Красный священник - Е. Юань

лихорадочно дернул за «нити духовного тела», разом втягивая их обратно и замыкая на самом себе, выковывая один «круг» за другим.

Этот виртуозный финт позволил ему на краткий миг вырваться из капкана, но синхронно с этим всего за секунду стоил ему обеих марионеток — Кьюнаса и Энъюни.

Шеи обоих болванчиков резко стянуло, и незримая «рука» властно вздернула их ввысь, подвесив под сводами увенчанной шпилем церкви.

Покачиваясь на ветру бок о бок с остальными мертвецами, они синхронно исторгли из себя фразу, произнесенную абсолютно разными голосами, но сливающуюся в единый хор:

— Добро пожаловать…

…………

Тем временем на площади Памяти сотканный из фантазий король Георг III всё так же продолжал толкать свою речь:

— … Я намерен вновь снизить имущественный ценз для избирательного права и передать еще больше полномочий нижней палате парламента…

И пускай собравшиеся зеваки не слишком брали в толк, с какой стати проповедь вильнула в такое русло, звучало это весьма недурно.

«Эти законопроекты уже благополучно одобрены верхней палатой, совершенно ни к чему трубить о них толпе прямо сейчас… Монарх словно бьет себя в грудь, железобетонно обещая, что впредь будет править именно по этому лекалу…» — Одри накрыла волна недоумения, однако нащупать здравое объяснение девушка так и не смогла.

В предместьях Баклунда, в недрах «Руин № 1», под сводами исполинской, непроницаемо-черной тайной усыпальницы.

Подлинный Георг III, уже увенчавший свою голову черной короной, опрокинул в себя эликсир.

Его плоть неотвратимо претерпевала метаморфозы, обращаясь в Тень Порядка, и, находясь в этом диковинном состоянии, он расширялся и растягивался в пространстве; а те самые девять тайных гробниц служили незыблемыми островами в океане небытия, выступая стержневыми элементами самих правил, в то время как титул «Император Георг III», который прямо сейчас синхронно чеканили мириады подданных во время ритуала, превратился в бесчисленный рой путеводных маяков, намертво якорящих этого владыку Лоэна, Восточного Балама и архипелага Ротсид, не позволяя Ему окончательно оторваться от материальной реальности и стать частью Тени Порядка.

В этом процессе мысли Георга III неудержимо пустились вскачь, словно Его разум разрывало на части:

'Подумать только, Заратул из Тайного ордена самолично навел со мной мосты, предложив подставить плечо…

'Он поведал, что сквозь призму дела Капина, покушения на «Деву Болезни», устранения безумного капитана и бесследного исчезновения Кьюнаса Кольга Ему удалось раскусить кое-какие замыслы Германа Воробья; и Его прорицания железобетонно указали Ему ударить по рукам со мной, взяв под охрану одну из усыпальниц, в ожидании, пока Герман Воробей, ведомый собственными целями и Законом притяжения Потусторонних характеристик, сам по своей воле не шагнет прямо к Нему…

'Он также изрек: дабы загнать в угол матерого полубога из Пути «Провидца», кровь из носу необходима железобетонная выдержка и терпение…

'Воистину, настоящий шарлатан…

'А еще Он притащил с собой «Богомерзкое отродье» Суа…

'Опираясь на свои способности, я виртуозно выковал и скрепил с Ними контракт…

'Если приплюсовать сюда парочку помощников, которых я подрядил из «Ордена Сумеречных Отшельников», вкупе с Гроувом и остальными, в чьих руках зажаты Запечатанные артефакты «0» класса… Даже с учетом того, что львиная доля армейских и августейших полубогов нынче рубится на фронте или стережет покой Баклунда, мне совершенно не о чем трястись за судьбу ритуала, разве что само истинное божество соизволит ниспослать нисхождение в реальный мир…

'А подобный расклад попросту немыслим… Вот почему я, изначально спавший и видевший лишь как выудить из тени «оппозицию», в конце концов решил пойти ва-банк и совершить прорыв прямо сейчас…

'Хе-хе, Гроув даже ни сном ни духом не ведает об этих сокрытых козырях, да ему и не по чину…

«Еще чуть-чуть, от силы пара минут — и я вознесусь, став вечным божеством, безраздельным „Темным Императором“, властвующим над реальностью…»

…………

— А! А! А!

В этом мрачном мире, гулко резонирующем вороньими криками, все безжизненные тела, подвешенные под сводами черной церкви со шпилем, синхронно рухнули вниз и хлынули за порог.

Их немигающие взоры намертво пригвоздили стоящего снаружи Клейна.

Практически в то же мгновение в небесах мучительно медленно, но неотвратимо начал вырисовываться человеческий силуэт.

Клейн даже не стал тратить драгоценные секунды на то, чтобы разглядеть эту чертовщину, судорожно удерживая особое состояние «нитей духовного тела», он звонко щелкнул пальцами.

Щелк!

Сноп алого пламени хищно вырвался из его бумажника, в мгновение ока поглотив сыщика с ног до головы.

Огонь стремительно истаял, однако Клейн так и остался стоять как вкопанный — выпрыгнуть ему не удалось.

Ни единым мускулом не выдав подступившего отчаяния, он без промедлений пустил в ход «Ползучий голод», пытаясь уйти через «Телепортацию».

Фигура Клейна на миг налилась прозрачностью, но тут же обрела былую плотность — он так и не смог сделать ни шагу.

Его старт и финиш оказались непостижимым, гротескным образом намертво спаяны воедино.

К этому моменту парящий в небесах силуэт окончательно оформился: незнакомец щеголял в весьма роскошных одеждах, с каштановыми, слегка вьющимися длинными волосами, лазурными глазами, высокой переносицей и тонкими губами — это был не кто иной, как Рассел Густав в пору своего императорского величия.

Он бросил на Клейна холодный, снисходительный взгляд с высоты, и в Его глазах зазмеились мириады иллюзорных символов.

Разум Клейна в тот же миг катастрофически раздулся, захлебываясь под чудовищным натиском колоссального объема знаний, о пользе которых оставалось лишь догадываться.

В эту секунду юноше почудилось, будто его голова вот-вот разлетится вдребезги, а все прочие мысли оказались наглухо парализованы, лишив его возможности даже пошевелить пальцем.

На чистых инстинктах Клейн виртуозно перенаправил эту лавину информации, раздробив её и спихнув прямиком в несколько сотен своих «Червей Духа».

Этот финт благополучно вернул ему бразды правления собственным телом, и его правая рука молниеносно рванулась вперед, вцепившись в пустоту.

Его рука вмиг налилась свинцовой тяжестью, после чего он сделал резкий, хищный рывок на себя — аккурат в тот момент, когда марионетки хлынули из врат церкви, переходя в наступление, а в небесах начали соткаться еще два силуэта, — вытащив наружу длинный, отливающий серебристой белизной гладкий хвост, напрочь лишенный чешуи.

Стоило Клейну разжать правую руку, как в этом окутанном непроницаемым мраком мире соткалась исполинская змея.

Её глаза полыхали ледяным, кроваво-красным светом, а туловище сплошь пестрело мириадами вращающихся колес, виртуозно сплетенных из узоров и мистических символов, чьи детали неуловимо разнились между собой.

«Змей Судьбы»!

Положа руку на сердце, Клейн вовсе не выуживал Его из пор истории. Это была подлинная мощь, ниспосланная самим Уиллом Осептином, который, пустив в ход амулет «Вчерашнее