Жизнь еврейского актера - Исай Давидович Файль

границу и вернулась уже в Советский Союз лишь в 1925 году. Пробыв здесь три года, она опять уехала за границу. Сейчас она снова в СССР.

Я уже рассказывал о существовавшем официальном запрещении еврейским театрам играть на еврейском языке, о всех мучениях и трудностях, с какими нам приходилось пробивать себе дорогу, о тех хитростях и подкупах, на которые приходилось итти почти в каждом городе. Во время же империалистической войны в губерниях района военных действий еврейский театр был запрещен категорически. Многим театрам пришлось «эмигрировать», кому в Сибирь, кому на Волгу. Лично я с театром был на Волге. Когда, по приезде в Казань, нам там не хотели дать разрешение на спектакли, мы командировали в Петроград артиста нашего театра Кона, и он, благодаря содействию драматурга Марка Арнштейна и с помощью 100 рублей, раздобыл в департаменте полиции разрешение на право выступать в Казани на еврейской языке.

Уже с 1904 года еврейским театром стали интересоваться и пытались внести в него подлинную культуру писатели Марк Арнштейн, Перец Гиршбейн, Перец.

В 1909 году Перец Гиршбейн организовал свой собственный театр, со своим собственным репертуаром, и привлек к себе лучшую актерскую молодежь: Бенами, Веритэ, Зильберберг, Ноэми, Фахлер и др. Они разъезжали по Литве, Латвии, Белоруссии, Украине. Но года через полтора предприятие лопнуло — еврейская интеллигенция не поддержала театра, и у него не оказалось материальной базы.

Гольдфаден был человек очень талантливый и разносторонний: он был и драматург, и композитор, и режиссер, и организатор. Старые актеры — Спиваковский, Вайсман, Меерсон и другие, рассказывали, как интересны и художественны были спектакли у Гольдфадена. Гольдфаден приходил на репетицию с подробным планом мизансцен. «А теперь — не то, кто хочет, тот и режиссер», — часто говорили они с сожалением.

И, действительно, режиссуры как таковой в старом еврейском театре не существовало. Антрепренер, или актер, если только он занимал положение, ставил все пьесы и назывался режиссером или художественным руководителем театра. В труппе Генфера, например, был замечательный актер Дранов. Он никогда никакого отношения к режиссуре не имел и как режиссер был бездарен, но, будучи актером первого положения, ставил все пьесы. Обыкновенно ставили две пьесы в неделю: в воскресенье была читка, а в среду — спектакль; в среду — читка, в субботу — спектакль. Твердых мизансцен никаких не было, о художественном оформлении не думали: стол справа, стол слева, два стула возле каждого стола, посередине двери, по бокам двери — и все. Никто не вносил ничего нового, театры копировали друг друга и так шли от спектакля к спектаклю.

В 1905 году в Варшаве появляется писатель Марк Арнштейн, он же — режиссер. Он начинает ломать традиции старого еврейского театра; начинает репетировать по 2–3 недели одну пьесу, приглашает художников для оформления спектаклей. Вслед за ним что-то новое начинает вносить приехавший из Америки Юнгвиц — для каждого спектакля строятся новые декорации, шьются новые костюмы. Затем и Рудольф Заславский начинает требовать от антрепренера расходования особых средств на оформление новых постановок и решительно отказывается от копирования других театров. Это было уже большим новшеством в еврейском театре, который никогда до Заславского не имел и не возил своих декораций и костюмов из города в город. Как талантливый режиссер и актер, Заславский уже не допускал постановок с двух репетиций, а репетировал каждую пьесу не меньше месяца.

После Заславского появляются такие актеры, как Брандеско, писатель Баумволь, которые начинают ставить пьесы по-новому, не копируя других.

В 1908 г. Каминский организовал так называемую объединенную труппу (Ди ферайнигте труппе). Он собрал лучших актеров, среди которых были: Э. Р. Каминская, М. Трилинг, С. Эдельман, Ермолова, Вайсман, Серадский, Ляндау, Желязо, Шпиро, Л. Раппель, З. Раппель. В репертуар нового театра вошли пьесы: Гордина — «Мирра Эфрос», «Убой» («Ди шхите»), «Сиротка Хася», «Незнакомец», «Сатана», «За океаном»; Зудермана — «Родина», Э. Золя — «Тереза Ракэн». Театр с успехом выступал в Варшаве Лодзи, Вильно, Риге, Минске, Витебске и Петербурге. После возвращения из Петербурга в Варшаву из-за внутренних неурядиц и неполадок труппа распалась.

Весною 1908 года в Петербурге одновременно гастролировали Московский Художественный театр и театр Каминской. На один из спектаклей Каминской пришли В. И. Качалов, И. М. Москвин и. И. М. Уралов. Игра актеров произвела на них очень сильное впечатление, и, придя за кулисы, они выразили свое восхищение, подчеркивая, что актеры еврейского театра, не имея никакой школы, сумели создать потрясающие образы. Особенно сильное впечатление произвела на них Каминская.

Заслуженный артист РСФСР М. А. Эпельбаум.

XIII

Жизнь еврейского актера в Америке и России

В девяностых годах группа актеров — Якуб Адлер, Кеслер, Латайнер, Могилевский, — возглавляемая Гольдфаденом, уезжает в Америку, где Гольдфаден в Нью-Йорке организует свой театр. Постепенно, один за другим от этого коллектива откалываются Якуб Адлер, Кеслер, Латайнер, Томашевский. Каждый из них организует и становится во главе своего собственного театра. До мировой войны в США было 15–20 еврейских театров, в одном только Нью-Йорке их было около 10. Самым крупным антрепренером был Якуб Адлер. Якуб Адлер был не только антрепренером; он был и выдающийся актер, один из лучших актеров в труппе Гольдфадена. Уже в первые годы своей сценической деятельности в России он обратил на себя внимание публики исполнением роли Уриэль Акосты. Когда запретили еврейский театр, Якуб Адлер некоторое время разъезжал с русским драматическим театром (Одесса, Елисаветград, Екатеринослав), в котором он играл Акосту на еврейском языке. В Нью-Йорке он имел большой успех как актер, а как антрепренер стал быстро богатеть и приобрел даже собственное театральное здание.

В противоположность ему Гольдфаден в Америке постепенно сходил со сцены. И кончил он очень плохо… Он перестал писать, его товарищи, вместе с которыми он создавал первый еврейский театр в России, отвернулись от него, актеры относились к нему равнодушно. Последние годы своей жизни Гольдфаден голодал и осенью 1908 года умер в большой нищете.

Якуб Адлер умер в 1922 году.

Еврейским актерам в России жилось несравнимо хуже, чем их американским товарищам. Вечные скитания и переезды из города в город или местечко на подводах или, реже, по железной дороге, отсутствие своего постоянного угла, — все это создавало ощущение необеспеченности и неуверенности в завтрашнем дне. До мировой войны в России было около 600 еврейских актеров и хористов. Из них 90 % жили всегда в нужде и умирали в нищете. Лишь выдающиеся актеры Варшавы, Лодзи имели свои квартиры, имели возможность учить своих детей. Таких счастливцев было немного: Компанеец, Раппель, Зандберг,