Красный священник - Е. Юань

Здешний тусклый свет исходил от каменных светильников, окаймляющих извилистую тропу, и от диковинного подземного мха, густо поросшего на отвесных стенах. Сливаясь воедино, это сияние выхватывало из легкой дымки на самом дне ту самую тайную усыпальницу.

Символ, дарованный мистером «Дверь», и впрямь сработал!

И в этот самый миг, словно откликаясь на таинство, развернувшееся в недрах земли, во мраке начали стремительно сгущаться тусклые искры света, сплетаясь в полувоздухе в человеческий силуэт.

Фантом щеголял квадратным лицом, смоляными волосами и синими глазами. С высокой переносицей и густой бородой, он источал пугающую, первобытную торжественность.

Для львиной доли подданных Лоэна его облик отнюдь не был загадкой — ведь именно этот портрет украшал аверс десятифунтовой банкноты. Разумеется, даже те бедолаги, кому за всю жизнь так и не довелось подержать в руках подобную сумму, могли воочию лицезреть его изваяния и картины на площадях Памяти.

Это был не кто иной, как основатель и защитник Лоэна, самый первый монарх королевства — Уильям Август I.

Это был Он!

Опираясь на ритуал, Он совершил прямое нисхождение из самого Баклунда!

На лице Бернадетт не дрогнул ни единый мускул. Ловким движением кисти она выудила некую вещицу.

Артефакт отливал золотом и до боли напоминал миниатюрный чайник, вот только из его носика торчал фитиль.

Едва пальцы правой руки Бернадетт скользнули по поверхности диковинки, сплошь испещренной таинственной вязью символов, как фитиль абсолютно бесшумно полыхнул огнем.

Источаемое им сияние, подобное густой, вязкой воде, устремилось ввысь, вылепливая размытый, гротескно искаженный бледно-золотой силуэт.

— Вечный Джинн, мое второе желание — обрести мощь «Императора Знаний» ровно на один день, — пользуясь тем, что нисхождение Уильяма Августа I еще не завершилось, Бернадетт торжественно зачеканила на языке гигантов.

Зажатый в её руке артефакт носил имя «Волшебная лампа желаний». Его корни, судя по всему, уходили еще в Первую Эпоху. И пускай ни одна из семи великих Церквей так и не смогла наложить на него лапы, реликвии был присвоен железобетонный код Запечатанного артефакта нулевого класса: «0–05»!

Эта вещица могла воплотить в реальность любые десять желаний владельца. Вот только плата за это была поистине чудовищной: желания исполнялись либо в извращенной, гротескной форме, либо тащили за собой шлейф непредсказуемых, фатальных последствий.

Ни один из её прежних хозяев не избежал бесславного, жуткого финала, и Рассел Густав не стал исключением.

В свое время великий император сурово наставлял дочь: виртуозно жонглируя словами и загодя подстелив соломку, вполне по силам обойти капканы первых двух желаний. Но третье желание — это абсолютное, незыблемое табу!

…………

Графство Ахоа, окрестности тайной усыпальницы. Клейн, благополучно добравшийся сюда под покровом Сокрытия, не поднял ни малейшего шума.

И пускай время безжалостно поджимало, он благоразумно не стал пороть горячку и рваться к гробнице, чтобы начертать символ и распахнуть врата. Вместо этого сыщик вытянул правую руку, с силой ухватившись прямо за пустоту перед собой.

Спустя пять безуспешных попыток кряду мышцы на руке Клейна внезапно натянулись как стальные струны, словно он тащил на себя нечто поистине неподъемное.

Вторя движению его кисти, из небытия стремительно соткался человеческий силуэт.

Фантом щеголял бронзовой кожей, средним ростом, смоляными волосами и карими глазами. С мягкими чертами лица и крошечной родинкой под правым ухом — это был не кто иной, как Азик Эггерс.

Вот только в корне отличаясь от того мистера Азика, которого знал Клейн, этот призрак источал ледяное равнодушие. Облаченный в непроницаемо-черную мантию с золотой вязью и увенчанный золотой короной в форме птицы, он, казалось, свысока взирал на всё живое.

То был некогда грозный «Консул Смерти», ангел второй Последовательности!

Клейн не стал тратить время на разглядывание. Юноша вновь вскинул руку, сделав хватательное движение в пустоте.

На сей раз со стороны могло показаться, будто он ухватил лишь воздух. Однако на деле сыщик виртуозно выудил из пор истории самого себя из прошлого — того, что был здесь жалкий десяток секунд назад и пребывал в состоянии Сокрытия!

Следом Клейн небрежно метнул своей проекции крошечный металлический флакон, а подлинным телом бесследно нырнул в поры истории внутри серой мглы.

В оболочке его былого «я» внезапно вспыхнула искра разума, налившись пугающей, первозданной живостью.

Окутанный Сокрытием Клейн, прихватив с собой фантом «Консула Смерти» Азика, приблизился к тому самому пятачку, где таился незримый вход в гробницу. Выудив переданный флакон, он духовностью вытянул из него искрящуюся самоцветами кровь и принялся молниеносно чертить в полувоздухе символ мистера «Дверь».

Знак стремительно обрел форму. Вступив в резонанс с некой сокрытой точкой усыпальницы, он распахнулся в призрачные врата.

Сокрытый Клейн вкупе с «Консулом Смерти» Азиком один за другим перешагнули этот порог, просочившись в недра тайных руин.

К тому моменту стража внутри уже давно забила в набат, засекши лазутчиков, и развернула загодя подготовленный ритуал. Вот только их всевидящий взор выхватывал лишь возвышающуюся над ними фигуру «Консула Смерти».

Где-то в Баклунде прапрадед нынешнего герцога Южного Уэльса, Дринк Август, только-только изготовился шагнуть в прорубленный ритуалом туннель, дабы снизойти в эти самые катакомбы. Как вдруг стоящий поблизости мужчина сурово сдвинул брови и произнес:

— Это Азик Эггерс… Погодите, нет. Он до одури безжизненный, словно историческая проекция, выдернутая каким-нибудь «Ученым древности» из Тайного ордена.

— Ваше Высочество, дозвольте мне отправиться туда. А вы залягте здесь на дно и держите ухо востро против этого теневого «Ученого древности». Спору нет, они не дотягивают до ангельского ранга, но хлопот способны доставить изрядно.

Дринк Август, старец с напускной, вальяжной надменностью на лице, чьи смоляные волосы щедро серебрила седина, а подбородок был гладко выбрит, издал снисходительный смешок:

— Разве этот «Ученый древности» отирается не там же? Пусть он и укрылся в состоянии Сокрытия, я уже безошибочно вычислил его по легкой ряби и дисбалансу в окружающей среде.

— Этот ублюдок виртуозно пудрит нам мозги. Жаждет, чтобы мы купились, будто он натравил свой фантом на эти руины, а подлинным телом дал деру в иные края. На деле же он мертвой хваткой прицепился к проекции Азика. Спит и видит, как «Консул Смерти» стянет на себя весь огонь и наше внимание, а сам под покровом Сокрытия просочится к гробнице и пустит ритуал под откос.

— К тому же, какими бы ни были его мотивы, раз уж он вывел на сцену проекцию ангела, тебе даже с Запечатанным артефактом нулевого класса не по зубам стереть её в порошок за считанные секунды. Вздумай вы завязать там полномасштабную бойню, и усыпальницу разнесет в щепки.