Красный священник - Е. Юань

не сожрут ли его бездыханную тушку дикие звери в этих дебрях, пока разум будет витать в облаках — поэта это совершенно не тревожило. В конце концов, в его плоти надежно окопался целый ангел из Пути «Мародера». Уж Он-то в обиду носителя не даст.

Буквально спустя пару мгновений перед его глазами вздыбился ревущий океан темно-красного сияния, наглухо затопив рассудок юноши без остатка.

Глава 985

Благословенный «Сокрытия»

Над бескрайним морем серо-белого тумана, под сводами величественного, монументального дворца.

Едва силуэт Леонарда Митчелла соткался сбоку от длинного бронзового стола, как юноша на чистых инстинктах вскочил на ноги, порываясь отвесить поклон господину «Шуту».

Однако, скользнув взглядом по округе, он обнаружил, что почетное место пустует — во главе стола никого не было.

«Выходит, господин Шут не восседает здесь денно и нощно?» — эта мысль молнией пронеслась в голове Леонарда. Поэт перевел взор на самый нижний край изъеденной патиной столешницы.

Там в абсолютном безмолвии застыл «Мир». Его фигура казалась размытой, словно наглухо слившись с окружающей серой мглой.

— Раз уж нас здесь только двое, совершенно ни к чему так усердно пялить на себя личину Германа Воробья, — небрежно бросил Леонард «Миру», плавно опускаясь обратно в кресло.

Осознав, что владыки в чертогах нет, юноша мгновенно сбросил с себя оцепенение. От той леденящей скованности, что владела им на прошлом собрании Клуба Таро, не осталось и следа — он расслабился настолько, что едва не закинул ноги прямо на стол.

— Привычка, — предельно лаконично отозвался Клейн.

Леонард задумчиво, глубокомысленно кивнул:

— Птички напели, что на морских просторах Герман Воробей слывет личностью безжалостной, скрытной, утонченной и донельзя учтивой. Твои нынешние повадки безупречно вписываются в этот портрет. Но послушай, Клейн, в былые времена ты был слеплен совершенно из другого теста! Заруби себе на носу: ты лишь отыгрываешь роль, не позволяй этой фальшивой маске пожрать твое истинное «я».

«Эй, я вообще-то выдернул тебя сюда, чтобы перетереть проблему с Амоном, а не языком чесать! Неужто тебе настолько плевать на судьбу твоего „дедули“?» Клейн и впрямь по чистому рефлексу натянул на себя образ «Мира» в этих декорациях, но после такой тирады Леонарда сбрасывать личину и возвращать истинный облик стало как-то неловко. Глухо угукнув, он произнес:

— Этому правилу «лишь отыгрывать роль» тебя Паллес Сороастр научил?

— В точку, — с обезоруживающей прямотой признался Леонард.

«А этот древний старец, погляжу, не так уж и плох. Не поскупился вбить в Леонарда столь критически важные, фундаментальные истины… Если поставить Его в один ряд с тем крысиным полубогом — разница колоссальная. Тот ублюдок явно таил гнилой умысел, держа Хейзел в абсолютном неведении, а если и делился крохами знаний, то виртуозно их искажал. Хех, каким бы диким и вольным ни был Потусторонний, добравшись до полубожественных высот, он попросту не может оставаться слепым невеждой! Даже Кавитува, та полубезумная морская змея, и та прекрасно смекала, как отвечать на ритуалы, требовать кровавую дань и одаривать паству божественной магией…» — в голове Клейна начал мало-помалу вырисовываться первичный портрет Паллеса Сороастра.

Впрочем, рубить сплеча и выносить окончательный вердикт сыщик благоразумно не стал. Как-никак, чтобы поймать крупную рыбу, на крючок тоже насаживают щедрую наживку. Один-единственный благой поступок не служил железобетонным доказательством добрых намерений.

Убедившись, что Клейн провалился в звенящее молчание, Леонард свернул светские расшаркивания и взял быка за рога:

— Так где именно ты нащупал свежий след «Богохульника» Амона?

Клейн не стал лить воду, выдав лишь самую суть:

— Я шел по пятам за одним полубогом из Пути «Мародера», что балансировал на грани потери контроля. В итоге за чертой Баклунда нос к носу столкнулся с Амоном. Пришлось в экстренном порядке бить челом господину Шуту и делать ноги с Его помощью.

— Стало быть, аватар Амона и впрямь так и не покинул Баклунд… — тяжело вздохнул Леонард. Следом, с легким любопытством и нескрываемой ленцой, он поинтересовался: — А с какой стати тебе вообще сдалось выслеживать того слетающего с катушек полубога-«Мародера»?

Едва вопрос сорвался с губ, как поэт спохватился и торопливо добавил:

— Если это часть какого-то грандиозного замысла господина Шута, считай, что я ничего не спрашивал.

«С какой стати? Разве зачистка слетающих с катушек или уже мутировавших Потусторонних — это не святой долг любого Ночного Ястреба?» Услышав этот пассаж Леонарда, Клейн почувствовал, как в груди разливается горькая тоска.

Память вновь безжалостно швырнула его в те далекие, залитые кровью дни в Тингене.

За те жалкие два с лишним месяца ему довелось разгребать целую вереницу подобных инцидентов. Тут и мутация «Уполномоченного Карателя» из Церкви Бурь в гротескного монстра, и потеря контроля Худа Евгена, и та леденящая трагедия, когда старину Нила осквернил «Скрытый Мудрец». И пусть таких дел было кот наплакал, они выжгли в его душе неизгладимые шрамы, намертво вбив в подкорку незыблемый кодекс Ночного Ястреба.

Именно поэтому, сплетя воедино всплывшие факты и байку о взбесившихся, кусающих людей крысах, он безошибочно вычислил: тот самый полубог-«Мародер» вот-вот сорвется в бездну безумия. Ни секунды не колеблясь, сыщик пустил в ход иллюзии прямо на первом этаже, выпотрошил из Хейзел железобетонные подтверждения и ринулся в бой. Он не стал тянуть резину, не просил отсрочки в пару дней ради параноидальной подготовки — лишь воспарил над серой мглой, раскинул карты, набросал черновой план и немедленно ударил.

В его картине мира подобные кризисы были сродни бушующему пожару — тушить нужно немедленно!

Ко всему прочему, Клейн и сам давно точил зуб на этого ублюдка из Пути «Мародера». Мерзавец источал слишком уж неприкрытую, ядовитую злобу в адрес Хейзел, да еще и пытался заманить мисс «Фокусника» в смертоносный капкан, хитроумно замаскированный под древний клад. Не будь разрыв в их рангах и мощи столь чудовищным, да не страшись сыщик спровоцировать кровавую бойню в густонаселенном квартале, он бы пустил эту тварь в расход еще тогда.

Именно поэтому, едва удостоверившись в плачевном состоянии полубога-«Мародера», юноша, строго следуя заготовленному сценарию, начал хирургическую зачистку.

Первым пунктом значилось выкурить врага за пределы поместья Элк. Клейн до смерти боялся, что ублюдок в предсмертной агонии обнажит свою неполную мифическую форму и сведет с ума всех обывателей в округе. Финт сработал безупречно: подставив себя в качестве лакомой наживки, он успешно вывел цель в безлюдную глушь. Вот только залп из воздушных пушек не смог поставить финальную, жирную точку в этой сечи. Израненный полубог-«Мародер» дал деру