Место под солнцем - Полина Дашкова

Глеб почти никогда не появлялся с ней на людях. Из этогоможно сделать пока только один осторожный вывод: неизвестная Оля – человекзамкнутый и нелюдимый, рестораны и всякие шикарные тусовки ее не особеннопривлекают. Сам Калашников был шумным, общительным, одиночества не терпел, дажевдвоем с дамой сердца не любил долго оставаться наедине. С прежними своимипассиями мелькал повсюду: на престижных премьерах, презентациях, в закрытыхклубах.

Чтобы не тратить зря время, майор решил задать Маргаритепрямой вопрос. Она с самого начала показалась ему человеком искренним,спокойным и разумным. Если знает про Олю – скажет.

– Ольга Гуськова – моя бывшая одноклассница, – спокойносообщила Маргоша, – да, у них с Глебом был серьезный роман. Они познакомилисьмесяцев восемь назад, кажется, прошлой зимой. И у обоих крыша поехала.

– То есть?

– Ну, влюбились сразу, хором. Он в нее, она в него.

– Жена знала об этих отношениях? – быстро спросил Кузьменко.

– Думаю, догадывалась.

– А разводом там не пахло?

– Нет, – Маргарита покачала головой, – Глеб от Кати несобирался уходить. Он изменял ей направо и налево, но никогда бы не ушел. Дажек Ольге. Он как-то сказал мне: «Солнышки приходят и уходят, а семья остается».Он своих баб «солнышками» называл.

– И много у него их было, «солнышек»?

– Я знаю только про Олю. А вообще, если честно, разговоровбыло значительно больше, чем «солнышек». Он сам себе такой имидж создал, а людилюбят посплетничать.

– Но с Гуськовой все было серьезно?

– Более чем. Хотя, в общем, представить семью с Ольгойневозможно.

– Почему?

– Ольга человек странный и глубоко несчастный. Родителивоенные. Отец – офицер-пограничник, мать военврач. Оба погибли в Афганистане,когда ей было семь. Она выросла с бабушкой. Бабка всегда была чумой, а сейчас устарушки прогрессирующий старческий маразм. Оля живет с ней вдвоем воднакомнатной квартире, учится в университете на философском факультете. Вобщем, сумасшедший дом.

– Но она хотела замуж за Клашникова?

– Безумно! Для нее отношения с мужчиной вне брака – смертныйгрех.

– Она верующая?

– В определенном смысле. – Маргарита пожала плечами. –Правда, нельзя сказать, какого она вероисповедания. У нее такая каша в голове –ужас. То голодом себя морит в Великий пост, не вылезает из церкви, поправославным монастырям ездит, то выходит в астрал, как индийский йог. Это,между прочим, несовместимые вещи. Если бы что-то одно, тогда понятно. А так… –Маргарита безнадежно махнула рукой. – В общем, она очень странная. С ней дажеразговаривать сложно.

– Но вы, как я понял, знаете ее довольно хорошо, – мягкозаметил майор, – стало быть, продолжаете с ней общаться после окончания школы,– Мне ее жалко, – вздохнула Маргарита, – у нее ведь никого нет, кромемаразматической бабушки. Она даже о маразме не догадывалась, думала, дурнойхарактер, мучилась, будто в чем-то виновата. Старуха изводила ее дикимикапризами, скандалами, она терпела. Я нашла психиатра, ей объяснили, что этоболезнь. Честно говоря, я не знаю, кому был нужнее врач – ей или бабушке.

– То есть, вам кажется, Ольга Гуськова не совсем здорова психически?

– Нет, этого я не говорила, – в Маргошиных ярко-зеленыхглазах на миг блеснул жесткий огонек.

«Она по-своему привязана к этой несчастной странной Ольге, –понял майор, – ей неприятно говорить о ней как о психопатке. Она хорошийчеловек, красотка Маргоша, восходящая кинозвезда. Однако мне придется задать ейеще один неприятный вопрос».

– Скажите, Ольга предпринимала какие-либо попытки разбитьсемью? – Майор кашлянул.

Да, вопрос для Крестовской, безусловно, неприятный. Нетолько по отношению к несчастной подружке, но и с намеком на личную жизнь самойМаргариты.

– Точно сказать не могу, – спокойно ответила Крестовская, –я слышала, будто в последнее время какая-то женщина звонила Кате анонимно,говорила гадости в трубку, угрожала. Врать не хочу, подробностей не знаю. Давам, наверное, Катя уже успела рассказать?

Нет, Катя об этом не сказала ни слова – ни Кузьменко, ниЧернову. Любопытно, почему?

– Вы полагаете, звонить могла Ольга? – спросил он.

– Не знаю. Значит, Катя вам о звонках не говорила?

«Так. А тебе, красавица, почему это так интересно?» –внезапно напрягся майор.

И тут же с милой улыбкой спросил:

– А как вы думаете? Говорила или нет?

– Могла и не сказать. Катя очень скрытный человек. Она невыносит, когда кто-то лезет в ее личную жизнь.

– Я успел это заметить, – кивнул майор. На съемочнойплощадке началась суета. К Маргоше подлетела девушка-гример и сталабесцеремонно накладывать ей тон на лицо, словно майора не было рядом.

– Внимание! Ребята, все по местам! Снимаем! Маргошка, хватитболтать! Пора работать! – простуженным голосом закричал в микрофон тощиймаленький режиссер.

Взглянув внимательней на хилую фигурку в теплом плаще, вшарфе, намотанном на шею в несколько слоев, в вязаной детской шапочке спомпоном, майор узнал известного на всю страну режиссера Василия Литвиненко иудивился: неужели он снимает боевики?

– Простите. – Маргоша встала, сделала несколько быстрыхдвижений руками, плечами, повертела головой.

Она разминалась. Ей предстояло опять лезть вверх по тросу.Гримерша при этом продолжала что-то делать с ее лицом и волосами.

– Я подожду, – улыбнулся майор, – я с удовольствием посмотрюна съемку.

– Посторонних уберите с площадки! – раздраженно произнес вмикрофон Литвиненко. – Все по местам!

Маргоша, весело подмигнув, подбежала к режиссеру и что-тозашептала ему на ухо, потом быстро чмокнула его в щеку.

– Васька, не заводись! – донесся до майора ее голос.

«Все-таки потрясающая женщина, – думал Иван, глядя, каклегко и изящно Маргоша взлетает вверх по тросу, – из-за такой можно запростоголову потерять…»

Маргоша раскачивалась на тросе и палила из пистолета. Всевыглядело очень натурально, и майор подумал, что боевик, наверное, получитсяклассный. Надо будет непременно посмотреть.

Напряжение на съемочной площадке нарастало. У героиникончились патроны. Балка, на которой держался трос, предательски надломилась.Казалось, еще минута – и красавица сорвется с высоты, ее подстрелят злодеи. Нотут заработал подъемный кран. В будке сидел главный герой. Он развернул кран, впоследний момент Маргоша ловко ухватилась за крюк.