вон выходящие козыри он может припрятать в рукаве.

Базовый, «заурядный» план действий выглядел до боли очевидным: навести мосты с «Королевой Мистики», дабы с глазу на глаз утрясти все шероховатости их партнерства; щедро осыпать подношениями Уилла Осептина, Рейнетт Тинекер и Паллеса Сороастра; отбить пару истовых поклонов «Богине Вечной Ночи», отчаянно уповая на то, что это поднимет шансы благополучно выдернуть из пор истории фантом аскета Арианны; ну и, само собой, довести стержневые таланты «Ученого древности» до абсолютного, кристального автоматизма…

Что же касалось нетривиальных, экстраординарных многоходовочек — тут всё упиралось исключительно в извращенный полет фантазии самого Клейна.

Просидев в раздумьях добрую вечность, Клейн, чье лицо налилось свинцовой суровостью, а брови слегка сошлись на переносице, вытянул правую руку и сделал хватательное движение прямо в пустоту.

На сей раз его пальцы не выудили ровным счетом ничего.

Юноша упрямо зачерпнул воздух еще десять раз кряду, однако все попытки призыва обернулись глухим фиаско. Это заставило его скрепя сердце признать железобетонный факт:

На голом энтузиазме и одних лишь собственных силах этот фокус провернуть не выйдет!

Не теряя времени, он сноровисто выудил из бумажника бумажного журавлика и карандашом размашисто вывел на его крыле:

«Отсыпь мне немного удачи, а я притащу тебе мороженого из ресторана „Селензо“».

Заново сложив оригами, Клейн проследовал во внутреннюю комнату, тяжело рухнул на кровать и провалился в сон, дабы восстановить выжатую до капли духовность.

В зыбкой, мутной пелене грез перед его взором замелькали тонкие, короткие серебристо-белые змейки, стремительно сплетающиеся в ответ:

«Пять!»

— По рукам, — с легкой улыбкой пообещал Клейн.

В следующее же мгновение он вынырнул из небытия и распахнул глаза.

Пружинисто сев на постели, юноша вновь вскинул правую руку и десять раз кряду зачерпнул пустоту.

И снова тотальный провал!

«Даже с баснословным капиталом удачи ничего не выходит… Планка задрана до небес…» — Клейн на чистых инстинктах уже порывался задумчиво постучать пальцами по краю кровати, но титаническим усилием воли подавил этот жест. Эта привычка всецело принадлежала владыке над серой мглой, и тащить её в материальную реальность было категорически нельзя.

Отмерив шагами комнату из угла в угол не один десяток раз и дотошно препарируя в уме все мыслимые логические связи, Клейн наконец покинул спальню. Опираясь на так и не убранный алтарь во внешней комнате, он вытянул в реальный мир одну вещицу.

То был древний фолиант в жестком темно-коричневом переплете, чьи страницы были сотканы из ветхого пергамента.

«Дневник путешествий Гросселя».

Подхватив книгу, сыщик медленно, с шумом втянул воздух и полуприкрыл веки, словно пытаясь нащупать некий незримый резонанс.

Плавно, без малейшей суеты он вытянул правую руку и сделал крошечное, едва уловимое хватательное движение.

Осечка.

Еще один рывок.

Снова фиаско.

После пяти глухих провалов кряду движения Клейна стали пугающе медленными и выверенными — так, словно он голыми руками пытался выудить раскаленный уголек из пышущего жаром горнила.

Внезапно мышцы на его руке натянулись как стальные струны, и он с параноидальной, ювелирной осторожностью потянул кисть на себя.

Его правая рука дюйм за дюймом отступала назад, мучительно медленно вытягивая из пустоты потускневшее, архаичного вида перо.

Оно было выужено прямиком с Южного континента, из Западного Балама, из Северной провинции. Прямиком с площади Воскресения в городе Кукува, где оно валялось подле обезображенного трупа Инса Зангвилла.

Это был артефакт «0–08», запечатленный аккурат за мгновение до того, как его прибрал к рукам брат Амона.

Глава 1143

Логичное развитие событий

«Всего лишь чуть больше минуты… Как-то маловато…» — эта мысль молниеносно пронеслась в голове Клейна. Отбросив все прочие раздумья, он в два шага оказался у письменного стола.

Отложив «Дневник путешествий Гросселя», он сжал в