Красный священник - Е. Юань

взгляды абсолютно всех присутствующих намертво прикипели к нему. Не стали исключением ни Колин Илиад, ни «Пастырь» Ловия.

Безоговорочно, свято веря господину «Миру» вкупе с господином «Шутом», Деррик не проронил ни звука. Склонив голову, юноша с размаху откусил солидный кусок гриба.

— С-с-с… — со свистом втянул он воздух, обжегшись, но тут же принялся неистово работать челюстями, жадно и громко заглатывая обжигающее лакомство.

Лишь когда от исполинского гриба осталась жалкая половина, Деррик, густо залившись краской смущения, наконец-то вскинул голову. С перепачканными жиром губами он с набитым ртом пробормотал:

— До чего же диковинная… текстура… Сил нет оторваться… так бы ел и ел…

Колин Илиад несколько долгих секунд сверлил Деррика тяжелым, пронзительным взглядом, после чего повернул голову в сторону «Пастыря» Ловии.

Ловия ответила медленным покачиванием головы:

— Ни малейших аномалий.

Сгрудившиеся вокруг горожане тут же взорвались оглушительным, ликующим ревом. Плотным кольцом обступив Деррика, они наперебой принялись выпрашивать хоть крошечный кусочек на пробу, либо же лихорадочно допытывались о рецептах готовки остальных сортов.

Созерцая эту картину, «Охотник на Демонов» Колин почувствовал, как суровые морщины на его лице мало-помалу разглаживаются. Старец медленно смежил веки и едва заметно, с наслаждением вздернул подбородок.

Он глубоко, поистине полной грудью втянул в себя тот самый умопомрачительный аромат, что теперь безраздельно царил под сводами его покоев.

…………

«Город Серебра закатил грандиозный грибной фестиваль? Звучит как-то до одури странно… Да и что это еще за „Камень жизни“? Хм, сектанты из Церкви Матери-Земли почти стопроцентно знают разгадку, и Фрэнк тут не исключение…» — парящий над серой мглой Клейн, вполуха внимая свежим агентурным сводкам от малыша «Солнца», попутно развернул тот самый пергамент, который давеча принял, но так и не успел дотошно препарировать.

А так спешно катапультировался он обратно в материальную реальность сразу после обряда жертвоприношения и дарования лишь потому, что те самые городские легенды о баклундских больницах, печатающиеся в столичных газетах, наконец-то достигли своего леденящего апогея. За эти пару дней юноша сорвал поистине колоссальный куш из откликов публики, и буквально только что балансировал на том самом критическом рубеже, когда эликсир «Мага причуд» вот-вот должен был перевариться до самого дна.

И вот теперь этот эпохальный шаг был благополучно завершен.

Он был всецело, железобетонно готов к прорыву на ступень «Ученого древности».

Глава 1136

Предания древних времен

Отложив в сторону рецепт зелья «Классического алхимика», Клейн перевел взгляд на две пробирки с кровью, пожертвованные малышом «Солнцем».

Затем он взмахом руки приманил к себе керамический кувшин, плотно обмотанный слоями бумажных человечков.

Это была кровь Потусторонних различных Путей, которую он собирал ранее; она постоянно хранилась над серой мглой и была запечатана «Бумажным ангелом». Это делалось для того, чтобы она медленно впитала ауру этого таинственного пространства, стирая связь между кровью и ее истинными владельцами, дабы предотвратить любые несчастные случаи и не задеть доноров при начертании символов для открытия врат.

Что же до самого Клейна, то с обратной отдачей он бы еще смирился — в конце концов, у него в запасе оставался как минимум один, а то и два шанса на воскрешение. Но если бы это как-то ударило по тем, кто искренне доверился ему и пожертвовал свою кровь, он предпочел бы и вовсе отказаться от этой затеи.

Сорвав запечатывающих горлышко бумажных человечков и влив внутрь обе пробирки с кровью, Клейн силой мысли соткал стеклянную палочку и несколько раз перемешал содержимое.

Вслед за этим он вновь пустил в ход «Бумажного ангела», наглухо запечатав сосуд.

«Не хватает лишь „Пленника“, „Дьявола“ и „Демонессы“… Как только покончу с ритуалом, лично наведаюсь к мисс Шарон: о таких вещах благоразумнее просить с глазу на глаз, а клянчить через письма — откровенное хамство… Исключение составляет лишь мисс „Фокусник“ — эта леди явно предпочтет получить от меня весточку, лишь бы не сталкиваться нос к носу с Германом Воробьем. Хех, надо же было додуматься: прикрываться тем, что из-за жутких холодов чернила замерзли, лишь бы сорвать сроки сдачи рукописи! Неужто все эти её фокусы — чистой воды надувательство? Хвала небесам, мое зелье уже благополучно усвоилось без остатка, так что подгонять её больше нет нужды…» — беззвучно ворча про себя, Клейн небрежным жестом зашвырнул обмотанный бумажными человечками кувшин обратно в кучу оккультного хлама.

Покинув чертоги над серой мглой, он не стал с ходу бросаться в приготовления к возвышению на ступень «Ученого древности». Вместо этого юноша вооружился бумагой и пером, размашисто выведя сложнейший символ, в котором дико сплелись воедино элементы «Сокрытия» и «проницания».

Этот шаг он загодя планировал совершить еще до того, как опрокинет в себя эликсир — закинуть удочку «волшебному зеркалу» Арродесу насчет любых сведений о «Замке Истока».

По мере того как этот сакральный знак обретал четкие очертания, и без того тускло освещенная комната начала стремительно погружаться во мрак, словно набежавшие тучи наглухо затянули солнце.

Спустя добрый десяток секунд по глади изъеденного трещинами ростового зеркала внезапно пробежала водянистая рябь. Из этой зыби один за другим начали стремительно проступать серебристые слова:

'О великий, высочайший и вечный владыка, ваш преданный, верный и ничтожный слуга Арродес явился на ваш зов.

Я… я всё еще ваш самый доверенный, самый близкий и самый излюбленный слуга?'

«Этот вопрос… Сдается мне, я отчетливо читаю в нем искреннюю панику и тревогу этого „волшебного зеркала“… Неужто оно почуяло конкуренцию?» — Клейн, разрываясь между глубокомыслием и легкой усмешкой, утвердительно кивнул:

— Истинно так.

«Хотя на деле ты им отродясь не было… Я просто тебя утешаю…» — выдав этот лаконичный ответ, Клейн мысленно добавил пару едких фраз.

Зеркальная амальгама в тот же миг ослепительно полыхнула, а серебристая вязь слов разом налилась благородной позолотой.

Буквы суетливо зазмеились, выстраиваясь в новую строчку:

«О великий владыка, вы желаете испытать меня каким-то вопросом?»

— В точку, — Клейн внутренне напрягся, чеканя слова: — Что тебе ведомо о «Замке Истока»?

«Волшебное зеркало» Арродес погрузилось в звенящее молчание на несколько долгих секунд, прежде чем бледно-золотые слова вновь пришли в движение:

'Я практически ни сном ни духом не ведаю об этом, до меня долетали лишь отголоски древних мифов: на заре Второй Эпохи древние боги свято верили, что тот самый Первозданный Творец оставил после себя некое наследие. Вполне вероятно, что это были «царства», выросшие из частей Его собственной плоти, а может — и выкованные Его руками артефакты, и «Замок Истока» числился среди них.

Этим титулом его