Дуэлянт - Март

прочие утренние вопросы.

— А ведь я уже третий раз перед вами этой дверью хлопаю, — раздался знакомый и немного родной голос его куратора Франка Терри.

— Якхх… — он откашлялся. — Я проснулся.

Преподаватель вновь открыл дверь и громко ей хлопнул.

— Вообще все равно, — констатировал он. — Никакой реакции.

Адель спала на диване, и даже не поморщилась.

— Молодые люди, вы чем всю ночь занимались, что такие сонные? — куратор достал свою привычную трубку, и принялся ее поджигать.

Эдвин покраснел. Франк Терри закашлялся дымом.

— По привычке спросил, — извинился он. — Не хочу даже знать, что вы по ночам делаете. Иди буди ее, а то некоторые люди спросонья агрессивные, могут или по лицу ударить или заклинанием кинуть.

Парень остановился не доходя полметра до Адель. Получить по лицу он не хотел.

— Попробуй за ногу потрясти, так она тебя не достанет, — посоветовал Франк Терри.

Комиссию пришлось немного перенести. Буквально на пятнадцать минут, в течение которых Эдвин морозил лед, а смущенная Адель искала полотенце.

— Да кто же знал, что она такая гибкая и дотянется? — не понимал куратор.

«Я знал», — опять покраснел Эдвин.

— Может вы все же выдадите мне зелье лечения? — уточнил парень.

— У меня с собой нет. А в службе безопасности чтобы его получить ты будешь неделю подписи собирать, а потом еще и на полигон за город за ним поедешь, — пояснил куратор. — После комиссии найдем тебе лекаря, быстро все уберет. А пока приложи лед и держи.

— Долго еще нам ждать?

Находились она в небольшом кабинете. Два неудобных табурета для Эдвина и Адель, а напротив три стола с удобными креслами для комиссии.

— Ах да, точно, — как будто что-то вспомнил куратор и выглянул в коридор. — Марк! Сандер!

Через минуту зашли два молодых парня.

— Вопросы есть? — уточнил Франк Терри у них.

— Комиссия выслушала все показания и удовлетворена услышанным, — сказал первый.

«Так я же даже ничего не сказал».

— Подозрения сняты, — добавил второй.

«То есть еще и подозрения были».

— И вылечите ему лицо, — добавил Франк Терри.

— Мы извиняемся за методы допроса, — первый парень запустил заклинание, и Эдвину сразу стало легче.

— Подписывайте бумаги и уходите, — продолжил командовать куратор, не давая и слова им вставить.

Когда за Марком и Сандером закрылась дверь, Эдвин наконец смог спросить.

— А что это было?

— Комиссия.

— Она разве не должна выглядеть… иначе? — прищурилась Адель.

— Будет выглядеть, как скажет. Город эльфов важен, но там и без вашей беготни хватает работы. Война заканчивается, и у них есть другая головная боль. А у меня ее из-за этого молодого человека куда как больше.

— Я не специально, — на всякий случай неизвестно за что извинился Эдвин.

Франк Терри выпустил густой клуб дыма к потолку.

— Ты молодец, не извиняйся. А то привыкнешь и будешь всю жизнь извиняться. И возьмите вы уже удобные кресла, а то сидите как не знаю кто…

Молодые люди с удовольствием вскочили, мигом принесли себе кресла, и сели в них. Так действительно было намного удобнее.

— Итак, Эдвин, проблем у тебя много, и о некоторых из них я тебе расскажу.

— Так много, что я даже не обо всех знаю? — уточнил парень. — Подождите, то есть расскажете о некоторых, а о других не расскажете?

— Именно так, — он повернулся к нему. — Не смотри на меня, сам в шоке.

«Интересно…».

— Проблемы я буду называть в произвольном порядке, тебе решать, что важнее. Мальчик взрослый, разберешься.

Он поднял сжатый кулак вверх и оттопырил палец.

— Проблема номер раз, она же проблема разбитого сердца. Алиса Картер, а точнее ее отец, считает тебя помехой для ее долгой и счастливой жизни в браке. Сам он в это не полезет, но вот других молодых балбесов на всякие глупости уже подбил.

— Но как же служба в армии… — не выдержал Эдвин.

В воздухе появился второй палец.

— И это проблема номер два. Ее уже решают без тебя, потребуется немного времени. Некоторые высокородные бараны считают, что нельзя было рубить голову герцогу. Это противоречит их способам ведения войны, и всякое бла-бла-бла, от людей, которые войсками командуют на расстоянии. Очень безопасном расстоянии. Они задерживают вручение тебе всех необходимых званий и наград. Хотели вообще лишить, пока я не намекнул, что император будет про тебя спрашивать.

— А он будет? — замер Эдвин.

— Если я попрошу, — улыбнулся Франк Терри. — Итак, звание ты получишь, награду тоже. Влияние твое на войну постараются уменьшить, тут уж извини, твое имя на каждом углу прославлять не будут.

— Не очень-то и хотелось, — буркнул Эдвин.

— Хотелось, — не согласился с ним его куратор.

— Только если совсем немного, — немного сдал свои позиции парень. — А вы бы как на моем месте поступили?

— Твой способ привел к результату, а значит у тебя не должно быть сомнений. Дальше у нас твои проблемы времен посольства на север, — оттопырил Франк Терри третий палец. — Ну да это дело былое, сам разберешься.

Адель сидела тихо и превратилась в одно большое ухо. Даже ни разу не перебила, что было совсем на нее не похоже.

— И тут мы подходим к четвертой проблеме для тебя, и первой для меня, — заинтриговал мужчина их обоих и замолчал, выдерживая театральную паузу. Первой не выдержала Адель.

— Какую же?

— Убийства. Это куда более серьезная проблема, чем может показаться на первый взгляд. Во-первых, как бы ни пыжились наши алхимики, они так и не смогли узнать назначение порошка. Какие-то свойства понятны, но уж точно диверсанты не мыло нам пытались подкинуть. А во-вторых, их агент… о нем почти ничего не известно, хотя мы старались.

— Допросить создавших порошок?

— Лаборатория принадлежала советнику герцога, и трагически сгорела вместе со всеми людьми.

— Эдвин уже месяц в столице, а было всего два убийства, — возразила Адель. — У нас на площади в центре, каждый день кого-то извозчики давят.

— Это на какой такой площади? — заинтересовался Франк Терри.

— В центр, там еще памятник императору.

— Вы описали буквально все площади в центре. Император верхом или нет?

— Верхом.

— Тогда