Красный священник - Е. Юань

в горниле Войны Четырех Императоров и её кровавых отголосках мастодонты высших эшелонов полегли поголовно, шансы на это болтаются на нуле…

Имей мистер «Дверь» хоть каплю терпения, дай Он Своим потомкам побольше времени на возвышение — призрачная надежда бы оставалась. Но какого дьявола Он продолжал Свои бесконечные, истошные вопли о помощи, безжалостно сводя в могилу одного одаренного наследника за другим…

Уж не спятил ли Он окончательно? Обратился в конченого безумца, виртуозно нацепившего на себя маску нормального человека?'

Погрузившись в эти раздумья на некоторое время, Клейн легким жестом спалил письмо, воспарил в таинственные чертоги над серой мглой и дважды раскинул карты.

Выуженные им откровения гласили: способ просочиться в тайные усыпальницы был кристально подлинным, равно как и ритуал возвращения мистера «Дверь» оказался чистой правдой.

Устремив тяжелый взгляд на зажатый в руке духовный маятник, Клейн в глухом, звенящем безмолвии просидел в почетном кресле с высокой спинкой добрых несколько минут.

Спустя некоторое время его левая рука резко дернулась, намертво стиснув цитриновый кулон, и юноша глухо пробормотал себе под нос:

— Остается лишь дождаться, когда эликсир «Мага причуд» переварится до дна, а Георг III даст старт Своему ритуалу…

Глава 1135

Аромат

Море Соня, остров Пасу.

Созванный «Лазурный Мститель» наконец-то прибыл в штаб-квартиру Церкви Повелителя Бурь, благополучно пришвартовавшись в одном из портов.

Элджер стянул с головы повязку и сиганул прямо через борт корабля, мягко, словно подхваченный ветром, приземлившись на брусчатку причала.

Его недавно выпитое зелье «Благословенного ветром» уже давно усвоилось без остатка. Он провернул этот трюк исключительно для того, чтобы его повадки казались роднее и понятнее для остальных церковников, дабы не выделяться из толпы.

Весь тот богатый жизненный опыт и передряги, через которые прошел Элджер, железобетонно твердили ему: в львиной доле случаев благоразумнее всего сливаться с серой массой, не мозолить глаза и не корчить из себя белую ворону. А уж если ты таишь в рукаве колоссальные секреты — и подавно!

— Ха-ха, Элджер, поумерь свой пыл, — с улыбкой шагнул ему навстречу мужчина, уже давно дожидавшийся на пирсе.

Он щеголял мягкой светлой шевелюрой и был облачен в мантию, расшитую узорами молний. Этот человек в прошлом был напарником Элджера, вот только потом их пути разошлись: один предпочел заделаться капитаном корабля-призрака, бороздя океанские просторы, а второй вернулся под крыло церковной иерархии.

Элджер расплылся в улыбке. Вскинув правую руку, он ударил кулаком себя в левую часть груди и отчеканил:

— Да пребудет с тобой Буря.

— Да пребудет с тобой Буря, — с тем же самым жестом и улыбкой отозвался блондин в самом расцвете сил.

Следом он понизил голос до глухого шепота:

— Птички напели, что ты уже благополучно свыкся с эликсиром «Благословенного ветром»?

— Истинно так. Это оказалось до смешного просто: знай себе летай каждый день, поддерживай состояние левитации да покорно позволяй ветру таскать себя туда-сюда. Я уже успел отбить депешу, доложив об этом, — Элджер виртуозно напустил на лицо толику самодовольной гордости.

Блондин воровато зыркнул по сторонам и, не повышая голоса, продолжил:

— Немудрено, что тебя дернули обратно.

— Я тут краем уха слышал: война набирает обороты, кадровый голод трещит по швам, так что Синод Кардиналов постановил в кратчайшие сроки протащить группу «Благословенных ветром» прямиком на пятую Последовательность. Ты почти стопроцентно в этом списке! До чего же завидно… я-то только-только стал «Благословенным», так что мне подобная удача не светит.

В кратчайшие сроки протащить группу «Благословенных ветром» на возвышение… Элджер Уилсон, загодя осведомленный о надвигающейся мировой мясорубке, не испытал ни капли бьющего через край восторга. В его голове молнией вспыхнуло одно-единственное слово:

Пушечное мясо!

Положа руку на сердце, опираясь на одни лишь заслуги в деле порта Банси, Элджер, будучи тогда жалким «Мореплавателем», мог бы играючи и без единого барьера вскарабкаться до «Океанского Певца». Ко всему прочему, он денно и нощно рвал жилы, закрывая прорву казенных поручений, а в итоге получил лишь титул «Благословенного ветром» и был вынужден тянуть лямку в очереди, дожидаясь призрачного шанса на пятую ступень.

И вот теперь, не ударив палец о палец, он вдруг оказывается в резервном списке, стоя в полушаге от высших эшелонов Церкви. Этот факт неминуемо будил в нем жгучие подозрения.

«Так я и знал… Стоит лишь полыхнуть полномасштабной войне, как тот заскорузлый порядок, что наглухо перекрывал кислород таким, как мы, даст трещину… Впрочем, самое критическое сейчас — это выжить в этой мясорубке. Лишь уцелев, весь сорванный куш обретет подлинный смысл…» — пока эти мысли вихрем проносились в его уме, Элджер виртуозно разыграл искреннее изумление и переспросил:

— Сайенс, ты это серьезно?

— Стопроцентной гарантии дать не могу, но птички напели именно так. Давай, пошли пропустим по стаканчику! И смотри, как выбьешься в старшие дьяконы да кардиналы, не вздумай открещиваться от старых товарищей! — с этими словами блондин по имени Сайенс похлопал Элджера по плечу.

Элджер изящным, неуловимым движением ушел от хлопка и с улыбкой отозвался:

— С превеликим удовольствием.

…………

Город Серебра. Когда разведывательный отряд доставил вести о том, что по ту сторону «Двора Короля Гигантов» плещется море, всех горожан охватило мимолетное, пьянящее возбуждение.

Деррик Берг, промаявшись в ожидании двое суток, наконец-то дождался вызова от «Совета Шести» — ему дозволили забрать рецепт эликсира «Классического алхимика».

А это железобетонно означало лишь одно: верхушка Города Серебра ударила по рукам, согласившись выменять партию тех самых диковинных грибов.

«Ритуал возвышения требует собственноручно выковать „Камень жизни“… И что же это за зверь такой? Тут ни слова не сказано…» — Деррик бегло мазнул взглядом по зажатому в руке пергаменту и, не придав этому особого значения, сноровисто приступил к обустройству алтаря.

В его картине мира, господин «Шут» почти стопроцентно ведал о подноготной этого «Камня жизни», так что ломать голову и трястись за судьбу господина «Мира» ему совершенно не стоило.

Покончив с жертвенником, паренек выудил две тонкие металлические пробирки. В них плескалась кровь: его собственная и кровь одного из «Рыцарей Рассвета» Города Серебра.

— Этот самый «Рыцарь Рассвета» достиг того преклонного возраста, когда его тело попросту перестало справляться с разъедающими токсинами, коими кишмя кишела львиная доля здешней пищи. Его угасание происходило на глазах у всего племени, и буквально пару дней назад его родная внучка своими руками даровала ему милосердный удар мечом.

А Деррик, загодя заручившись отмашкой Вождя, улучил момент и сдоил с усопшего толику