Системный рыбак 19 - Сергей Шиленко

Мужчина подошёл и загородил калитку.

— Кого вы здесь ищете?

— Элизу Дайл, а ещё белую кошку с алой лентой.

Привратник крепче взялся за рукоять дубинки.

— Госпожа посторонних не принимает. Про кошку здесь спрашивают те, кому лучше держаться от неё подальше. Ступайте обратно, откуда пришли.

— Я её хозяйка.

— Все так говорят.

Верена открыла было рот, чтобы объяснить про договор и восемнадцать лет разлуки, но промолчала. Разве объяснишь этому привратнику Синергию?

За оградой зашуршали кусты. По садовой дорожке трусила белая кошка с алой лентой на шее, неся в зубах мышь к утреннему чаю. Верена вцепилась в прутья калитки.

Кошка замерла, уронив мышь на камни. Подняв морду, она принюхалась и повернула голову к калитке.

— Назад, — приказал привратник, шагнув к Верене и заслонив кошку плечом. — Ещё шаг, и…

Кошка прошла у него между ног.

Пригнувшись и вытянув шею, она двинулась к Верене. Обнюхала сапог, затем подпалённый подол и задержалась на нём, втягивая оставшийся запах гари. Верена опустилась на мостовую, так и не достав линзу.

— Арника, — прошептала она. — Это правда я. Я наконец вернулась.

Кошка подняла голову и долго не отводила зелёных глаз. Потом Арника упёрлась передними лапами Верене в грудь и с размаху ткнулась лбом в подбородок. Точно так же она делала по утрам, когда хотела есть.

Восемнадцать лет связь Синергии молчала, а теперь проснулась. Верена снова чувствовала Арнику, как прежде: сытую, довольную и смертельно обиженную, что её бросили так надолго.

Верена обхватила кошку обеими руками и прижала к себе. Погладила по бокам: шерсть гладкая, рёбра не торчат. Новую шёлковую ленту кто-то завязал бантом. Арника была сыта и ухожена. Нащупала и хвосты: три, сложенные вместе, все на месте. Кошка тёрлась щекой о мокрое лицо хозяйки и мурлыкала на всю улицу.

Привратник замер с протянутой рукой, так и не коснувшись плеча незнакомки.

— Что здесь происходит?

На крыльце стояла молодая женщина в тёмном платье с кожаной папкой под мышкой. Спросила она спокойно, по-хозяйски, но, увидев кошку в чужих руках, сбежала по ступеням и остановилась у самой калитки.

— Отпустите её. Немедленно.

— Госпожа Дайл, я её не выпускал, — привратник наконец опустил руку. — Кошка сама к ней вышла.

Хозяйка дома перевела взгляд на Арнику. Та и не думала вырываться: жмурилась, мурлыкала и тёрлась о подбородок незнакомки. Госпожа Дайл подняла брови.

— Она к гостям близко не подходит, а к слугам привыкала месяцами, — ее голос стал холоднее. — Кто вы такая?

Верена поднялась с мостовой, не выпуская Арнику. Молодая госпожа Дайл. У неё живёт белая кошка, которая каждое утро приносит мышь к чаю. Про неё Ив и рассказывал ещё внизу.

— Элиза Дайл?

— Допустим.

— Меня зовут Верена. Когда-то я сама повязала ей эту ленту, — она погладила кошку по шее. — Её зовут Арника.

— Арника, — медленно повторила Элиза. Кошка дёрнула ухом на её голос, но с рук не слезла. — Её уже дважды пытались украсть. После такого я не поверю ни одной истории про давнюю хозяйку.

— И правильно. Только я пришла не за ней одной, — Верена заговорила тише. — Меня прислал Ив. Мне нужно поговорить с вами наедине.

Пальцы Элизы стиснули папку.

Она долго смотрела то на Верену, то на кошку, потом молча отодвинула засов. Велев привратнику остаться у калитки, она отвела гостью к скамье возле дальней стены сада.

— Говорите.

— Ив выбрался из Провала вчера вечером, — тихо сказала Верена. — С ним всё в порядке.

Элиза замерла. Пальцы сжали папку так сильно, что кожа заскрипела, однако лицо осталось спокойным.

— Это может сказать кто угодно. Как он теперь выглядит?

— Длинный, выше, чем вы его, наверное, помните. Лицо чужое из-за маски. На плече сидит бронзовый кот и всё время просит мясо.

— Рид, — выдохнула Элиза, уже без прежнего недоверия. — Значит, правда.

— Правда. Ив жив и здоров. Он просил передать, чтобы вы больше за него не беспокоились. Пусть ваша семья, как и прежде, управляет вашим общим делом, а когда у него появится возможность, он сам с вами свяжется. И кроме вас, об этом никто знать не должен.

Элиза отвернулась к стене и постояла, глядя на камень. Потом провела костяшкой пальца под глазом; плечи поднялись и опустились дважды. Привратник у калитки вытянул шею, но подойти не посмел.

— Вчера вечером, — повторила Элиза, не оборачиваясь. — Значит, пока я сидела над отчётом, он уже был наверху.

— Уже был и очень хотел сюда, — ответила Верена. — Я сама видела.

После этих слов Элиза наконец выпрямилась.

— Не беспокоиться и вести дела, — повторила она, постучав пальцем по папке. — Дела я вела все шесть лет. А вот не беспокоиться придётся учиться заново.

Верена опустила кошку на скамью рядом с собой и продолжила гладить по спине.

— Есть ещё одно. Я нашла способ сделать её сильнее, вырастить новые хвосты. Ради этого придётся уйти далеко и надолго. Будет трудно, потому что ей нужна добыча сильнее неё самой. Арника, — Верена повернулась к кошке, — пойдёшь со мной?

— Она живёт здесь шесть лет, — сказала Элиза, впервые дрожащим голосом. — Спит у меня в кабинете, каждое утро приносит к чаю мышь. Она…

Арника спрыгнула со скамьи. Мимоходом потёрлась о ногу Элизы и села у сапог Верены, повернув морду к калитке.

Элиза посмотрела на неё и кивнула.

— Сама решила. Это её право.

Из-под крыльца тем временем выбрался кот.

Крупный, с широкой мордой и белой грудью. Шерсть на спине и боках была бронзовой, на солнце почти рыжей. Кот вразвалку пересёк клумбу. Подойдя к Верене, посмотрел на неё, затем сунул морду в сумку. Ничего не найдя, хлопнул лапой по колену.

Верена уставилась сперва на него, затем на Арнику. Неужели?

— Бронзовая шерсть? Вот уж наглая морда, — Верена прижала ладонь ко рту. — Арника, это что, от Рида?

Арника подошла к коту и принялась вылизывать ему ухо. Тот прикрыл глаза, затем вслепую подставил второе.

— Вот это да, — выдохнула Верена, рассмеявшись. — Достойный выбор, ничего не скажешь. Он теперь, между прочим, с четырьмя хвостами и с рогами.

Уши Арники встали торчком, три белых хвоста развернулись веером и хлестнули по камням. Кошка рванулась к калитке и оглянулась