Полдень, XXI век №3 2004 - Евгений Юрьевич Лукин

рассказать об этом много интересного, но только о природе, где все устроено не нами. А нам остается искать необходимые и доступные рычаги в части организации социума. Нашей жизни, проще говоря.

Но социум уже организован и держится как раз на саморегуляции. А если эти механизмы отказывают, то непременно следует какая-нибудь гадость: рост преступности, дефолт, затяжной военный конфликт. Собственно, все перечисленное — тоже механизмы саморегуляции, но уж больно мерзкие. И никаким законам природы это не противоречит.

Максимум наших возможностей — развитие бескровных механизмов. Полезные рекомендации на этот счет даны еще в Десяти заповедях, а прогресс к этому документу ничего не добавил. Но исполнение предписанного всегда упирается в наше сакраментальное «хочу — не хочу».

«Осиротевшее дитя» может погружаться в сомнения и депрессию, громко презирая все науки подряд. А втайне оно надеется, что «товарищи ученые» все ж таки найдут ген, отвечающий за желание пырнуть ножом соседа по лестнице или, по крайней мере, рыло ему начистить — очень, знаете ли, противный мужик. И верно: геном, в принципе, расшифрован, осталось уточнить детали. Но боюсь, что генов хоть и много, а на все статьи законодательства все равно не хватит. И вообще эти сферы меж собой не согласованы. Неча на науку пенять, если родился человеком.

Ученые изобретают лазер, а вояки с большими звездами включают его в планы «звездных войн». Лучшие достижения науки и высоких технологий сосредоточены в оружии массового поражения. Тут как раз все ясно: кто платит деньги, тот и заказывает музыку. А деньги на ВПК даем мы сами — налогоплательщики и «осиротевшие дети» в одном лице. Выходит, самое опасное для нас вовсе не это оружие, а человеческая природа. Она же — психология.

Бороться с природой не имеет смысла, но один «приводной рычаг» известен давно и определен самой же природой — воспитание. Малых детей воспитывают, и не только люди. У птичек так же, у зверюшек. Правда, мы отказали им в разуме, так они пользуются инстинктом, что далеко не худший вариант. Люди же следуют разуму, инстинкту, религии, а то доктору Споку, когда есть мода. Чаще всего поступают как Бог на душу положит или как левая нога захочет. Все перепуталось, и некому сказать, какой способ самый верный. И самые мизерные успехи человечества как раз в деле воспитания. Это дело как будто и не дело, и не наука, а так, случайная практика. Как получится, авось кривая Гауссова распределения вывезет. Воспитателей-нобелиатов — в отличие от физиков и борцов за мир — нет, и не предвидится.

А хорошо бы написать фантастический роман воспитания! Потом «круглый» стол, диспуты, закуска, шквал новых проектов и светлых надежд, создание фонда помощи «осиротевшим детям»! Тут, конечно, перепутаются маниловщина, толстовство и отмывание «черного нала», но сперва-то, может, найдется автор со своей идеей, а не с перепевом общеизвестного?

Вряд ли. Как раз вслед «Пикнику», на переломе 73-74 годов был написан «Парень из преисподней». В небольшой повести было все: лихой сюжет, отголоски вопроса, легко ли быть Богом и Прогрессором, и текст от очень непривычного первого лица. Гаг, Бойцовый Кот, профессиональный убийца и «правильный пацан», он же террорист или спецназовец, кому как нравится, но уж точно не философ.

С этим персонажем авторы ставят мысленный эксперимент перевоспитания. Ну, далеко не ангел, но совсем мальчишка, извилины еще не разгладились до блеска — вдруг получится? Успешный исход затеи сомнителен, и авторы свели процесс к перемещению Гага на Землю, где все давно белые и пушистые, но ни у кого нет времени водить этого Котяру за ручку. Перевоспитание идет, как процесс познания иного мира, данного в ощущениях, а не по книгам. Прямое наставничество минимально.

Мысленный эксперимент был честным, потому чуда не случилось, но кое-что существенное произошло.

«...А врач уже тащил его за рукав.

— Прошу вас, прошу... — бормотал он. — У меня двадцать тысяч ампул. Прошу вас понять... Двадцать тысяч!: Сегодня еще не поздно...

<...> Они подошли к машине. Водитель, бурча и клокоча, полез в кабину, гаркнул оттуда: “Давай!”, и сейчас же заревел двигатель, и Гаг, встав между девушкой и врачом, изо всех сил уперся плечом в борт, воняющий мокрым железом. Завывал двигатель, грязь летела фонтаном, а он все нажимал, толкал, давил и думал: “Дома. Дома...”»

Хороший финал. Бойцовый Кот, вернувшийся на свою несчастную планету, удивительно напоминает Павку Корчагина и даже Евгения Урбанского в фильме «Коммунист», и это нисколько не раздражает. Строго говоря, здесь не оптимизм, а надежда, что и правильно: надо надеяться на воспитание, потому что нам больше не на что надеяться.

Мы оплакиваем цивилизацию, а террористов долго и упорно натаскивают, учат, воспитывают — и получают результат. Один из крупнейших террористов прошлого века — нобелиат по разделу борьбы за мир. Шутка, на мой взгляд, посильней любого романа ужасов. А педагогов с мировым именем за последние триста лет можно пересчитать по пальцам, не разуваясь. Рядовые воспитатели в лучшем случае знают их имена, но в остальном педагогика так и осталась на пещерном уровне.

Еще один анекдот прямо из свежей газеты: «Жил-был очень злопамятный мальчик. И как-то раз его за это сильно ударили палкой по голове. После этого мальчик стал помнить только добро, да и то плохо».

Бить по голове не обязательно, есть много способов морального давления. Только природная живучесть позволяет детям избежать судьбы мальчика из анекдота. Но далеко не всем. Бродят по планете толпы «осиротевших детей», воспитанных семьей, школой, улицей — словом, цивилизацией. Знать, воспитание было крайне низкого качества.

Мотив наставничества всегда присутствовал у АБС, а теперь БС — волею судьбы в одиночестве — продолжил тему в «Бессильных мира сего». Роман имел широкую прессу, и тут опять просятся две цитаты, но не из классики — из периодики.

«По Витицкому, обязанность настоящего Учителя — всю жизнь держать в поле зрения учеников и сохранять оптимизм, даже видя, кем стало большинство питомцев. Другого выхода нет. Надо упрямо растить новых, пока есть время. Пока осталась хоть капля надежды». (Роман Арбитман, критик, литератор, занимается проблемами НФ не менее двадцати лет.)

«Это повесть о том, что делает с человеком жизнь, и о том, что Человеку Воспитанному — высшей ступени человеческой эволюции — нечего делать на свете. А главное — это история о том, что переделывать мир бессмысленно <...>» (Дмитрий Быков, звезда наша, сияющая на ТВ и в публицистике.)

Квалификация Арбитмана и Быкова