Бывшая жена - Урсула Пэрротт

появиться свободному получасу, как я принималась в отвратительнейшем состоянии гнать от себя навязчивые мысли о Пите. Где он? С кем? Что сейчас делает?

– Ну-ну, Пет, прости. Не хотела тебя растравлять… Но понимаешь, прежде чем мне рассказали про Джудит, мне казалось, что Хильда через несколько недель твоему любимому надоест и он объявится вновь на твоем горизонте. Куда мудрее прежнего и на какое-то время удовлетворенный. Ты, похоже, без ума от него, и, несмотря на кошмарный период, который вы с ним прошли, последует потрясающая сцена примирения.

Она потянулась невероятно белой рукой за кубиком турецкого лукума. Жуя его, она поглядывала на меня – не на грани ли я еще слез – и благодарила Бога за свою худобу, которая позволяет ей есть без опаски сколько угодно сладкого.

– Какое на тебе красивое китайское кимоно, Пет.

Я рассмеялась, потому что давно привыкла к ее манере брякнуть все, что придет в голову, только бы уйти от темы, как только почувствует, что она мне неприятна.

– А у тебя – шикарный зеленый халат, – ответила я. – Продолжай, дорогая. Я не против поговорить о Пите. Даже немного помогает. Да, я сказала ему, что никогда с ним не разведусь, но теперь чувствую: хватит мне за него цепляться, если он в самом деле хочет развода.

– Правильно, – сказала Люсия. – К нам всем со временем возвращается разум. Я ведь почему заговорила про Джудит? Если у Пита с Хильдой, как ты выражаешься, что-то случилось, а он не к тебе вернулся, а перешел к Джудит… Лучше тебе поспешить с разводом в этом году, моя девочка, а не дожидаться следующего.

(Я подумала: «Нет еще. Сейчас, пожалуй, не отпущу. Потяну время, пока не иссякла надежда, что это, возможно, лишь длинный антракт, до конца которого надо как-то дожить».)

Люсия продолжила:

– Мужчины… Из маленьких экскурсий мужчины всегда возвращаются домой. Но как только отправятся в кругосветный круиз…

– Джудит – не кругосветный круиз. Она совсем не такая положительная, как Хильда, и гораздо менее симпатичная.

– Погоди минуточку. Вернемся к экскурсиям и круизам. Я вот что имею в виду: мужчина, по-настоящему любящий свою женщину, порой способен беспечно забрести к другой; голос ее, например, возбудил или большие невинные глаза, но путешествие его будет кратким. И вернется он из него к своей женщине таким же, как был, а порой даже лучше. Но стоит ему предпринять кругосветный круиз, то он, дорогая, за остановками в разных портах, возможно, вообще забудет, из какого города начал свое путешествие. И уж этот родной город, который когда-то казался несравненным, определенно потеряется среди других ландшафтов и пейзажей. Твой Питер, похоже, плывет все дальше и дальше, Пет.

– Я пока не могу в это поверить, Люсия.

Она сразу же откликнулась с сочувствием:

– Ну конечно же нет. И не пытайся даже. Тем более что, возможно, я ошибаюсь. Советы ведь чем хороши? Берешь их и убираешь в карман, а дальше действуешь по обстоятельствам. Понадобятся – воспользуешься, окажутся бесполезны – выбросишь за ненадобностью. Ты Джудит встречала?

– Да. Несколько раз в конторе, когда она после развода решила стилистом стать. И еще разок на одной вечеринке.

– Тебе она нравится?

– Нет… Особенно теперь. Боюсь, Люсия, я очень ревнива.

– Все ревнивы, сколько бы не изображали, будто им это чувство чуждо… Мне тоже Джудит не нравится, но что-то в ней есть. Не возражаешь, если я выскажусь чуть подробнее? Хочу объяснить тебе, почему мне кажется, что, если уж Питер с ней закрутил, она твой с ним брак, грубо говоря, добьет.

– Выкладывай.

(И как только Питер повелся на женщину с таким жестко-суровым лицом? Странно. Или я просто в плену понятий о привлекательности 1880-х годов? Джудит все-таки стильная. И интересная.)

– Патрисия, будь хорошей девочкой. Убери от меня скорее эти конфеты, пока мне не стало плохо, и принеси мой янтарный мундштук.

Потом она продолжила:

– Джудит не нравится мне главным образом из-за своего языка. Просторечия, ругательства, диалектные словечки прежде были пороком, которым бравировали в сугубо мужском кругу наряду с выпивкой и курением; теперь же он в равной степени присущ обоим полам. Но, полагаю, есть все же определенная разница. Женщины, привлекательные женщины, вопреки суждениям представителей Библейского Пояса[7], остаются с сигаретой в одной руке и коктейлем в другой столь же женственными и желанными, как некогда наши бабушки с веером в правой руке и букетом в левой. Просто стакан с коктейлем и сигарета куда провокационнее и веселее, вот и вся разница. Сама понимаешь, я имею в виду не тех женщин, которых встречаешь порой в дешевых ночных клубах, напившихся и сидящих развалясь за столиком. Впрочем, мужчины такого сорта не более обаятельны. Но я говорю про речь. Ругательства, просторечия вышли теперь за рамки мужских клубов. Мужчины себе позволяют пользоваться ими при нас, охотно порой с нами делятся непристойными шуточками. Допустим, им представляется это пикантным, но если женщина из приличного круга и хорошо воспитанная берет такое на вооружение… Совершенно, по-моему, дико. Мне решительно не доставляет радости, когда Джудит принимается уснащать свои реплики по поводу плохой погоды или чего-то столь же обыденного выражениями и оборотами, которыми исписаны стены заброшенных домов. С равным успехом она могла бы в своих прекрасных копиях французских нарядов жевать табак и сплевывать на пол.

– Согласна, Люсия. Именно потому и считаю, что Питер не может всерьез ей увлечься.

– Одно из другого не вытекает. Прости, конечно, но ты этого молодого человека ужасно шокировала.

Люсия заметила, как я поморщилась от ее слов, но тем не менее продолжила:

– О, до чего же благородным жестом ты поведала ему о своей измене. Уверена, это тебя навсегда избавило от наивности. Никогда больше тебе не захочется повторять такого. Благородные жесты обходятся дорого. Насколько дорог окажется твой и не заплатишь ли ты за него потерей Питера, пока до конца не ясно. Но по-видимому, так и будет. Ты, похоже, разбила в пух и прах все прежние представления о женщинах у этого неоперившегося студентика. – (Питер – «неоперившийся студентик»? Мне как-то раньше не приходило в голову, что он, может, по сути, таким и был.) – Ладно, Пет. Я и сама однажды по молодости и глупости сделала нечто подобное с Арчем. Как-нибудь расскажу тебе. Но вернемся к Джудит. Она женщина того типа, рядом с которой мужчина себя ощущает просто-одним-из-парней, а Питеру в данный момент именно это и требуется. Особенно если что-то пошло не так с его чистой любовью к другой. Джудит не лишена сексапильности, но несколько нарочитой. И конечно же, в этом ей с тобой