Дуэлянт - Март

— Изучил все, до чего дотянулся про них. Ничего интересного или необычного. Никогда они так не делали, и если не тренировались годами тайком, то и не сделают.

— А если тренировались?

— Тогда они молодцы и подготовились, а мы не молодцы и придется постараться.

— Может они на копьях захотят? Рыцарский поединок, разгон, столкновение, человек на копье, как бабочка на иголке… — Эдвин принялся объяснять размахивая руками.

— Нет, не рыцари они. Рыцарские турниры проводятся, там целая система соревнований существует. Все любители рыцарской романтики и надевания ведра на голову, по которому будут булавой бить уже давно известны. Такое увлечение не спрячешь, а без участия и не потренируешься.

Они еще немного помолчали, отдавая должное вину и закускам. Эдвин отчаянно пытался поставить себя на их место, и у него ничего не получалось.

— Сдаюсь, — вынужденно сказал он спустя три бокала вина.

— Я и не надеялся, сам уже который день думаю.

— А сам что будешь требовать за молчание? — поинтересовался Эдвин.

— Люди мне не нужны, не одобряю я этого… да и баронство у меня так, не особо плодородная земля. Никаких ресурсов, никаких крупных рек или моря. Земледелие, да и так, по мелочи. Деньги будут быстрее, а ресурсами по договору дольше, но больше. Я не тороплюсь, поэтому возьму самые ходовые материалы: ткани, кожу, металл в слитках. Самое главное, они должны будут это все в столицу привезти, тут и продам. Да чего уж сразу продам… у меня и покупатель есть на примете.

— Удобно, ничего не скажешь.

— Столица… огромный рынок товаров. Что ни привези, всегда найдешь покупателя на свой товар, если цену задирать не будешь. Иногда мне этот город напоминает ненасытное животное, готовое есть бесконечно. Только питается он сырьем, товарами и судьбами.

«С последним наверняка связана какая-то история», — понял Эдвин. Настаивать он не стал, захочет — сам расскажет.

— Что, совсем ничего в баронстве нельзя сделать? Может переработка, все дело ведь только в людях. Если ты против покупки, то вырасти своих мастеров.

— Расположение неудачное. Соседи больше и богаче, сами производят все, что могут, товары мне продавать или им, или платить за провоз. А еще у нас с ними исторически сложились непростые и даже враждебные отношения… Не дадут они мне развиваться.

— А что ты сделал, может помириться можно?

— Я? Ха! — стукнул кулаком по столу Винс. — Мой прадед не поделил с их прадедом. Ты спросишь что именно не поделил? И я отвечу: никто не помнит. Забыто за давностью лет, никаких записей и документов не осталось. Два старых пердуна, которых я даже не застал, поругались за сотню лет до моего рождения по неизвестной причине, а потомки не могут помириться. Как будто я не пытался… им эту вражду с детства в голову вбивали…

— Ничего себе.

— Да, поэтому ты с соседями своими осторожнее. Ненароком на охоте добычу не поделите, а ваши потомки еще двести лет будут враждовать.

— Я неконфликтный, — заметил Эдвин.

— Знаю, — согласился барон Мори. — А на случай конфликта у тебя есть арбалет.

— Я взрывал мосты на войне, но никто не запомнил меня как разрушителя мостов, я выживал в лесах эльфов, но никто не запомнил меня так. Я самостоятельно заслужил баронство в совсем молодом возрасте, но и бароном меня не запомнили. Я опытный маг и дуэлянт… но стоило один раз выстрелить в человека из арбалета…

— Не самое страшное, что могло случиться, — философски заметил Винс. — Вот был один барон на юге, славился производством одежды из овечьей шерсти, но никто не запомнил его как…

История оказалась короткой, поучительно и с крайне непредсказуемым финалом.

— А так разве бывает? — на всякий случай уточнил Эдвин. — Как-то это… неправильно.

— И не такое бывает, — вздохнул барон.

— А что у тебя за история была со службой безопасности? — вспомнил Эдвин о своем обещании все узнать. — Это тоже соседи?

— Они самые… когда есть деньги и власть, законы не распространяются на тебя. Если денег много и титул позволяет, то можно не просто игнорировать законы, можно поставить его себе на службу, и он будет действовать против тех, на кого ты укажешь. Вот так легко и просто это происходит. И по закону с такими людьми не разобраться…

Он принялся рассказывать о подробностях нарушений в их краях, а Эдвин несмотря на опьянение старался запомнить побольше имен. Он даже прервал Винса на некоторое время чтобы отойти в уборную, где выпил небольшое зелье лечения, после чего алкоголь отступил, и ему пришлось включать свои актерские таланты. Историю он запомнил. До утра она выветрится, но до утра ждать и не придется, дома он ее сразу и запишет.

— Если по закону нельзя… — Эдвин многозначительнопонизил голос. — Можно и другими способами…

— Это нас с тобой можно другими способами, — лишь хохотнул барон Мори. — У меня наследник мой брат, а дальше баронство уходит императору. Нет больше наследников фамилии Мори. Может поэтому и не трогают, с императором шутки плохи. Ему-то эта земля и даром не нужна, но специальный отдел, которые управляет его активами такого рода не оценит, если соседи будут враждебными.

— А у них наследников много?

— Как и у всякого старого и плодовитого семейства. И раскиданы по всей стране. Кажется мне, если я не придумаю как этот вопрос решить, на нас с братом и закончится наше баронство. Меня убьют, его женят на одной из многочисленных женщин их рода, и поглотят баронство. Сначала общий ребенок, а лучше несколько на случай детской смертности, потом брата убьют. А дальше все — наследник и нашей и их крови и полностью им лояльный. Легкое поглощение без рисков.

— Разве так законно?

— Если все добровольно, то почему бы и нет? Эдвин, мы берем с дворян плату людьми и товарами за молчание о их купании в ящике с мусором, а потом они будут вполне законно нас убивать. И если мы откажемся, то весь этот прогрессивный и образованный высший свет сделает нас изгоями. Ведь мы проявим трусость по их мнению. Это такая глупость! У меня до сих пор в голове не укладывается, почему люди считают это нормой!

— Ну… они оскорбились, мы может действительно слегка перегнули.

Барон Мори лишь разочарованно махнул