Красный священник - Е. Юань

шагом отмахал пару кругов по своей съемной каморке. Не став тянуть кота за хвост, он сноровисто выудил бумагу с пером и размашисто вывел:

'Мой арсенал пополнился: кровь Потусторонних с двадцати стезей уже у меня в кармане. Зияющая брешь осталась лишь за «Ассасином» и «Преступником».

В эту субботу Георг III намерен закатить грандиозную проповедь, вещая на умы львиной доли подданных Королевства. Вы, будучи женщиной отнюдь не глупой, должны кристально ясно осознавать, каким фатальным исходом это пахнет.

Ко всему прочему, мне позарез необходим тот самый ритуал, дабы навести мосты и переброситься парой слов с мистером «Дверь»'.

Аккуратно свернув пергамент и вручив его Рейнетт Тинекер для доставки, Клейн с шумом, протяжно выдохнул. Его мысли, словно сорвавшись с цепи, вихрем понеслись в голове:

'С кровью Ведьмы проблем стопроцентно не возникнет. Трисси в деле саботажа монарших интриг Георга III проявляет поистине фанатичную, железобетонную хватку…

Перед «Королевой Мистики» уже можно смело приоткрыть карты, шепнув, что в моем рукаве затесался способ просочиться в те самые сокрытые усыпальницы… И пусть её стержневая цель — вытащить с того света великого императора, и лезть на рожон против Георга III ей откровенно не с руки, но увенчайся затея монарха триумфом — и Расселу почти стопроцентно будет заказан путь обратно в этот мир…

Что же до демонической крови — остается лишь уповать на скорое возвращение Вождя Города Серебра… Его экспедиционный отряд выдвинулся в рейд уже добрый десяток дней назад, так что со дня на день они должны причалить к родным берегам… Если прикинуть по срокам — всё сходится, бьет тютелька в тютельку… А если фортуна отвернется, у меня припасена парочка запасных, козырных маневров. Первый: пустить в ход ауру Бормочущего, подменив ею кровь. Второй: выдернуть из пор истории фантомы тех бестий-демонов, с которыми мне уже доводилось скрещивать клинки, и тупо сцедить кровь с их призрачных туш…'

…………

Район Баклундского моста, в недрах одной из самых заурядных, ничем не примечательных квартирок.

Трисси, чьи распущенные, черные как смоль волосы отливали роскошным глянцем, плавным жестом выудила письмо прямиком из зазеркалья.

Вскрыв послание и пробежавшись глазами по строчкам, она сурово свела изящные брови на переносице, отчего её облик стал еще более хрупким, вызывая щемящее, первобытное желание защитить эту деву.

— Неужто роковой час наконец-то пробил? — лицо Трисси исказилось в диком калейдоскопе эмоций. В нём сплелись воедино жгучие сомнения, отчаянное сопротивление, леденящий страх и глухая, беспросветная растерянность.

Впрочем, спустя мгновение на её губах расцвела улыбка. Слегка перекосив лицо в безумной усмешке, Ведьма прошептала:

— Я пустила в расход стольких людей, заварила такую прорву кровавых бань… Если в этот раз я и сыграю в ящик, то всё равно с лихвой окупила свой жизненный билет…

Выдержав еще пару секунд звенящего молчания, Трисси сноровисто извлекла из потайного кармана своего мрачного платья тонкую стеклянную пробирку.

Плескавшаяся внутри багровая жидкость принадлежала отнюдь не ей самой. Это была кровь другой Ведьмы — того самого бедолаги, которого в былые времена звали Шерманом, а позже перекрестили в Шерманну.

Будучи квалифицированной, прожженной Ведьмой, Трисси еще на этапе обучения Шерманны благоразумно улучала моменты, дабы сцедить у нее толику крови. Этот запас служил идеальным медиумом для проклятий, и пускай львиную долю времени он мог пылиться без дела, зато безупречно страховал от любых фатальных форс-мажоров.

Даже после гибели Шерманны Трисси и не подумала пускать эту пробирку в расход. В конце концов, арсенал Ведьм то и дело требовал подобных специфических материалов — точь-в-точь как сейчас.

…………

Город Серебра, в недрах одного из жилых домов.

Едва частота вспышек молний за окном пошла в гору, Деррик сноровисто скатился с постели. Распалив очаг, паренек проворно принялся запекать грибной хлеб.

Эта выпечка на голову превосходила ту жесткую дрянь, что они испокон веков лепили из «чернолистки». Мякоть была куда нежнее, источая дивный, сладковатый аромат. Деррик прикипел к этому лакомству всей душой, и теперь с невиданным, бьющим через край нетерпением дожидался каждой из трех трапез.

Зияющая брешь крылась лишь в одном: урожайность тех самых сортов грибов, что годились на муку, оставляла желать лучшего.

Поскольку их разведение намертво упиралось в дефицит монстров-доноров, каждому жителю выдавали паек строго раз в неделю — впритык на четыре-пять приемов пищи.

— Как-никак, за тысячи лет кровавой мясорубки и зачисток окрестности Города Серебра стали относительно безопасными, и хтонической фауны там поубавилось.

До ушей Деррика даже долетали байки, будто кто-то из горожан, отчаянно жаждая набить амбары дичью для грибных плантаций, намеренно бросался в кромешный мрак, подставляя себя в качестве живой наживки.

Итог был закономерен: бедолагу тупо сожрали.

«Этот грибной рог изобилия вселил в души горожан изрядную, пьянящую беспечность… А ведь это чертовски скверный симптом…» — воскресив в памяти тяжелые вздохи Вождя перед экспедицией, Деррик осуждающе покачал головой. Потянувшись за кувшином, который в свое время выудили из руин какого-то древнего полиса, юноша налил себе кипенно-белого молока.

Положа руку на сердце, к этому пойлу он не питал ни малейшей симпатии. Вот только красочные лекции мисс «Справедливости» о том, что молоко железобетонно помогает вымахать в рост и налиться богатырской силой, пробили его броню сомнений.

Будучи плотью от плоти Города Серебра, Деррик кристально ясно осознавал: раз уж он обошел Путь «Гиганта» стороной, шансы вымахать до исполинских размеров у него откровенно смехотворны. И всё же в глубине души он отчаянно спал и видел, как бы хоть чуточку сократить этот вопиющий разрыв со своими рослыми сверстниками. А это самое молоко даровало ему спасительный луч надежды.

Глух, глух… Сохраняя на лице маску свинцовой, ледяной суровости, Деррик залпом осушил свою дневную пайку.

Он уже было потянулся за грибным хлебом, как его интуиция внезапно резанула тревожным звоночком. Юноша резко вскинул голову, устремив взор за окно.

Прямо из густых теней за дверью, словно из-под земли, вырос человеческий силуэт. Глухим голосом, прорезавшим пространство, гость возвестил:

— Деррик, Вождь велел передать тебе этот флакон с кровью.

«Вождь благополучно вернулся⁈» — Деррик хищной пружиной вскочил на ноги и выпалил:

— Понял, прими мою безграничную благодарность.

Не успело эхо его слов растаять в воздухе, как тени, забившиеся в щели под дверью, вдруг ожили. Вздыбившись густой волной, они вытолкнули наружу крошечный металлический пузырек.

Деррику и к гадалке ходить не требовалось: он железобетонно знал, что внутри плещется та самая демоническая кровь, о которой так настоятельно просил господин «Мир».

Глава 1142

Предчувствие угрозы

Сняв покров