Красный священник - Е. Юань

Георг III, как его взор наглухо заледенел: на трибуне вообще не было ни живой души, лишь фальшивый, призрачный морок!

Речь толкала иллюзия — сотканный из фантазий Георг III!

Загодя подстелив соломку, Клейн еще до начала проповеди скрупулезно просканировал мишень, железобетонно удостоверившись, что на сцену вышел подлинный монарх; и кто бы мог подумать, что за считанные минуты, пока сыщик ни сном ни духом не ведал о подвохе, настоящий Георг III уступит место своей вымышленной проекции.

«Неужто под покровом минуты молчания Он виртуозно пустил в ход „Искажение“ из арсенала „Темного Императора“, абсолютно бесшумно подменив себя болванчиком? Стало быть, Георг III уже благополучно скользнул в одну из сокрытых усыпальниц и прямо сейчас опрокидывает в себя эликсир, идя на прорыв!»

Подгоняемый этой мыслью, Клейн лихорадочно прочесал округу и выхватил леденящую деталь: прямо в недрах земли под помостом исподволь, из глубокой тени начала клубиться пугающая, исполинская и непроницаемо-черная мощь.

Сыщик тут же сгреб со столешницы изъеденного патиной бронзового стола карту «Темного Императора» и, опираясь на Закон притяжения Потусторонних характеристик, прощупал аномалию: эта чертовщина стопроцентно принадлежала к стезе «Темного Императора» и брала исток в «Искажении».

«Воистину, гениальная многоходовочка: выставив проповедь как наживку для врагов, Он параллельно нацепил фальшивую личину и умыл руки, чтобы втихую сожрать зелье… Времени в обрез…»

Клейн, чьи нервы натянулись как стальные струны, молниеносно низвергся обратно в материальную реальность и прямо в коллекторе зачеканил на языке гигантов:

— Святой дух, гонящийся за знаниями;

— Маяк сокрытого мира;

— Всевидящее око, пронзающее судьбу;

— Владычица морей и океанов;

— Непорочная Бернадетт Густав…

Это было сакральное имя «Королевы Мистики». Вот только в отличие от заурядных магов третьей Последовательности, радиус его действия был поистине колоссальным и без сбоев работал даже в Баклунде. Клейн всерьез подозревал, что старшая дочь великого императора Рассела пустила в ход Запечатанный артефакт нулевого класса, дабы добиться подобного эффекта.

Бернадетт держала это имя в строжайшей тайне, до смерти боясь, что до того, как она перешагнет на вторую Последовательность, кто-нибудь из врагов сыграет на ритуалах призыва и автоматических откликах, дабы запеленговать её координаты. И в этой паранойе они с Клейном сходились на все сто.

Они загодя ударили по рукам: стоило Клейну вознести эту мольбу, как она должна была наугад выбрать одну из тайных усыпальниц, начертать полученной от него кровью нужный символ, чтобы распахнуть врата и попытаться пустить всё под откос.

Положа руку на сердце, ни Клейн, ни Бернадетт не питали иллюзий насчет безоговорочного триумфа этой затеи. Как-никак, раз уж по ту сторону баррикад стояли ангелы, стража внутри гробниц почти стопроцентно через равные промежутки времени возносила мольбы Их сакральным именам. Это позволяло небожителям через «световые точки молитвы» держать периметр под удаленным всевидящим оком. Заметь Они малейшую аномалию — тут же ринулись бы на подмогу.

Так что подлинная роль Бернадетт сводилась к банальному отвлечению внимания!

Разумеется, задержись эти ангелы с нисхождением, и «Королева Мистики» из группы поддержки мигом обернулась бы главной ударной силой.

Покончив с этим, Клейн без промедлений вытянул правую руку, с силой ухватившись прямо за пустоту перед собой.

Едва он резко дернул руку на себя, как перед ним стремительно соткался человеческий силуэт.

Взору предстала женщина с донельзя заурядными чертами лица и бездонно-темными глазами. Наглухо закутанная в грубую, аскетичную рясу, перехваченную поясом из древесной коры, она стояла абсолютно босой, а её смоляные волосы свободно струились по плечам.

Настоятельница Монастыря Вечной Ночи, предводительница аскетов, «Слуга Сокрытия», земной ангел — Арианна.

«С первой же попытки?..» — Клейн едва не подскочил от шока, но, благоразумно не став тратить драгоценные секунды на раздумья, торопливо выпалил:

— Сокройте меня и защитите простых обывателей Баклунда.

Сыщика до смерти грызла тревога, что Георг III, слетев с катушек из-за сорванного таинства, вырвется из усыпальницы и устроит кровавую баню жителям этого мегаполиса.

— Добро, — с ледяным спокойствием, без малейшей тени призрачной механичности или заторможенности отозвалась Арианна.

«Неужто это не фантом, а Она сама во плоти?.. Быть может, мой призыв на самом деле обернулся пшиком, просто Богиня загодя велела мадам Арианне тайком вернуться в Баклунд, и та, почуяв мой зов, явилась лично?.. Выходит, ангелы из домена Сокрытия способны в какой-то мере держать под колпаком собственные образы в порах истории?» — пока эти мысли молниеносным вихрем неслись в его голове, Клейн обнаружил, что погрузился в весьма диковинное состояние, наглухо отсекающее его от любого внешнего восприятия.

Глава 1145

Три стрелы, выпущенные одновременно

У Клейна, чье существование ныне было сокрыто, не оставалось времени на раздумья о подобных мелочах. Он молниеносно заставил «Победителя» Энъюни поменяться местами с новой марионеткой, специально слепленной из пирата.

Следом он пустил в ход «Ползучий голод» и, прихватив с собой марионеток Энъюни и Кьюнаса, телепортировался прямиком в окрестности той самой тайной усыпальницы в графстве Ахоа.

— Поскольку он мог одновременно удерживать лишь три иллюзорных образа из пор истории, Клейн не мог просто бросить марионеток и явиться сюда, заменив их призванными проекциями — это бы сожрало критически важные слоты. Что же до оставшихся на площади Памяти кукол, они не рухнут замертво в ближайшие полчаса, а будут лишь выглядеть так, словно витают в облаках. Во время проповеди такое состояние вряд ли привлечет лишнее внимание. А уж если Клейн так и не вернется, с ними благополучно разберется отряд «Красных перчаток» из Церкви Ночи.

Тем временем в графстве Восточный Честер, снаружи другой тайной усыпальницы, в окружении выросших прямо из пустоты гороховых лоз соткался силуэт Бернадетт. Девушка была облачена в многоярусное желтое девичье платье и старомодный черный чепец.

Её каштановые волосы естественно ниспадали на плечи, брови были длинными и прямыми, а в глазах, казалось, плескалась бездонная лазурь бескрайнего моря.

Окинув взглядом возвышающуюся перед ней скалу, «Королева Мистики» вскинула правую руку и принялась сноровисто вычерчивать в воздухе таинственные символы.

Вторя движениям её пальцев, наружу проступили алые капли крови, подобные россыпи рубинов, и намертво застыли в воздухе.

В мгновение ока из них соткался сложнейший знак, сплетенный из множества наложенных друг на друга «врат». Они едва уловимо завибрировали, вступив в резонанс с чем-то неведомым.

Не успел бы человек и глазом моргнуть, как этот кровавый символ расширился, обернувшись иллюзорными, полупрозрачными вратами. Сквозь их зыбкую пелену смутно угадывались очертания исполинской усыпальницы, сложенной из непроницаемо-черных глыб.

Бернадетт без промедлений шагнула вперед. Миновав призрачный проход, она очутилась в погруженном в глубокий